Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 111

— Мне поможет Грис.

— Но ты же не знаешь, где она!

— Мне кажется, что я догадалась, но это такое место, куда нельзя пойти ни тебе, ни Фену. Туда могут проникнуть только те, кто принадлежит к доуми.

— И ты вот так просто нас отпускаешь?

Ривен крепко стиснула руки и кивнула:

— Вот так просто.

— Но… но…

Альбин глянул на Фена, ища у него поддержки, однако его друг только хмурился, засунув руки в карманы.

— Мы не можем заставить ее принять нашу помощь, если она не хочет. Тут уж ничего не поделаешь, парень, — проворчал он.

Лицо Ривен оттаяло, и она порывисто обняла Фена.

— Это не означает, что мне не нравится ваша компания, — прибавила она, ласково целуя его в щеку. — Я люблю вас обоих, на самом деле люблю и никогда не забуду, что вы для меня сделали. Просто мне… — голос ее дрогнул, и она заплакала. — Если Грис действительно там, куда, как мне кажется, она отправилась, то я должна буду пойти за ней одна. Вы понимаете меня?

— Нет! — взорвался Альбин. — Я не понимаю!

Фен властным жестом прервал поток гневных слов, готовых вырваться из его груди.

— Возьми себя в руки, парень. Она права. Это край доуми, и Ривен отправляется в путь по своим доуми-делам. Мы не имеем права вмешиваться в это.

В угрюмом молчании они в последний раз позавтракали втроем. После завтрака Альбин и Фен помогли Ривен упаковать седельные сумки и долго смотрели, как Ривен верхом на лошади скрывается среди леса.

— Нельзя навязываться ей, если она не хочет.

— Поступай как угодно, — ответил Альбин резко, — но я хочу последовать за ней.

Фен крепко схватил его за плечо своей сильной рукой:

— Именно это я и собирался тебе предложить, парень. Дай ей отъехать еще немного, иначе она нас заметит.

Альбин молча смотрел на Фена, и постепенно его лицо расплывалось в широкой ухмылке.

— Значит, мы действительно собираемся последовать за ней? Именно это ты собирался проделать с самого начала, не так ли, старый плут? Однако, если мы будем ждать слишком долго, мы ее потеряем.

Фен внезапно хитро улыбнулся:

— Мы ее не потеряем, парень. Я знаю, что и так ужо ошеломил тебя своими многочисленными способностями, однако я, кажется, еще ни разу не упоминал, что я — лучший следопыт из всех, кого ты или кто-либо другой когда-нибудь встречал.

— Нет, ты никогда не говорил об этом.

Фен довольно хихикнул:

— Это целая история. У меня было маленькое приключение в каменистой пустыне, которая называется Берубис. Чтобы дать фору нашей маленькой леди и скоротать время, я расскажу тебе об этом. Вот послушай…

Ривен оттянула лиф платья, чтобы свежий воздух немного охладил ее шею и грудь, а затем вытерла со лба пот. Из-за беременности ей было нелегко подниматься в гору. В прошлый раз, когда они с Грис совершали паломничество к Омуту Матерей ради ее посвящения в доуми, путешествие заняло гораздо меньше времени. Ривен казалось теперь, что это было очень давно, словно с тех пор прошла целая жизнь.

Два дня назад подъем стал таким трудным и опасным, что Ривен пришлось оставить лошадь и преодолевать оставшееся расстояние пешком. Теперь ей оставалось примерно полчаса пути. Ривен надеялась, что она поспеет к Омуту вовремя.

— Грис! — задыхаясь шептала она. — Пожалуйста, не спеши. Не делай ничего, пока меня не будет рядом с тобой. Пожалуйста, дождись меня.

Жадно ловя ртом воздух, Ривен вскарабкалась на каменистый гребень. На мгновение она задержалась там, прижимая к сердцу руки, отчасти для того, чтобы утихомирить его сумасшедшее биение, отчасти для того, чтобы оттянуть тот момент, когда она вынуждена будет посмотреть вниз, в котловину и увидеть — или не увидеть — Грис. Глубоко вдохнув воздух, она наконец отважилась преодолеть последние несколько ярдов и заглянула за скалу.

— Грис! — крикнула она пронзительно. — Грис, подожди!

Грис сидела у кромки священного озера и, скрестив ноги, словно в глубокой задумчивости, созерцала его голубые воды. Вместо грубого, бесцветного платья, которое она обычно носила, на ней было надето что-то свободное, чисто-белое. Серо-седые волосы Грис были тщательно расчесаны, и она кутала в них, словно в плащ, свои худые плечи.

Ривен показалось, что в неподвижной фигуре Грис и в ее безмятежности скрывается какая-то обеспокоившая ее отрешенность. Услышав крики своей племянницы, она не вздрогнула, а только спокойно подняла голову и посмотрела вверх. В следующую секунду она снова отвернулась и продолжала смотреть на воду, как будто только она способна была на длительное время приковать к себе ее внимание.

Ривен принялась торопливо спускаться по крутому внутреннему склону гигантской каменной чаши. Закончив спуск, она бросилась к Грис и опустилась рядом с ней на колени.

— О, Грис, я так волновалась! Зачем ты здесь? Скажи мне, ведь ты не хочешь уйти в Омут наших матерей?

— Хочу, дитя мое. Пришел мой срок.

Ривен схватила Грис за руку. Рука ее оказалась сухой и прохладной, как старая кожа.

— Ты стала такая худая, Грис, кожа да кости. Ты сильно хворала?

— Болезнь точит мою грудь, дитя мое, и это смертельно. Но теперь все хорошо — я готова покинуть свое страдающее бренное тело. Единственное, о чем я жалею, — это о том, что не смогу больше видеть тебя и твоего ребенка. — Грис подняла глаза и поглядела на обеспокоенную Ривен: — Тебе не надо было отправляться в столь дальний путь, Ривен, твой срок вот-вот подойдет.

— Как я могла не отправиться на поиски, если застала пещеру пустой? Я догадалась, что ты задумала. Грис, пожалуйста, не оставляй меня! — Ривен заплакала и прижалась лицом к костлявому плечу Грис.

— Ну будет, будет… — успокаивала ее Грис, гладя по шелковистым, черным волосам. — Я знаю, как это тяжело, но ведь ты не будешь совсем одна. У тебя будет сын, а я уверена, что он будет высоким и красивым мужчиной. Кроме этого, Ривен, каждому, у кого есть глаза, видно, что король без памяти любит тебя. Он — хороший человек, несмотря на все те беды, которые он причинил нам по наущению Фэйрина. Он тоже позаботится о тебе.

— Я не могу вернуться к Броуну.

Грис почувствовала, как Ривен вся затрепетала под воздействием сильных и противоречивых эмоций. Грис, казалось, стоило немалого труда перестать размышлять о вечности, которая ожидала ее, и вернуться, пусть на короткое время, к земным проблемам.