Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 48

Ривен шагала из стороны в сторону перед окном своей комнаты. Королева-мать мучилась головными болями, и поэтому никто из музыкантов не развлекал ее после обеда. Потому и Ривен было совершенно нечем занять себя все оставшееся время, и она то и дело воскрешала в памяти свою встречу с Броуном или спор с Сэл.

Наконец она повернулась к своей кровати и взяла оттуда голубое переливчатое платье, которое принесла ей Квиста. Она должна была в первый раз надеть его завтра и носить все оставшееся до праздника Выбора время, развлекая гостей. Приложив платье к плечам, Ривен подумала, что сказала бы об этом Грис.

На миг ей почудилось, будто она слышит сердитое ворчание тетки. Грис наверняка бы сказала, что это нелепое платье относится к разряду тех глупых нарядов, в которых мужчинам нравится видеть женщин.

Представив себе Грис, Ривен ощутила, как болезненно сжалось сердце. Как она скучала по ней и по той простой и суровой жизни, которую они вели в горах. Острый приступ ностальгии заставил ее вытереть невольную слезу. Она тосковала по своим лесным озерам, и ей очень не хватало веселых лесных духов, с которыми она любила играть, когда была маленькой. Теперь она с теплотой вспоминала даже о стихийной магии, которая могла обмануть и завлечь в ловушку неосторожного: в горах нельзя было верить ничему, что видишь собственными глазами или слышишь, а порой даже приходилось отгонять злые силы, которые обитали в тех краях, при помощи своих собственных способностей.

И все же Ривен понимала дикую магию, знала, как отвести колдовство или направить его в другую сторону. Она умела общаться с горными духами и чувствовала себя в горах уютно, несмотря на опасность. Конечно, в какой-то мере она сама была частью всего этого. Каким же чистым и свободным казалось ей теперь все это по сравнению со всеми трудностями, которые не давали ей спокойно вздохнуть в Джедестроме; долг и обязанность, необходимость принимать решения заставляли ее чувствовать себя одновременно глупой и нечистой.

Например, теперь ей предстояло решить, стоит ли ей последовать советам Сэл. Стоит ли ей выйти в сад к Броуну сегодня ночью?

Она твердила себе, что он, скорее всего, не придет после того, как она отрицательно ответила на его приглашение, однако глубоко внутри себя она понимала, что король будет ждать ее независимо от того, что она ему сказала.

По-прежнему прижимая к груди шелковое платье, Ривен опустилась на кровать. На протяжении всего времени, что она провела в Джедестроме, она подсознательно чувствовала, что именно этим должно было и кончиться. Сэл была права. Чтобы вернуть себе свой камень, она должна была обладать силой, чтобы воспользоваться тем случаем, который дала ей в руки судьба, и для этого ей нужно было применить то оружие, которое у нее было — оружие женственности.

Ей не удалось в открытую завладеть камнем. Ей не удалось заполучить его при помощи хитрости и вероломства, и теперь она не могла потерпеть неудачу. Логика подсказывала ей, что она должна встретить короля и каким-то образом выманить у него камень, как когда-то он выманил его у ее матери.

Однако стоило ей только задуматься над этой перспективой, как желудок у нее начинал словно стягиваться. Может быть, это происходило от того, что она находила Броуна физически привлекательным. Годы, на протяжении которых он носил корону с камнями доуми, изгладили с его лица обаяние цветущей молодости, но он все еще выглядел настоящим красавцем. Ривен не могла не восхищаться его поистине королевской осанкой и тем, как разумно и справедливо он правил Полуостровом. Он был благороден и честен. Могла ли Ривен не заметить и не оценить этих качеств?

Несмотря на то что Броун казался ей привлекательным, Ривен никак не могла выбросить из головы образы Ниомы и Броуна, ласкающих друг друга. Эта картина в сочетании с теми чувствами, которые притягивали ее к личности короля, наполняли Ривен ужасом.

«Я знаю, — твердила она себе, — что если я поступлю так, как советовала мне Сэл, я никогда не смогу стать такой, какой я была. Я потеряю что-то, что мне очень дорого, и это вовсе не моя девственность. Я потеряю свою нетронутость и цельность натуры».

При мысли об этом Ривен нахмурилась. Не была ли эта жертва слишком большой и стоило ли идти на это ради возвращения камня?

Все еще погруженная в эти невеселые размышления, Ривен вышла из комнаты и отправилась бродить по саду. Она сворачивала на все новые дорожки, надеясь разыскать Сэл, но пиллаун нигде не было видно. Издалека доносились взрывы смеха, так как все во дворце были в праздничном настроении, предвкушая празднования. «Все, кроме меня», — мрачно подумала Ривен.

Она пропустила полуденную трапезу, и теперь голод привел ее в кухню. Однако жирная тушенка, приготовленная поваром, не понравилась ей. С гримасой отвращения Ривен вернулась в сад и уселась на скамью, мрачно уставившись на игривые струи фонтанов. Солнце уже клонилось к закату, и брызги воды, взлетающей высоко в воздух, отбрасывали на лицо Ривен множество бледных пятен преломленного света. Ривен ничего этого не замечала, снова и снова спрашивая себя, как ей следует поступить.

«Я не стану встречаться с ним, — внезапно решила она. — Я не могу встретиться с ним и оставаться честной сама с собой». Что бы там ни говорила Сэл, Ривен не была прирожденной соблазнительницей. «Если я стану разыгрывать эту роль перед Броуном, я никогда не почувствую себя снова чистой и честной, — подумала она, — я должна получить этот камень каким-то другим путем».

Приняв это решение, Ривен заторопилась назад в свою комнату. Она наполовину надеялась, что Сэл уже вернулась, но насест пиллаун был пуст. «Наверное, она еще в саду, охотится за светляками», — пробормотала Ривен.

Подойдя к окну, Ривен выглянула наружу, мысленно воображая себя воссоединившейся с рекой Хар, протекающей вдалеке. О, если бы она была сейчас там, вместо того чтобы сидеть взаперти в этой душной комнате, разрываясь на части между обязанностью и нежеланием!

Громкий стук в дверь вывел ее из задумчивости. Ривен открыла, однако тускло освещенный коридор был пуст. Нахмурившись, Ривен опустила взгляд и едва не вскрикнула. Прямо у ее ног стояла корзина, красиво убранная листьями, доверху заполненная блестящими ягодами эмбери. «Должно быть, это Квиста!» — подумала Ривен, чувствуя, как отзывается ее пустой желудок. Только потом она подумала о том, что ягоды мог прислать Броун.