Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 44

— Вот он — Зеленый огонь! — воскликнул Фен и взмахнул в воздухе флаконом с невинным на первый взгляд порошком. — Теперь-то, я думаю, вам понятно, почему я упаковал его так тщательно. Прежде чем доставить это сокровище на Полуостров, я несколько месяцев путешествовал по суше и морем. Попади в этот флакон хоть капля влаги — и я бы превратился в пепел прежде, чем успел бы сорвать с пояса этот кошель.

— Вообразите себе, каков будет эффект, если поместить Зеленый огонь на острие стрелы, — вставил Бау. — В большом количестве, с толком размещенный, он может изгнать армию захватчиков из прибрежных районов. Стоит только смочить порошок, как он начинает ползти к ближайшей воде, в которой и гаснет.

Броун молча смотрел на обугленную крышку стола, и глаза его сверкали. Некоторое время король что-то обдумывал, а потом сказал:

— Его придется хранить с особой осторожностью и охранять пуще, чем мы охраняли бы стаю драконов, — и он строго посмотрел на Фена. — Почему ты доставил это вещество именно мне, а не какому-нибудь другому, более могущественному королю?

В ответ Фен только пожал плечами:

— Вы достаточно богаты, чтобы вознаградить меня не хуже, чем все остальные короли. Кроме того, Полуостров — это моя родина. Достаточно ли этой причины?

— Да, вполне. Но ты принес мне только эту склянку, или тебе известна формула, как изготовлять этот порошок?

Фен покачал головой:

— Страна, откуда я украл этот порошок, называется Клэймия. Это — сказочно богатая, но очень хорошо изолированная страна, у которой почти нет врагов. Для ее жителей Зеленый огонь — просто забавная, но небезопасная игрушка. Они считают, что он довольно легко портится, чтобы его можно было запасать в больших количествах для военных нужд. Ну и к тому же они настолько хорошо защищены горами с одной стороны и океаном с другой, что у них нет необходимости защищать себя еще и с помощью подобного средства.

Фен немного помолчал и добавил, слегка улыбаясь:

— Клэймианцы очень приятный и добросердечный народ. В их стране я провел несколько счастливых лет.

— Почему же ты покинул этот рай, если тебе было там так хорошо? — требовательно спросил Броун.

Альбин внимательно прислушивался к разговору. То, как Фен рассказывал об этой легендарной и счастливой стране, заставило его почувствовать укол настоящей зависти. Что за жизнь прожил этот Фен!

— Мои ноги не дают мне покоя, сир, — пожал плечами путешественник. — Таким уж я уродился. Ни одно место, насколько бы чудесным оно ни было, не удерживало меня дольше, чем Клэймия. Но даже там я вскоре потерял покой и стал подыскивать повод, чтобы отправиться дальше. И когда один из тамошних мудрецов стал демонстрировать Зеленый огонь во время какого-то праздника, я сразу понял, насколько мощная эта штука. Мне представлялось, что если мне удастся похитить небольшое количество этого вещества в качестве образца, то ваши ученые-алхимики смогут повторить его. Кроме того, я был уверен, что мой старинный приятель Бay сумеет придумать, как хранить это вещество, не подвергая себя опасности.

— Бау и мои алхимики попытаются, — пробормотал Броун. — Должны попытаться.

С ближайшего дерева сорвалась бесшумная ночная птица и, охотясь за неосторожной мышью, понеслась в сумерках низко над землей. Бесшумно, словно тень, Тьюрлип проворно двигался сквозь подлесок, то и дело беспокойно оглядываясь по сторонам. Затем он подобрал с земли палку и, тихо бранясь, на четвереньках заполз в заросли колючего дуба. Снаружи эта группа кустарников выглядела как естественная часть лесного ландшафта, однако в самой ее середине находилось расчищенное от кустов пространство удивительно правильной округлой формы, которое вряд ли могло иметь естественное происхождение.

Бормоча вполголоса ругательства и потирая исколотые колючками места, Тьюрлип уселся на южной оконечности округлой поляны. Некоторое время он ничего не предпринимал, потом опустился на колени и принялся чертить палкой на утрамбованной земле всевозможные магические знаки. Он нарисовал опрокинутый треугольник, пририсовал к нему некое подобие решетки и несколько кривобоких концентрических окружностей.

Затем он уселся на корточки и критически осмотрел творение своих рук. С беспокойством оглядевшись по сторонам, он нацарапал поверх своего рисунка несколько более сложных символов. Стараясь выполнить эту часть работы как можно лучше, он сопел и пыхтел от напряжения, то и дело высовывая язык из уголка безвольных тонких губ.

Когда последний знак был вычерчен, палка в руках Тьюрлипа вдруг вспыхнула оранжевым огнем, и он отпрянул в сторону с испуганным криком. Жадно хватая ртом воздух, он схватился за грудь. Нарисованные им знаки начали изменять форму, извиваясь и ползая по земле, словно розовые черви. Небо над поляной стало из синего пепельно-серым, а между стволами кустарников пронесся ледяной сквозняк. Онемев от удивления, Тьюрлип смотрел, как в небе образуется темная туча.

Через несколько секунд облако нырнуло к земле и, соприкоснувшись с ней в самом Центре поляны, взмыло вверх. В том месте, где толстое щупальце облака касалось земли, появилась неясная темная фигура, которая на глазах потрясенного вора превращалась в горбатого карлика. Не прошло и нескольких мгновений, как Тропос шагнул ему навстречу.

— Что случилось? Ты выглядишь так, словно у тебя все болит.

— Я… я… — Тьюрлип никак не мог придти в себя. — Каждый раз, когда я это делаю, становится все страшней. И всякий раз по-разному. Вы каждый раз появляетесь не как в прошлый…

Тропос прервал его повелительным жестом своей костлявой руки:

— Ближе к делу. Выкладывай побыстрее, какие у тебя новости. Я не могу стоять тут долгое время — по истечении определенного срока я дематериализуюсь.

— Дема… что?

— Ради неба, приятель, перестань тратить мое время и рассказывай. Что новенького ты разузнал?

— Я слышу только то, что говорят на кухне, когда я захожу туда за объедками для свиней, — с обидой в голосе заговорил Тьюрлип. — Механический убийца, которого вы подучили меня выпустить в коридоре, не убил короля, однако все остальное идет по плану, как раз так, как вы хотели.