Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 67

Ривен выглядела оскорбленной.

— Как ты можешь так думать? Ты был моим другом. Может быть, ты не считаешь меня своим другом теперь, но зато я по-прежнему хорошо к тебе отношусь. Кроме того… — Ривен немного помолчала, — кроме того, теперь я повидала Джедестром и все то, что Броун сумел сделать, пока носил камни, и теперь я понимаю многое из того, что ты говоришь.

— Ты хочешь сказать, что не станешь наказывать нас весенними наводнениями?

— Конечно, нет.

— И ты не собираешься объединиться с остальными доуми, чтобы помочь им снова завладеть их камнями?

— Я даже не знаю их. Правда, однажды я видела Дриону, но это было тогда, когда я была еще очень маленькой. Так что я не вхожу в союз со всеми остальными доуми. Я ничем им не обязана и никаких чувств к ним не питаю. Тебе и народу Полуострова не нужно меня бояться. На самом деле я желаю вам только добра.

Альбин мрачно смотрел на Ривен и думал о том, что вряд ли все закончится так мирно, как она надеется, во всяком случае, этого не будет до тех пор, пока на юге Полуострова полыхает война со стьюритами и пока король находится вне себя от гнева и унижения, после того как Ривен бежала из дворца. Да к тому же Ривен носит под сердцем его ребенка!

Альбин заметал легкую полноту ее талии и догадался, что это может значить.

— А король? — спросил он. — Ты ненавидишь его?

Ривен быстро отвернулась, чтобы скрыть выражение своих глаз.

— Нет, я его не ненавижу.

Альбин наклонился вперед, он хотел взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, но в последний миг испугался даже прикоснуться к ней.

— Он любит тебя, Ривен.

— Ох, Альбин…

— Да, любит! Я видел его на следующее утро после того, как ты убежала. Он был вне себя.

— От ярости, надо полагать.

— От боли, Ривен. Ты причинила ему своим поступком сильнейшую боль.

— Да. Я обманула его точно таким же способом, каким он обманул мою мать. Я одурачила его, — Ривен коротко, невесело рассмеялась. — Я не хочу говорить с тобой о Броуне, Альбин. Когда увидишь его в следующий раз, передай ему, что я не затаила зла ни против него, ни против жителей Полуострова. Скажи ему, что, если он оставит меня в покое, все останется так, как было прежде. Никаких наводнений, никаких потопов, никаких размытых посевов и потопленных стад. Я собираюсь управлять водами Полуострова ко всеобщему благу. Так что давай не будем больше говорить о Броуне, Альбин, давай лучше поговорим о тебе. Что заставило тебя так измениться?

— Измениться? — Альбин попытался прикинуться непонимающим.

Чистые серые глаза Ривен внимательно исследовали его лицо.

— Тебе не удастся скрыть этого от меня. Мой камень говорит мне, что ты несешь с собой его собрата. В эту самую минуту я чувствую, как камни протянулись один к другому.

Королевский гонец длинно и тяжело вздохнул:

— Надеюсь, ты не станешь пытаться отнять его у меня.

— Конечно, нет. Мне ничего не нужно от чужого камня. Кроме того, камень нельзя отнять силой. Но что все-таки происходит? Что ты задумал?

Альбин подробно рассказал Ривен о своем последнем опасном свидании с Эолом.

— Броун дал мне белый камень, чтобы я сумел защитить себя от него, — пояснил он в завершение своего рассказа.

Ривен удивленно приподняла брови.

— Значит, король доверяет тебе больше, чем кому бы то ни было, — сказала она.

— Я только боюсь, что мне не удастся оправдать его доверия. Что, если мне не хватит сил миновать Эола даже с этим камнем за пазухой? До сих пор этот камень ничего полезного для меня не сделал, только пугал.

Ривен оценивающе посмотрела на посланца.

— Я слышала, что Эол бывает жесток, и если тебе придется с ним встретиться, любая помощь может тебе пригодиться. — Мрачное выражение ее лица внезапно куда-то пропало, и Ривен засмеялась: — Похоже, я могу дать тебе кое-что.

— Что?

— Эол очень любит азартные игры. Он готов играть на что угодно и при этом не прочь сплутовать. — Ривен запустила руку в карман своего плаща и вытащила оттуда пару игральных костей из слоновой кости. — Их мне подарил один очень азартный игрок. Плутишку зовут Батин, и его любимое занятие — надувать партнеров по игре. Испытай их.

— Как?

К Ривен вложила кости в руку Альбина, и смущенно уставился на них.

— Задумай число и бросай. Давай. — Ривен слегка подтолкнула Альбина.

Тот пожал плечами:

— Пожалуйста. Скажем, я задумал число «восемь». — Альбин кинул кости, и ему вышло две четверки.

Ривен снова улыбнулась:

— Какое бы число ты ни задумал, такое число тебе и выпадет. Батин выиграл у меня три моих лучших свирели, прежде чем я поняла, чем он тут занимается. Он отдал мне кости в знак того, что он просто шутил, но мне они не нужны. Оставь их себе. Кто знает, они могут тебе пригодиться.

Но для Альбина любой подарок Ривен был сокровищем. Сжав кости в кулак, он поблагодарил ее:

— Спасибо, Ривен.

— Не за что. Жаль, что я ничем больше не могу помочь тебе. Мне очень не хватало тебя все это время.

— Я тоже скучал. — Альбин сглотнул. Ах, если бы только он осмелился сказать ей, как!

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Ривен встала и протянула руку для прощания:

— До свидания, Альбин. Желаю тебе удачи, и пусть у тебя все сложится хорошо.

— Семечки из лучших подсолнухов садовника, ягоды из королевской теплицы, свежее зерно, отборное мясо — и ты ничего не ешь? — скрипя зубами, Тропос при помощи прутика вытолкнул из клетки Сэл плоское блюдечко с кормом, так что оно глухо звякнуло о поверхность стола. — Я вижу, что ты решила скорее умереть, чем помочь мне в осуществлении моих планов. Но я этого не допущу! — свирепо пробормотал колдун.

Сэл снова не ответила, и Тропос придвинул лицо почти вплотную к клетке и зашипел:

— Существует одно заклятье, для которого необходимо сердце живой пиллаун. Хочешь, я займусь этим прямо сейчас? Хочешь, я разрежу тебе брюхо и вырву твои внутренности?

Сэл в ответ только закрыла свои круглые пурпурные глаза и отвернулась. Острые зубы Тропос лязгнули.

— К счастью для тебя, я пока не готов заняться этим заклинанием. Пока ты останешься в живых, пиллаун. Кроме того, ты украшаешь мою комнату… — он некоторое время смотрел на птицу, думая о чем-то другом. Затем он сказал: — Ты, наверное, думаешь, что раз твоя госпожа вернула себе камень и вернулась домой к этой старой карге, которая ее воспитала, значит — она в безопасности? Это далеко не так. Возлюбленная тетка Ривен носит в своей костлявой груди опасную болезнь, которая очень скоро убьет ее.