Покрышкин - Тимофеев Алексей Викторович - Страница 100

А. И. Покрышкин впервые за войну не мог сдержать слез: «Тяжело было выступать на траурном митинге перед гробом Клубова. Горло перехватывали спазмы. Саша Клубов был для меня настоящим боевым другом. С ним провели не один бой начиная с Кубани. После Вадима Фадеева это был самый дорогой для меня человек». Звено истребителей в полете над могилой Клубова дает прощальный салют.

Некое трагическое предчувствие всегда жило в его душе. Однополчанин Клубова Герой Советского Союза К. В. Сухов описал в своей книге случай, когда во время затишья в клубе авиаторам давали концерт. Артисты где-то задерживались. «И вдруг на авансцену вышли два Героя Советского Союза — Александр Клубов и Николай Лавицкий. И... заполнили паузу импровизацией. Лавицкий хорошо играл на гитаре, а солировал — Клубов.

Целый час выступал этот своеобразный дуэт, исполнил несколько романсов; потом поочередно Николай и Александр читали стихи...

Клубов прочитал на память пушкинские стихотворения. Потом читал Блока — «Русь» и «На поле Куликовом». Затем вдвоем с Лавицким исполнили песни на стихи Есенина... Они пели «Клен ты мой опавший», и многие в зале плакали: здесь были и воины разных возрастов, и эвакуированные, и местные жители — и у каждого был свой клен...»

1944 год... 10 марта при перегонке новых «аэрокобр» погиб Николай Лавицкий. В летной куртке рядом с офицерским удостоверением личности и партийным билетом нашли конверт с надписью «Память Смоленщины» (родина Лавицкого) и осенним кленовым листом...

После снятия блокады Ленинграда Клубов получил вести: его брат Николай, танкист, погиб в бою на Карельском перешейке, мать Александра Константиновна умерла в первую блокадную зиму в больнице, его девушка Лида убита осколком бомбы на Обводном канале во время дежурства на посту ПВО, похоронена в братской могиле.

А в сельском клубе тогда неожиданно приоткрылась перед однополчанами душа Клубова. Крестьянский сын, рабочий с Ленинградского карбюраторного завода оказался тонким ценителем поэзии. В небольшой книжке о Клубове «Парень с карбюраторного» писатель Л. Хахалин рассказывает о встрече в 1960-х годах с другом Клубова по заводу, тоже книголюбом, Александром Алимпиевым. В год 100-летия со дня смерти А. С. Пушкина, в 1937-м, в Красном уголке цеха артисты театров и свои чтецы выступали на Пушкинских чтениях. Будущий герой, правда, тогда читать перед многочисленной аудиторией не решался.

Как писал Л. Хахалин: «В стихах Пушкина два Александра часто встречали имя Байрона, и им захотелось познакомиться с творчеством и поэзией поэта. ...Прочитав повествование о смерти поэта в Греции, за свободу которой он, изгнанник, приехал сражаться, Саша сделался молчалив и задумчив... Алимпиеву пришлось чаевничать в полном одиночестве... Его поразило выражение лица друга: он как бы всматривался в даль, пытаясь разглядеть что-то...

— Что с тобой, Саша? — спросил Алимпиев.

— Да так, ничего, — отвечал Саша. — Помнишь последнее стихотворение Байрона?

И если ты о юности жалеешь, Зачем беречь напрасно жизнь свою? Смерть пред тобой — и ты ли не сумеешь Со славой пасть в бою?

Прошло уже тридцать лет, а Александр Федорович Алимпиев все еще не может забыть тот вечер».

Книжка о Клубове названа «Парень с карбюраторного», сам летчик декламировал «Люблю тебя, Петра творенье...», в Ленинграде Клубов стал высококвалифицированным настройщиком станков-автоматов, встречался с любимой девушкой у Казанского собора и гулял по набережным Невы. В Питере закончил аэроклуб и отсюда уехал в Чугуевское летное училище. Все это так, но, конечно, вся природная сила, вся тонкость души Клубова — от родной Вологодчины. В 1960-е годы жители родных для Клубова мест рассказывали, что незадолго до войны к ним прилетел самолет и долго кружил над деревней и лесами. Это был Клубов, кто же еще? — гласит легенда...

На улицах Вологды и сегодня — те же русские северяне со светлыми благородными лицами. Сюда не дошел хан Батый, здесь не было крепостного права. Иван Грозный, подолгу живший в Вологде, хотел основать здесь престольный град. Пять раз приезжал в Вологду Петр Великий. Здесь отбывал ссылку И. В. Сталин.

Всегда славился этот край воинами — вологодская дружина отличилась еще на Куликовом поле, и первопроходцами — отсюда вышли Семен Дежнев, Ерофей Хабаров, Владимир Атласов и другие, без кого не представишь освоение Сибири, Дальнего Востока и Русской Америки. Внесла Вологда свой вклад и в создание отечественной авиационно-космической империи. Близ Вологды в своем имении жил контр-адмирал А. Ф. Можайский, построивший прообраз самолета еще в 1883 году. Из одного района с Клубовым, Кубено-Озерского, — знаменитый конструктор С. В. Ильюшин. Неподалеку родился и космонавт П. И. Беляев.

Паломники и в наши дни стремятся в основанные сподвижниками Сергия Радонежского вологодские монастыри — Спасо-Прилуцкий и Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, славный росписью Дионисия...

С XVIII века Север остался в стороне от торговых путей, здесь как в заповеднике до 1920-х или даже до 1940-х хранился старинный русский уклад.

Безупречный художественный вкус отличает вологодские храмы и избы, чернь по серебру и кружева... А в последние десятилетия прославили свою малую родину многие писатели и поэты — Александр Яшин, Сергей Орлов — танкист с обгоревшим, как у Клубова, лицом, Николай Рубцов, Василий Белов...

«Когда лен цветет, словно бы опускается на поле сквозящая синь северных летних небес. Несказанно красив лен в белые ночи... Одни лишь краски Дионисия могут выразить это ощущение от странного сочетания бледно-зеленого с бледно-синим, как бы проникающим куда-то в глубину цветом», — пишет в своем «Ладе» В. И. Белов. Все это видел и отрок Саша Клубов...

И разве случайно именно на этой земле вырос последний великий русский поэт-лирик Николай Рубцов, сказавший:

О сельские виды! О дивное счастье родиться В лугах, словно ангел, под куполом синих небес! Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица, Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!

...В Новосибирске автору довелось беседовать с женщиной, которая много лет, с 60-х годов, собирает все материалы о жизни летчика, встречалась с его сестрой, боевыми друзьями, приезжала на родину Клубова и во Львов, на его могилу. Только благодаря ей сохранились некоторые штрихи к портрету Александра Клубова, которых не найдешь в официальных документах. Своего имени она просила не называть.

А началось все с выхода книги А. И. Покрышкина «Небо войны», которую она, дочь военного, прочитала. Можно определенно сказать, что эта книга, несколько раз переизданная, сыграла огромную роль в жизни нескольких поколений советских людей.

Нашу читательницу из всей плеяды блестящих пилотов особенно поразил Клубов. Почему? Сразу запомнилось ей описанное Покрышкиным возвращение Клубова после одного из заданий: