Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 77

Ранняя весна оставила пятна тающего снега только в глубоких и тенистых долинах, а на солнечной стороне ручья, где гуляли Ривен и Грис, земля оттаяла на столько, что превратилась в грязь.

— Настоящая весна тоже недалеко, — объявила Грис и многозначительно посмотрела на стоящую рядом с ней Ривен. — Ты перестала пользоваться камнем, не так ли?

Ривен кивнула:

— Он отдаляется от меня.

— Без сомнения, это ребенок отталкивает его. — Грис покачала головой. — Жаль, что ты становишься уязвимой именно тогда, когда тебе может понадобиться сила.

Вместо ответа Ривен отвернулась.

— Кто-то идет сюда.

В чаще щелкнул сучок, и ветви кустов раздвинулись. В тени возникла невысокая, округлая фигура женщины.

— Дриона! — воскликнула Грис.

— И не кто иной!

Ривен во все глаза уставилась на незнакомку. Густые каштановые волосы были кольцами уложены по сторонам ее аккуратной, изящной головы. До самой шеи, нежной и округлой, Дриона была закутана в коричневый плащ, но он свисал настолько свободно, чтобы выгоднее подчеркивать роскошное чувственное тело, отчетливо угадываемое среди складок тонкого полотна. Дриона глядела на Ривен, и влажный цветок ее губ складывался в какую-то нерешительную улыбку.

— Ну вот мы и встретились, — низким горловым голосом произнесла Дриона, делая еще один шаг вперед. Теперь она вся была освещена робким, по-зимнему неярким еще солнцем. — Вам, конечно, интересно, что заставило меня придти сюда. — С каждым словом Дриона обретала уверенность в себе. — И я скажу вам. Это очень просто. Я пришла сюда, чтобы поздравить Ривен с возвращением ее камня.

Ривен почувствовала, как по шее ее побежали мурашки.

— Откуда ты знаешь?

Алые, полные губы доуми земли поползли вверх.

— От меня невозможно утаить ничего такого, дитя мое. Я тут же почувствовала изменение равновесия сил в земле. — Ее широкие босые ступни слегка утопали в мягкой, нагретой солнцем грязи на берегу. — Я радуюсь за тебя и в тебе. Ты оказалась достаточно умна, ты доказала, что ты — настоящая доуми. То же самое думают о тебе и другие. Мы хотим встретиться.

— Мы?..

— Таунис и Эол, доуми огня и ветров.

Ривен старалась сохранить равнодушное выражение на лице, но мысли ее лихорадочно прыгали, обгоняя друг друга. Она почти ничего не знала о других доуми и даже не думала о них до того, как отправилась в Джедестром. Всякий раз, когда Грис случайно упоминала о них, она говорила пренебрежительно и насмешливо.

Несмотря на все то, что было между ними общего, они традиционно были антагонистами друг дружке. Земля не противостояла Ривен, но встреча воды и огня была опасна для обоих, точно так же, как ветер и земля с трудом выдерживали общество друг друга. В прошлом их редкие встречи происходили лишь в условиях строжайшего соблюдения перемирия между четырьмя стихиями. Однако, насколько Ривен было известно, со дня последней такой встречи прошло около ста лет.

— Ты и я не противостоим друг другу — произнесла Дриона своим густым, теплым голосом, томно растягивая слова. — Именно поэтому я пришла к тебе как посланник остальных доуми. — Дриона раскрыла обе ладони в знак примирения. — Я предлагаю встретиться на плато, там, И где кончается лес. В прежние времена четверка доуми всегда собиралась именно на плато, чтобы быть в безопасности от врагов и друг от друга…

Бархатный взгляд Дрионы скользнул по лицу Ривен, переместился на груди и остановился на округлившемся животе.

— А что, Броун все так же мил, как и в те времена, когда он соблазнил меня? — внезапно спросила она с кислой миной.

— Не ходи туда, Ривен, — вмешалась Грис. — Нельзя доверять их хитрым уловкам. Они завидуют тебе, потому что теперь ты обладаешь большей властью.

Мрачный взгляд Дрионы скрестился со взглядом Грис.

— Ты — глупая, старая женщина, — прошипела доуми земли. — Зеленый камень — всего лишь один из четырех. Это дитя не может владеть и управлять им независимо. Если бы все четыре камня остались у того, кто когда-то украл их, они очень скоро убили бы его, и тогда мы получили бы назад свою собственность. Но Ривен нарушила этот баланс, и у нее нет иного выхода, кроме как вступить в переговоры с нами, с остальными доуми. — Ее бархатные глаза сверкали, как раскаленные угольки, когда она повернулась к Ривен. — Приходи на плато через неделю, — скомандовала она и, резко повернувшись, бросилась прочь.

Весь остаток дня Грис не переставая шипела и фыркала по поводу предложения Дрионы.

— Не позволяй им завлечь тебя для переговоров на это плато, — брюзжала она. — Ты там будешь одна, совершенно беззащитная. Сейчас у тебя мало сил. Ты не должна подвергать себя опасности, пока ребенок в твоем чреве не дает тебе полностью воспользоваться камнем.

— Но Грис, как я могу отказаться?

— Ниома никогда не встречалась с ними. У нее никогда не было ничего общего с этими доуми.

— Может быть, именно поэтому ее судьба была столь печальна, — парировала Ривен. — Дриона не глупа. Четыре камня вместе создают равновесие сил. Они — как четыре стороны света, противостоят друг другу, но тем не менее — связаны между собой и необходимы друг для друга. Доуми поддерживали между ними баланс. То же самое делал и Броун, в меру своих сил, конечно. Теперь это равновесие нарушилось, между камнями разрушилась связь. Я чувствую это всем телом, и это чувство преследовало меня всю зиму — словно что-то неправильно в мире.

Грис насупилась:

— Может быть, это твое чувство объясняется гораздо проще: ты скучаешь по своему супругу. Тебя все еще тянет к нему, и, наверное, ты даже подумываешь о том, чтобы возвратиться к нему и вернуть камень.

— Нет! Я никогда не сделаю этого! Даже если бы я и хотела — я бы не осмелилась. Броун убил бы меня за то, что я ему сделала.

— Пока ты носишь его дитя, он тебя не тронет. — Грис прижала руки к груди и попыталась отдышаться. — Может быть, и потом — тоже.

— Если мы с тобой, парень, не превратимся в две обугленные головешки, прежде чем ночь кончится, это будет самым большим чудом с тех самых пор, как эту планету запустили вращаться между звездами, — проворчал Фен.