Остров мечты - Тихонов Алексей - Страница 52

Затеявшие все эту катавасию дружки, вероятно, успели раскаяться в своей бдительности. Сквозь пунцон-весть их физиономий, несмотря на холодный ветер, проступили крупные капли пота. Старика больше беспокоил Эскобар, который за воротами крепости как-то затих, перестав шевелиться и стонать. На попытку же приблизиться к товарищу последовал угрожающий взмах дубинки.

Судя по нетерпеливым фразам солдат, командир пропадал долго, а вернулся мрачнее тучи. Упер кулаки в бока, хмуро оглядел арестованных.

— Чужеземцев в подвал, — последовал после паузы приказ, — этих двоих — к начальству на допрос. Живо!

Непонятно, кому надлежало больше печалиться, на всякий случай приуныли все. Стражников прозвучавшее распоряжение тоже, кажется, удивило. Тем не менее краснолицых забияк немедленно завели в башню. У другого солдата возникли трудности — один из конвоируемых пребывал без сознания, второй навряд ли смог его тащить. Служивый завертел головой в растерянности, однако командир уже отвлекся на разговор с проходившим мимо воином. Пришлось, пыхтя, взваливать добычу на собственные плечи.

Они продвинулись дальше по двору и спустились в маленькое помещение, свет в которое поставляла лишь узкая щель, едва возвышавшаяся над поверхностью земли. В тесной комнате находились двое: толстый стражник в одежде, замаранной до такой степени, что почти исчез из виду орел имперского герба, и невысокий пожилой человек, скромно пристроившийся на краю лавки. Образ невинного горожанина портили связанные за спиной руки.

— Вот спасибо, Грэм, удружил! — ухмыльнулся толстяк, разглядев вошедших. — Говорили же, в башню сажайте, у нас не продохнуть.

— Так... в подвал... велели... — Конвоир поскреб свободной рукой в затылке. — Сам господин комендант...

— А вот ты ему пойди напомни, что у кого-то здесь потолок давеча рухнул. Раз с ремонтом не торопятся, выходит, кому-то узников на голову сажать? И так в одну клеть всех набил, теперь воплями донимают.

Встретив подобный отпор, солдат совершенно растерялся:

— Так... куда ж мне их?.. Приказ ведь...

— Не знаю! — огрызнулся толстяк, почесывая бородавку на носу. — Пускай у господина коменданта башка болит. Сто раз ему докладывали... Короче, беги выясняй. Там уже Мерхам должен мотаться. Смотри, тоже оставил подарочек. — Он кивнул в сторону связанного. — По наружности — доходяга, а на самом деле — пират закоренелый. На рынке выловили... У тебя-то кто?

Стражник покосился на своих подопечных, будто впервые их увидел:

— Ну... вроде как за драку в клоповнике у Колченогого Ярга... А там не знаю, чужеземцы все-таки...

Его неуверенность насторожила Иигуира. Неужели кто-то еще рассматривает идиотскую версию про вражеских лазутчиков всерьез?

— Вот и оставляй их здесь же, — отмахнулся толстяк. — Как раз к связанному, старый да увечный, не убегут. И выясняй-ка, Грэм, быстрее, жрать уже охота.

Уложив бездыханного Эскобара на лавку рядом с пиратом, стражник торопливо застучал сапогами по лестнице. Иигуира вроде как никто не заставлял оставаться на месте, и он принялся медленно ходить вдоль стены в надежде подобраться к окровавленному товарищу. На душе было неспокойно.

— И как же это вас, папаша, угораздило в драку-то ввязаться? — вдруг заговорил толстяк, когда заветная скамья находилась уже рядом.

— Моей вины в том нет, сударь, — выпрямился Иигуир. — Все темнота и злоба людская.

— Ага, разумеется. Вот примерно так все вы и заявляете. На любого посмотри — невиннее агнца. Куда только волчьи зубы прячутся, непонятно.

Иигуир, изобразив на лице обиду, отступил назад, а разморенный скукой стражник самозабвенно продолжал витийствовать:

— Если б людям можно было доверять... Вон, тоже сидит... оскорбленная добродетель. По виду ни за что не подумаешь, а ведь опознали как живодера из ватаги Раумхара Остряка. С ним-то все просто, только петлю накинуть, зато с вами, папаша... Боюсь, коли комендант плетьми велит учить... для вас это получится вернее шибеницы. Вот так из-за одной оплошки...

— ...Откуда я знаю, что там у начальника в голове заклинило? Видать, крепко его выдрал принц, раз такое сочиняется...

Сперва Иигуиру показалось, что второй голос идет из неоткуда, точно знаменитый Зов Небес. Лишь через мгновение он понял — за стеной во дворе по-прежнему вел свою беседу командир патруля. Звуки, сочившиеся через щель под ногами стражника, доходили очень слабыми, вдобавок перекрывались трепом словоохотливого толстяка, но ради них явно стоило напрячь слух.

— ...Я и так уже сутки на улицах, подумай... жратвы, ни сна, ни денег, между прочим. Все только посулами да зуботычинами кормит. Теперь вот опять — мчись, мол, в порт, ищи этот чертов корабль... Что, других болванов у него мало? Спрашиваю, а не найдем ничего? Ну, если не имеют они к Атианне никакого отношения? Если впрямь честные странники?..

Иигуир похолодел. Больших усилий потребовало сохранение маски невозмутимости на лице и естественной позы.

— ...в ответ: «Раз лазутчики нужны, то они будут». Каково? То есть ему, получается, наплевать, кто... принцу надобно показать настоящих врагов, пойманных его стараниями. И точка! Даже если они, говорит, впрямь из Гердонеза, нынче оттуда протестов наверняка... мне, стало быть, грех на душу брать, а ему — наверх рапортовать, шалости свои замаливая... Что? Да прямо сейчас и идти, ни минуты вздохнуть не позволил...

Иигуир затравленно огляделся. Никто в комнате, кроме него, похоже, не слышал разговоров снаружи, здесь все еще текло медлительное тюремное бытие... Так, разумеется, никаких связей с Атианной у них не было, на «Эло» ничего обличающего не найдут... Хотя... зависит от того, кто и как станет искать. Для кого-то и ларец с золотом — средство подкупа, а уж бумаги на незнакомых языках... И все-таки это чересчур гнусно — объявить шпионами заведомо невиновных. Безусловно, они будут до последней секунды отстаивать свою правоту, осудить их вряд ли удастся... Плохо, очень плохо, что ополчился на странников не какой-нибудь сержант стражи, а сам комендант. В подобных захолустьях это обычно фигура, где-то близкая по власти к монарху. Отважится ли суд пойти поперек его воли?.. Или, может, на суд вообще не рассчитывают?.. Теперь старик опирался о стену, дабы устоять на предательски ослабших ногах. Зачем злодеям рисковать, позволяя высказываться назначенным жертвам? Быстро схватили, быстро разоблачили, быстро повесили. Что сохранится в итоге? Показания краснолицых пьянчуг, доклад патруля о сопротивлении при аресте... да, еще золото! Вековечное средство затирать любые грязные следы...