Тьма сгущается - Тертлдав Гарри Норман - Страница 226

А вот юбки в альгарвейском стиле носили больше дворянки, чем содержанки низкого сословия. Краста провожала их мрачным взглядом. Кое-кто из мужчин тоже перешел на моду победителей. Маркизе они нравились не больше.

Виконт Вальню позволил себе явиться на прием в юбке настолько короткой, что вряд ли мог нагнуться, не выставив себя на посмешище. Тонкое симпатичное лицо его сияло улыбкой.

— Привет, моя дорогая! — Он помахал Красте рукой, потом подошел, обнял маркизу и расцеловал в обе щеки. После чего обнял и столь же нежно облобызал Лурканио. — Привет, ваша светлость! Как поживаете?

— Благодарю, неплохо, — проронил Лурканио и с этой минуты старался держаться от Вальню подальше.

Альгарвейцы чаще жителей Валмиеры целовались на людях, но не столь… страстным образом, хотя, подумав, Краста припомнила, что на один из приемов Вальню явился с альгарвейским офицером вполне определенных склонностей, которые сам не разделял — или разделял не вполне.

— А вы с кем поживали в последнее время? — не без сарказма поинтересовалась она.

— С кем мог, разумеется, — отозвался виконт. — Давайте прогуляемся по саду, и я представлю вам подробнейший отчет. — Он обернулся к Лурканио: — Я бы не стал похищать вашу даму без разрешения, ваша светлость, это было бы непростительной дерзостью…

— Ничего-ничего, — снисходительно промолвил полковник.

Судя по всему, он с легкостью мог доверить Красту этому созданию неопределенного пола. Краста была знакома с виконтом гораздо ближе, и мысль о том, чтобы изменить своему рыжеволосому любовнику, внезапно захватила ее — не столько от похоти, сколько из желания отомстить Лурканио. Она взяла Вальню под руку.

— Да, я желаю услышать самый подробный отчет!

Улыбка Вальню засияла ярче прежнего.

— Без сомнения, — промолвил он, увлекая маркизу за собой сквозь толпу.

Лурканио за ее спиной расхохотался. Краста тоже посмеялась — мысленно, незаметно. «Ты знаешь гораздо меньше, чем тебе кажется», — мелькнуло у нее в голове.

Она протащила Вальню мимо буфетной стойки, где взяла бокал пива, и вышла с виконтом в сад.

— Вам следует иметь в виду, что я приехала в коляске Лурканио, а не в своей, — пробормотала Краста вполголоса.

— Да? И почему же? — полюбопытствовал Вальню.

— Потому что его не заставишь катать нас по тихим переулкам, покуда мы заняты своими делами, — отозвалась маркиза.

— Своими делами? — Вальню хихикнул тихонько. — В последний раз, как мы попробовали это проделать, вы меня вышвырнули из коляски и заставили возвращаться домой пешком, в полной темноте. Не могу говорить за вас, прекрасная маркиза, но когда мы садились в коляску, я имел в виду нечто совсем иное.

Краста дернула плечиком.

— Вы заслужили такое обращение своей неуместной болтовней о каких-то лавочницах!

— Обещаю, сегодня о лавочницах ни слова. — Вальню приобнял ее за талию. — Пойдемте со мной. Вместе посмотрим на звезды… или займемся еще чем-нибудь, как нам заблагорассудится.

Глазеть на звезды в Приекуле стало проще с тех пор, как началась война. Над темными улицами ночные светила горели ярко: искристые самоцветы, щедрой рукою разбросанные по черному бархату. Краста бросила на небо один короткий взгляд, и забыла о звездах совершенно. Она отправилась на прогулку с Вальню не для того, чтобы пялиться в вышину. А для того, чтобы на свой лад посмеяться над излишне самодовольным покровителем-альгарвейцем.

Но Вальню, похоже, действительно собрался на прогулку. Несколько минут Краста, закипая понемногу, тащилась за ним, но потом заупрямилась. Расставив ноги пошире, она вцепилась в рукав своего спутника:

— Если вы привели меня сюда, чтобы развлечь, то когда же приступите к делу?

— Жду, когда мы отойдем подальше, — ответил Вальню, чем привел Красту в некоторую растерянность. — Хотя… можно и здесь.

Он сгреб маркизу в охапку. Краста поцеловала его жарче, чем целовала когда-либо Лурканио. Альгарвеец был умелым и опытным любовником, но власть в их союзе принадлежала ему целиком. И Краста вполне осознавала это.

Вальню уже целовал ее шейку и щекотал губами мочку уха, когда взрывная волна сбила обоих с ног. Первое, что заметила Краста, придя в себя, — что брюки ее порвались на колене. Выругавшись по этому поводу, маркиза воскликнула:

— Силы горние! Что случилось?

— Я бы сказал, что в особняке Сефаню разорвался снаряд.

Виконт вскочил и с неожиданной силой поднял на ноги свою спутницу.

— Идемте.

Он вел себя так уверенно и решительно, что Краста безропотно зашагала за ним в сторону особняка. Догадка виконта угодила в цель. Снаряд, сколько можно было судить, — тоже. Второй и третий этажи обрушились полностью, развалины уже занялись пламенем.

В глухой ночи особенно жуткими казались вопли раненых и оставшихся под завалами. Несколько растрепанных, истекающих кровью гостей сумели выбраться из-под обломков сами. Краста опасливо потянула торчащую из груды кирпичей руку и с воплем отпустила — рука подалась свободно, на месте плеча остались кровавые лохмотья. Под ложечкой у Красты засосало, словно маркиза сидела на пикирующем драконе.

— Лурканио… — пробормотала она.

Рука определенно принадлежала не ему — она была женская. Но много ли шансов уцелеть было у полковника в разрушенном доме?

— Я здесь, — послышался голос за ее плечом.

Лурканио где-то потерял шляпу. Из порезов — один над бровью, другой на предплечье — текла кровь. Самоуверенности он, впрочем, не лишился.

— Рад видеть вас в добром здравии, сударыня, — промолвил он с поклоном. — Ваш щеголек выбрал самое удачное время, чтобы развлечь вас прогулкой.

— Да-да, — пробормотала Краста.

Маркиза только теперь осознала, что могла быть в особняке, когда грянул взрыв. У нее екнуло сердце.

— Чтоб им пропасть, этим лагоанцам, вместе с их драконами! — выругалась она.

— Драконы? — Лурканио покачал головой. — Никаких драконов. Это ядро не рухнуло с небес, сударыня. Его пронесли в дом и взорвали изнутри. Способов сделать это достаточно. И когда мы найдем того, кто это сделал, то сплетем из его кишок макраме. Умирать он будет долго .