Ожерелье Онэли - Тимофеева Лина - Страница 68

Отчаянный крик раздался откуда-то со стороны и слился с воплями гарпий. Хельви, ударив наотмашь кружившую над ним тварь, мельком обернулся. Часть воинов перестала стрелять в нападавших сверху чудовищ и направила арбалеты в сторону леса. Оттуда выползали какие-то копошащиеся твари и, словно не чувствуя ударов стрел, наплывали на альвов. Принц, совершенно забыл о грозящей сверху опасности, привстал на стременах, пытаясь яснее рассмотреть нового противника. Он мог поклясться, что нападавшие обратили внимание именно на него. Над темной и, казалось, сплошной массой врагов поднялась голова. Хельви содрогнулся. Череп врага не был защищен шлемом, однако сыпавшие стрелы не приносили ему никакого вреда. Лицо или морду монстра юноша не разглядел, однако глаза, абсолютно белые, словно слепые, уставились на человека и почему-то испугали его. Он с размаху сел в седло, пытаясь избавиться от ледяного ощущения в области сердца. Небольшой круглый предмет с размаху ударил его в грудь, по больному месту. Хельви застонал, но инстинктивно схватил мяч свободной от меча рукой и вскрикнул. Это была отрубленная или оторванная голова воина-альва в глухом стальном шлеме. Только в прорези забрала были видны широко распахнутые от ужаса и не закрытые смертью глаза.

Это был вызов лично мне, подумал принц и соскочил с коня. Отбросив в сторону голову альва и покрепче перехватив меч, он кинулся туда, где неизвестные твари теснили Младших. Хельви никогда раньше не сражался в строю. На Зеркальном озере его не учили этому, потому что, конечно, не королевское это дело — драться пешим, плечом к плечу с простыми дружинниками. Вот бой на мечах, на копьях один на один — в этих науках принц действительно преуспел. Между тем альвы образовали строй, и он постепенно прогибался под натиском невиданного противника.

Хельви понял, что размахивать мечом так, как он привык, нельзя, иначе можно поранить своего же. Поэтому, косясь на окружающих, он выбрал удар, которым, как ему казалось, пользовались Младшие: неглубокий зигзагообразный выпад мечом слева направо и сверху вниз. Он бойко проталкивался к переднему краю схватки.

Над головами продолжали визжать гарпии, но арбалетчики заставляли их держаться на расстоянии. Неожиданно оба воина, стоявшие впереди Хельви, рухнули на землю, и темная лохматая масса мгновенно наползла на них. Если бы принц остался на коне, он бы увидел, что строй альвов подвергся нескольким стремительным атакам и был разорван. Несмотря на то что отряд, выехавший из Горы девяти драконов, состоял почти из шести сотен воинов, нападавших было не меньше, и они уверенно шли вперед. Тар, который благоразумно остался верхом, с яростью видел, как гибнут его воины. Он пытался наладить оборону, раздавая команды охрипшим голосом, но наконец ясно понял, что остановить противника невозможно. Это как пробовать задержать голыми руками Серебряный поток, отчаянно подумал Ожидающий. Оставалось отступать. Враг теснил отряд с обеих сторон дороги и из леса, альвы оказались в окружении. Видно, гарпии были запущены только затем, чтобы отвлечь внимание воинов и расставить неприятеля по заранее продуманным позициям. Теперь отряду Тара предстояло либо бесславно погибнуть, либо прорваться — но в какую сторону? Младший мгновенно принял решение. В конце концов, он был Ожидающим, а не просто опытным и хитрым воином. Подняв меч, испачканный кровью гарпий, он что есть мочи заорал: «За мной! На Верхат!»

Альвы, которые из последних сил держали строй рядом с Хельви, отреагировали на призыв командира по-своему — они теснее сплотили ряды, уже не столько обороняясь от врага при помощи оружия, сколько прикрываясь большими щитами, которые тоже не спасали от стремительных бросков тварей. Чья-то сильная рука схватила принца за шиворот и рванула назад. Опустевшее место немедленно занял рослый альв с секирой в одной руке и прямоугольным щитом в другой.

— Отходим! — проорал в ухо Хельви Вепрь, втаскивая принца на круп своей лошади.

Юноша ухватился за алхина и увидел, что ядро отряда готово к прорыву. Альвы пришпорили нервных лошадей и рванулись вслед за Таром вперед по дороге, в чащу. Хельви не успел оценить план Ожидающего. Где-то впереди падали всадники, застрявшие в колдовской массе невиданного неприятеля, однако по их телам смогли проскочить их товарищи. Вперед принц не смотрел — он, вцепившись в спину Вепря, не мог оторвать взгляда от продолжавших держать строй альвов. Он впервые видел столь беспримерную храбрость и самоотверженность, и слезы невольно потекли у человека, который навсегда прощался с боевыми товарищами, ценой своих жизней давших возможность спастись остаткам отряда.

Они неслись мимо мощных деревьев, которые сливались в темную стену, где-то позади остались визжащие гарпии, которые, обрадованные оставленной им добычей, не стали преследовать убегавших. Хельви кусал губы до крови, ему было стыдно за собственную трусость. Отчего он не оттолкнул руку алхина и не остался там, на своем месте в строю? Каким подвигом сможет он когда-нибудь искупить этот позорный поступок, заставить совесть никогда больше не напоминать ему о нем? Вепрь, который не столько слышал, сколько чувствовал, как всхлипывает сзади принц, досадливо морщился. Поступок воинов-альвов тоже произвел на него впечатление, хотя и меньшее, чем на чувствительного юношу. Вепрь думал о том, что у людей королевства Синих озер, возможно, никогда не станет духа сражаться так, как это продемонстрировали Младшие. Все-таки долг — это главная сила, которая движет альвами, подумал алхин. Долг солдата велел им сделать все, чтобы их соратники добрались до Верхата и выполнили приказ, и ни один из спешившихся воинов не нарушил команды удерживать строй.

Угнетенные этими мыслями, люди и альвы мчались вперед в составе заметно поредевшего отряда, в котором теперь было не более двухсот воинов. Огромные потери, понесенные альвами, не могли остановить Тара и заставить его повернуть назад. Где-то впереди его ждал Рив — он-то ответит Ожидающему за все сегодняшние смерти. Младший нахлестывал своего коня, словно от него зависело, увидится ли Тар до заката с предателем. Предвкушение предстоящего поединка отвлекало альва от тоскливых раздумий.

Отряд вылетел на берег Серебряного потока. Широкий нарядный мост через реку обозначил начало владений Красного петуха. Отсюда до Верхата полдня езды нормальным ходом, но с волшебным напитком Базла мы преодолеем этот путь за пару часов, если, конечно, на той стороне нас не ждет новая западня, решил Тар.

— Постой! — Хельви, свесившись из-за спины Вепря, обратился к Ожидающему.

— В чем дело? У нас очень мало времени.

— Ты всерьез полагаешь, что те, кто устроил на нас облаву в лесу, настолько глупы, что готовы пропустить случайных беглецов на Верхат? И для этого они проигнорировали никем не охраняемый, пустой мост?

Конь под Таром гарцевал и рвался к переправе, однако альв натянул поводья. Тишина вокруг реки тоже не слишком нравилась ему. Выполняя приказ императора выследить выродков в доме Красного петуха, он много лет ездил по этим местам в составе сторожевых отрядов, приглядываясь к своим воинам, и знал довольно хорошо обжитую альвами часть леса Ашух. Что-то было не так: то ли слишком тихо, то ли чересчур мирно. Почему гарпии не погнались за ними? Не исключено, что пославший их знал о засаде впереди.

— Все за мной! — крикнул Ожидающий на родном языке, и его конь первым вошел в воду Серебряного потока. Тару не раз приходилось переправляться через эту реку вброд, и он неплохо представлял себе рельеф дна. Ледяная вода, которая не нагревалась даже в самое теплое время года, потому что Серебряный поток брал начало из ледников высоко в горах, залила сапоги воина. Альвы последовали его примеру. Хельви, которому вовсе не хотелось плескаться в прозрачной и, судя по всему, холодной воде, поморщился и посмотрел по сторонам. Мост, оставшийся чуть левее, причудливо изгибался вверх. Тяжелые каменные «быки», которые держали его, пропадали в бурливших волнах, которые взметали тучи брызг наверх. Может, мы перестраховались и никакой ловушки на мосту не было, но береженых судьба бережет, подумал Хельви. Они с Вепрем уже добрались почти до середины реки, которая была в этом месте неглубокой, так что лошади шли по дну, а не плыли, как грохот обвала оглушил уже надеявшихся на скорое окончание опасного перехода через реку путников.