Ожерелье Онэли - Тимофеева Лина - Страница 36

— Я узнал тебя, враг, — произнес Хельви зловещим шепотом, — и твои провокационные рассуждения не отвлекут меня от главного, предатель. Ты тот самый Мудрый, который нарушил решение Совета и ушел в Шоллвет вслед за Халленом. Это ты довершил его растление, превратив его в безжалостную игрушку, слепого исполнителя твоей злой воли. Но я не Халлен Темный, и со мной у тебя ничего не выйдет. Можешь говорить сколько угодно гадостей про Совет Мудрых, я никогда не поверю, что за этим стоит что-нибудь, кроме личной обиды и ненависти. Они отреклись от тебя, они изгнали тебя. Ты перестал быть нужным, когда ослушался Совет, и ты просто не можешь с этим смириться. Неужели тебе мало было одной войны Наследников чтобы понять, что тебе не выстоять против силы самых великих магов королевства Синих озер!

— Да, твои учителя преуспели в твоем воспитании, нечего сказать. Хорошеньких наследничков пекут нынче на Зеркальном озере! — Мудрый пытался улыбаться, но у него не очень выходило. Наконец он опять закашлялся и поднес к высохшим губам серый платок, который вынул откуда-то из кармана. — Совет Мудрых, Мудрые… Мне всегда было забавно видеть, как эти напыщенные старцы придумывают себе все более невообразимые клички, которые бы подчеркивали их могущество. Лично я давно уже не считаю себя Мудрым ни с большой буквы, ни с малой. Мои верные сваны называют меня Стражем. Мне удалось собрать некоторые бумаги после разгрома Шоллвета, и их я намерен сохранить для потомков — не для наследников короля Огена, выросших под бдительным оком Совета, разумеется, а для других, которые придут через тысячу лет и окончательно рассудят нас. Но у меня ведь есть и человеческое имя. Меня зовут Кистэ. Я принял его, как только уехал из Ойгена, и ничуть об этом не жалею.

— Ты не имеешь права на человеческое имя, предатель, — твердо сказал Хельви.

— Правильно ли я понял, молодой человек, что ты отказываешься от моей помощи и готов самостоятельно выбраться из пыточной пещеры сванов, победить альвов, которые охотятся за твоей нагрудной цепью, и попытаться добиться милости его светлости императора Раги Второго?

— Совершенно верно. Будь проклят тот человек, который посмеет прибегнуть к твоей помощи! — горячо воскликнул Хельви.

Маг попытался что-то возразить, но в конце концов просто махнул рукой. Принц поискал глазами выход из комнаты. Говорить с отступником ему было не о чем. Кроме того, Хельви боялся, что разговор с Кистэ может закончиться тем, что предатель своей тайной магией заставит наследника Готара склониться на свою сторону. Он знал, что подобные примеры в истории королевства были — они не афишировались, но про них знали. Многие беглецы, выступавшие на стороне Младших во время Последней войны, смогли обманным путем найти приют у верных подданных его величества короля Хамеля. Айнидейл утверждал, что без магии тут не обошлось. Да и чего другого было ждать от безжалостного врага?

— Что ж, пусть будет по-твоему. Уверен, судьба еще сведет нас вместе, Хельви из Нонга. Не возражай — такие забавные человечки, как ты, попадаются мне нечасто. Примерно раз в пятьсот лет. Жаль, что бедному Халлену не достало немного твоего везения. Он был славный мальчуган, но слишком большой мечтатель.

— Все вы похожи один на другого, как лесные ягоды в лукошке, — с горечью сказал принц. — И ты, и Совет Мудрых — вы хотите только править. Каким способом — вам все равно. И я, и мой бедный брат Оме, и остальные наследники династии Огена, даже Халлен Темный — просто инструменты для ваших грязных рук. Ты погубил род королевы Бреслы, преследуя свои цели, Халлен и его приспешники убили огромное количество людей и погибли сами, и единственное, что ты можешь сказать — пошлые слова о «славном мальчугане». Ты триста двадцать лет просидел в этом убежище? Ты напрасно провел время. Ты совсем не поумнел и вызываешь то же отвращение у нормальных людей, что и во времена Последней войны Наследников. Твое имя забыто всеми так же надежно, как и легенда о башне Ронге.

— И все-таки ты попал туда, злой противный мальчишка, в эту самую запущенную и разваленную башню королевства. — Мудрый наконец отнял платок от губ. — Надеюсь, это путешествие не слишком тебя разочаровало? Тебя не удивляет, что я так много знаю о тебе? Угадай откуда? Просто, Хельви, вся та история, которая происходит сейчас с тобой, была описана много-много веков назад в этих самых книгах. — Он указал рукой на стол. — Все, что бы ты ни предпринял, уже рассказано сотни раз в легендах и сказках. Тот факт, что ты вскоре горько пожалеешь о том, что говорил со мной о таких пустяках, как моральные качества некоторых исторических персонажей, засвидетельствован сотней летописцев. Но ты осознаешь свою ошибку и будешь искать новой встречи. Обещаю, что в следующий раз не позволю найти себя так легко.

— Мне жаль тебя. Долгие годы, которые ты прятался в усыпальнице Ашух и убивал при помощи рабов заезжавших сюда путников, пагубно сказались на работе твоего мозга. Ты просто сумасшедший старый бродяга, единственной радостью которого остается видимость власти над проклятым народом сванов, и только. Я не умею убивать призраков. Но если бы даже я умел, с тобой бы не стал возиться. Прощай навсегда.

С этими словами Хельви развернулся и вышел из комнаты. Он вполне допускал, что коварный колдун может запустить ему молнией в спину и испепелить на месте, однако его ярость и гнев были сильнее, чем доводы разума. Принц ни разу не повернулся. Вот он, истинный виновник всех его бед — Мудрый, предатель в рядах Совета, тайный разжигатель Последней войны Наследников. Впрочем, напрасно он назвал его Мудрым — коварный интриган раз и навсегда лишился права на это почетное звание, заменяющее в королевстве и имя, и титул.

Быстро шагая по коридору в направлении их пещеры, благо что проход был абсолютно прямой и сбиться с пути было невозможно, Хельви продолжал сжимать кулаки и невольно бормотать. Он продолжал спорить со Стражем, хотя понимал, что спор уже навсегда закончен. Он не верил, что новая встреча с магом может когда-либо состояться. Вместе с тем его продолжали беспокоить какие-то слова, сказанные Кистэ во время встречи, но понять, что это было, он не мог. Возможно, гнев мешал Хельви думать или это были какие-то магические фокусы старого колдуна, чтобы сбить молодого воина с мысли. Все это только увеличивало ярость человека. В один момент он даже остановился и решил повернуть обратно, чтобы окончательно поговорить с бывшим Мудрым и добиться ясности. Но тут на него наконец нашло некое отрезвление — Хельви четко понял, что мериться силами с магом, входившим когда-то в Совет лучших волшебников королевства, бессмысленно. Он ничего не может противопоставить Стражу — он в лучшем случае всего лишь получивший изрядное образование воин. И то в последнее время Хельви, к крайней досаде, замечал, что в его образовании есть значительные пробелы. Но его знания по сравнению с теми, которыми владел Страж, не имеют никакого значения. Искусство воина не идет ни в какое сравнение с искусством мага.

Хельви уже медленнее пошел по коридору к оставленным товарищам. Он слишком ненавидел приспешника Халлена Темного, чтобы досадовать на то, что не успел поподробнее расспросить его о том, как точно выбраться из этого лабиринта. Странно, что он меня не прикончил только за один тон, в котором я обращался к нему, подумал Хельви и горько усмехнулся. Какая-то обида продолжала мучить его. Наверное, впервые после бесед с Мудрыми и Айнидейлом в Нонге он встретил на своем пути существо, с которым мог серьезно обсудить свое положение, но оно оказалось смертельным врагом. Начать разговаривать с ним по-дружески, стать на его сторону означало для Хельви предать родину, переметнуться на сторону врага. Даже найм в дружину альвов казался по сравнению с этим невинной шалостью. Конечно, может быть, про это предательство никто не узнал бы в королевстве Синих озер, но юноша твердо помнил слова Айнидейла, которые он произнес как-то, комментируя историю Последней войны: самое большое предательство, которое может допустить человек, он совершает не против кого-то другого, а против себя. Жить с таким преступлением невозможно.