Остров мечты - Тихонов Алексей - Страница 93

— Ну а... вы сами, святой отец? Не вникая в тонкости, просто скажите — свету или тьме служат они в конечном итоге?

Священник отвел глаза в замешательстве:

— Отнюдь не простой вопрос, сын мой... В нашей деревне хардаи не появлялись уже лет двадцать. Как я могу...

— Святой отец, умоляю! Это важно не только для меня одного.

Похоже, неподдельный надрыв, прозвучавший в словах Иигуира, задел священника за живое.

— Ты твердо намерен общаться с этими людьми, сын мой? — сказал он, помолчав.

— Твердо. За тем и плыл с дальнего края Архипелага.

Священник еще помолчал, пожевал губами:

— Наши иерархи осудили бы такое стремление. Язычники все-таки... Мне тоже следовало бы отсоветовать приближаться к ним... но я произнесу другое, — его голос потух почти до шепота. — За свои долгие годы ни разу не слыхал ничего достоверного об очевидной гнусности, совершенной хардаем. Да, они думают иначе, чем мы, существуют и действуют по-иному, однако меньше всего я ожидал бы увидеть в хардае коварного злодея. Что же до твоего вопроса, сын мой... Свет или тьма... По традиции хардаев называют Воинами Света, хотя, на мой взгляд, они стоят совершенно в стороне от обоих вековечных полюсов.

— Разве такое возможно? — удивился Иигуир.

— Невозможно. Но этим каким-то чудесным образом удалось...

Спустя три дня путешественников уже встречал Гайшат-Ру, крупнейший порт и торговый центр на западном побережье Диадона. Оставив предельно потрепанный корабль, поглазеть на который тотчас собралась толпа зевак, Иигуир, Эскобар и Левек направились по адресу, указанному в письме Бойда. Помогали поискам в незнакомом месте лишь приблизительные указания лоцмана да природное чутье Крисгута, ухитрявшегося находить верную дорогу даже без знания языка. Огромный, пестрый город, обвешанный новогодними фонариками и прочей мишурой до макушек башен, шумные рынки, непривычно изогнутые крыши домов, диковинные одежды — после морской пустыни все радовало глаз. То с одной, то с другой стороны прорывались странные, но аппетитные запахи, временами доносились звуки каких-то чудных мелодий. Только перезвон колоколов многочисленных храмов Единого Творца с золоченными по древнему образцу кровлями был хорошо знаком. Город суетился в предвкушении праздника.

Хозяином большого богатого особняка, куда привело письмо, оказался Рени Дейга, невысокий средних лет человек с характерным для этих мест круглым лицом и короткой бородкой. Встретил он гостей довольно церемонно, даже чопорно, однако, прочитав послание, расцвел. Явно гордясь своим достатком, долго показывал чужестранцам дом и хозяйство, так что те начали уже уставать, когда их пригласили, наконец, за щедро накрытый стол.

— Господин Бойд мне больше, чем друг, — по-гердонезски Дейга говорил бегло, хотя и с занятным акцентом, — ему я обязан всем. Двадцать два года назад я приехал в Гердонез совсем зеленым юношей и, наверное, так и остался бы посредственным приказчиком, если б не господин Бойд. Распознав нужные способности, он обучил меня всем тонкостям торгового ремесла, познакомил с влиятельными людьми, помог с начальным капиталом. Домой я вернулся уже зажиточным купцом, а сейчас, — лицо диадонца расплылось в улыбке, став совсем круглым, — веду дела по всей стране. Вдобавок немалая часть зарубежной торговли также под моим контролем... До нас долго доходят новости с запада, но я уже наслышан и, поверьте, искренне опечален несчастьем, которое произошло с такой дивной страной, как Гердонез. Помочь господину Бойду или его друзьям считаю своим святым долгом. Вы уже уладили дела с портовым досмотром? У меня это получится лучше, немедля пошлю человека.

После ужина слуга принес Дейге небольшую глиняную трубочку. Поджегши в ней щепотку какой-то травы, тот, к удивлению гостей, стал с видимым удовольствием вдыхать клубы белесого дыма. На Срединных Островах курение дурманящих трав едва ли кто из солидных людей осмелился бы выставлять напоказ. Здесь, впрочем, дым обладал необычным горьковатым привкусом.

— В принципе, — откинувшись на подушки кресла, продолжил купец, — связаться с хардаями нетрудно. Труднее предположить, что они скажут в ответ. Люди это легендарные и загадочные, мало кто поймет ход их мыслей. Поскольку вы, господа, прибыли из захваченной врагом страны, хочу сразу предупредить: хардаи никогда не воевали за пределами Диадона. Ныне же, когда мелонги могут вот-вот появиться вновь здесь...

— Нет-нет, сир! Речь не идет о прямой военной помощи, — заверил Иигуир. — Нас интересуют только их знания и опыт.

— О, этого у них предостаточно.

— Так кто они на самом деле? — нетерпеливо вступил Эскобар. — Например, почему их называют Воинами Света?

— Слово «хардаи» на языке Нейдзи и означает «воин света», точнее, «человек света». На таком наречии изъяснялись наши прадеды, сейчас же им владеют единицы. А у хардаев еще много имен, например Живые Мертвые или Люди Мгновения. Смысл большинства этих названий ведом уже, наверное, только им самим. Хардаи давно живут рядом с нами, помогают, подчас спасают, однако на Диадоне нет более таинственных и непонятных людей. А ведь они вовсе не делают секрета из своей жизни! Я, господа, как и все у нас, вырос на рассказах родителей о чудо-героях, их невероятных подвигах, о Великих Учителях и Ступающих В След. Мы с младых ногтей живем в почитании и восхищении ими, но вместе с тем... мало что о них знаем. А тут еще вечные конфликты хардаев с отцами. Церкви...

— Они ведь язычники? — поинтересовался Иигуир.

Дейга наморщил лоб:

— Пожалуй... да. Их религия — одна из древнейших на Диадоне. Не слишком была распространена, хоть и существовала задолго до Светлой Вести. Обосновавшись здесь, единотворцы быстро искоренили все старые культы, одни хардаи оказались им не по зубам. Эта вражда тянется, вероятно, уже больше столетия... Однако можете не сомневаться, господа, что бы хардаи ни исповедовали, дело свое они знают превосходно.

— И поэтому Церковь терпит их ересь?

— Ну, хардаи ни у кого разрешения не спрашивают. По большому счету, именно они и определяют правила в нашей стране.