Ожерелье Онэли - Тимофеева Лина - Страница 56

Хельви низко поклонился и подал даме руку. Принцесса ответила на официальное приветствие и, накрыв своей маленькой душистой ладошкой пальцы принца, легко направила его по коридору в ту сторону, откуда и пришла вся честная компания.

— Славная погода нынче.

— Да, великолепная.

— В это время года, верно, она всегда хороша?

— Да, разумеется.

Светская беседа не завязывалась. Хельви начинал злиться, он чувствовал себя полным идиотом. От напряжения он едва не вспотел. Как назло, в голову ровно ничего не приходило. В самом деле, не спрашивать же у дочери императора, откуда у нее такой чудесный плащ, и уверять, как он ей к лицу. Сури украдкой взглянула на нахмурившиеся брови спутника и слегка улыбнулась.

— У тебя очень красивая нагрудная цепь. Она досталась тебе от батюшки? Я никогда не видела столь тонкой ювелирной работы. Впрочем, наши мастера больше славятся своими клинками, чем украшениями.

— Эту цепь я получил не от отца. Давным-давно она принадлежала легендарной королеве-великанше Онэли. В те времена люди еще не появились в этих краях, да и альвы едва ли жили в своей империи. Онэли устроилась в дубовой роще и танцевала с богами, которые в ту пору еще любили захаживать в эти земли.

Хельви и сам не заметил, как увлекся и почти полностью рассказал Сури о том, как в башне Ронге он отыскал волшебное ожерелье, а потом торговался из-за него с неизвестно откуда взявшимся королем Карлов Форлихом и был вынужден убить противного карлика после того, как он пригрозил принцу ужасным проклятием. Уж эту историю Тар никак не мог поведать тебе, потому что просто не знал о ней, с торжеством подумал Хельви. Почему-то ему очень хотелось, чтобы дочь императора альвов пришла в восторг от смелости и мудрости принца, проявленных им в подземелье черной башни. Почему-то это было очень важно.

Впрочем, Сури оправдывала почти все ожидания Хельви. Она внимательно слушала историю ожерелья Онэли, эмоционально вскрикивала в страшных местах, смешно таращила глазки, в общем, рассказ удался на славу. У Хельви же давно не было столь благодарного слушателя. Увлекшись, он совершенно не замечал, что принцесса умудряется не только всем сердцем переживать перипетии юноши, но и вести его по вполне определенному маршруту через дворец Раги Второго. Они сворачивали несколько раз в какие-то коридоры, проходили залы с высокими потолками и прекрасными колоннами. Если бы Хельви присмотрелся к той картине, которая открывалась за окнами, он бы понял, что они вышли в совсем другую часть дворца. Фонтаны и чудесные деревья пропали из вида. Теперь перед окнами дворца тянулись только роскошные цветники. Но Хельви не смотрел по сторонам. Он еще раз переживал свои ужас, гнев, смущение и восторг, испытанные им в подземелье башни Ронге. Поэтому рассказ получался в самом деле интересным.

История Хельви захватила принцессу, которая, как и надлежало истинной дочери правителя, всю жизнь провела в стенах дворца, лишь несколько раз в год выбираясь на пышные празднества в столицу и на императорскую охоту в ближайший к Горе девяти драконов лес. Поэтому рассказы про заброшенные башни, битвы со страшными чудовищами и свойства волшебных кладов привлекали Сури тем более, что они не имели к ее жизни ровно никакого отношения.

— Вот так я и стал обладателем этого ожерелья, — закончил рассказ принц. — Можешь осуждать меня за те поступки, которые мне пришлось совершить, чтобы добраться до него. Но видит Оген, само украшение выбрало меня. Оно пошло ко мне в руки по своей воле. Я до сих пор чувствую тепло, которое идет от этих чудесных золотых листьев. Конечно, я понимаю, что вещь волшебная и поэтому ее сотворили в довольно мрачные времена, вполне возможно, что в ней заключена не только добрая сила. Но я не боюсь. Я бы не расстался с ним, даже если бы мне пришлось еще раз спуститься в подземелье Ронге.

— Я не могу понять этой одержимости, — слегка покачивая головой, отвечала Сури. — Но я считаю, что ты претерпел довольно за это украшение и можешь смело называть его своим. Что же до волшебных свойств ожерелья, то сейчас я не могу вспомнить легенду про колдунью-великаншу, хотя в наших летописях описаны многие события древних времен. Но если хочешь, я могу посмотреть специально для тебя нужные тексты, может, там есть что-то и про Онэли.

— Ты очень добра, Сури, — радостно сказал Хельви. — Я был бы очень признателен тебе за помощь. А я могу лично попасть в твою библиотеку? Мне бы хотелось поискать там сведения еще о нескольких артефактах.

— Конечно. Сразу после встречи с императором я могу отвести тебя туда. — Принцесса мило улыбнулась.

Вдруг она остановилась. Хельв увидел, что они стоят у высоких белых дверей, на створках которых были вырезаны и расписаны два рисунка. На одном была изображена группа альвов, которые сопровождали полноватого и большеголового Младшего с тяжелой короной на голове. Очевидно, кто-то из предков императора, подумал принц. Царственного альва несли в пышном паланкине, два воина с пиками в руках возглавляли шествие, остальные шли сзади. На другой была вырезана батальная сцена: два закованных в глухой доспех воина скрестили клинки, а на заднем плане за ними наблюдали многочисленные зрители, рассевшиеся на чем-то вроде трибун. Можно было подумать, что это сцена из рыцарского турнира, если бы не отчаяние, написанное на лицах зрителей, и какая-то зловещность, которая исходила от фигур сражавшихся. С угрюмой решимостью они готовы были биться до смерти. Хельви дернул плечом, словно отгоняя мрачное видение. Сури потянула за резную ручку, и дверь, которая, вопреки ожиданиям принца, оказалась легкой, отворилась.

— Мы прибыли к покоям императора, — прошептала девочка и почувствовала, как рука принца нервно сжалась в кулак. — Не бойся. Я пойду туда вместе с тобой. Никто не посмеет сделать тебе что-то плохое.

ГЛАВА 17

Хельви вошел в зал и зажмурился, настолько пестро сверкали костюмы многочисленных придворных, которые столпились возле кресла, в котором сидел император. Все краски и оттенки смешались в этой надушенной толпе профессиональных льстецов и интриганов, окружавших своего повелителя. Каких только драгоценных камней нельзя было отыскать на кафтанах и платьях, какие чудесные перья украшали прически модниц, какие изысканные туфельки выглядывали из-под пышных оборок. Хельви подумал, что в его родном Ойгене подобное количество дворян съезжалось лишь в день коронации. Однако, судя по размерам дворца Раги Второго, все эти придворные спокойно проживали тут же, рядом с повелителем. Интересно, сколько стоит их содержание в год?

Император спокойно и вместе с тем величественно откинулся на спинку кресла и наблюдал, как его дочь подводит человека. Маленькие красноватые глазки Раги Второго были обведены глубокими черными кругами, что свидетельствовало о нездоровье правителя. Ноги в башмаках, вышитых жемчугом, безжизненно свисали с кресла, словно у императора не было сил поставить их ровно. В одной руке Раги сжимал платок. Одного взгляда на царственного альва было достаточно, чтобы понять, что ему осталось жить не более месяца. Тяжелая корона клонила голову Раги к земле.

Тар, который все время шел за Сури и Хельви, неожиданно забежал вперед и остановился подле императора. Хельви подумал, что Младший, пожалуй, пользуется большим доверием своего государя, раз он позволяет себе опережать наследницу. Между тем Тар нагнулся к уху Раги и что-то прошептал императору. Тот слабо кивнул и поднял руку с платком.

Ни одного слова не было произнесено, но по залу пронесся шорох, и через несколько минут плотная толпа придворных легко и тихо выплыла из зала вон. В помещении, которое было облицовано розовым мрамором и светилось теплым глубоким цветом, остались только император, Тар, Сури и Хельви. Однако, обернувшись, принц увидел еще две фигуры, приближавшиеся от дверей к трону. Высокий черноволосый мужчина с перевязанной рукой и маленькая изящная женщина рядом. Они были пышно и богато одеты. За спиной у кавалера виднелась странная рукоятка, очевидно, там был приторочен меч. Не слишком-то умно навешивать оружие на бальный костюм, подумал Хельви и в ту же секунду узнал вошедших.