Заговор против Младших - Тимофеева Лина - Страница 40

— Нравится? — Голос дракона звучал ровно, как будто бешеная гонка с двумя всадниками на хребте совершенно не утомляла крылатого зверя. — Могу еще поднажать. Но и без того мы домчимся до Синего леса в самое ближайшее время. Солнце не успеет нагреть тебе затылок. Что молчишь, язык проглотил?

— Нравится, — даже не простонал, а прохрипел Вепрь. — Только качает очень.

— Да? — удивился Монюх. — Мне об этом раньше никто не говорил. Странно — меня вот совсем не качает.

— Нет, всё очень здорово, и качает совсем чуть-чуть, — поправился Вепрь, помня об обидчивом нраве драконов. — Это, наверное, из-за гриффона. Это он качается и меня укачивает. От этих гриффонов одни неудобства.

— Хочешь, можно его скинуть? — великодушно предложил дракон. — Мы уже далеко от башни Ронге.

— Ага, было бы здорово, — прошамкал Вепрь и попробовал закрыть глаза, но бешеный полет с закрытыми глазами был еще ужаснее.

Дракон сложил крылья и стал приземляться. Он задел верхушки нескольких крупных деревьев, которые больно хлестнули Вепря по ногам, и наконец опустился на небольшую просеку у края глубокого оврага. Вепрь соскользнул с гладкой чешуйчатой шкуры на землю и успел отбежать в ближайшие кусты. После того как желудок прочистился, он вернулся на просеку. Дракон уже снял с себя гриффона и положил его на землю. Мертвец, к счастью, перестал двигаться и держать в руках собственную голову. Огромные ладони громилы разжались, и шлем с ужасным содержимым откатился в сторону. Монюх, глядя на мрачного и утиравшегося ладонью человека, скалил пасть. Вепрь мог поклясться, что оскал напоминал ухмылку. Хотя клыки, торчавшее из пасти, едва ли располагали улыбаться в ответ

— Живой? А ты крепкий вообще. Многие не выдерживают, их начинает выворачивать прямо в воздухе. А ты вот до кустиков дополз, не стал гадить прямо посреди леса, — похвалил монстр человека.

— Нам долго еще лететь? — Вепрь решил по возможности не вступать с драконом в перепалку.

— Не-а, — дракон не сводил с человека глаз. — Хочешь совет?

Предложение было неожиданное. Любой человек на месте алхина ответил бы отказом, если, конечно, какой-нибудь другой человек мог оказаться на его месте. Просто все считают своим долгом учить меня жизни, фыркнул Вепрь. Даже крылатые монстры, и те имеют что сказать мне, убогому. Неужели у меня на лбу крупно написано, что сам я не могу дойти ни до одного умного решения?

— Не хочу, — решительно отказался он от советов крылатого и обернулся в сторону оврага, откуда, как казалось Вепрю, доносились какие-то странные шумы, не похожие на шорох листвы и скрип деревьев. На противоположной стороне оврага стояло удивительное и отталкивающее существо, которое Вепрь не смог сразу причислить ни к одному известному ему виду нечисти, хотя повидал ее достаточно. Больше всего оно напоминало огромного богомола — тонкое сухое тело с веточками-ручками цвета старой болотной ряски. Но голова у нечисти была человеческой: тонкая белая шея, лицо, нос, рот, глаза, брови — всё как у людей, только вот сальные волосы у проклятого создания висели клоками, а между ними росли рога, крупные и черные. Несмотря на знание многих шуток по поводу «рогатых» мужей и жен, Вепрю не захотелось улыбнуться, наблюдая за кошмарным видением. Что-то мешало, давило на глаз бывшему алхину, и он внезапно понял — по всему лесу на той стороне оврага шло легкое движение. Рогатые люди-сучки неслышно и медленно приближались к тому месту, где приземлился фиолетовый дракон.

— Зря ты не захотел слушать моего совета, — зевнул Монюх. — Ну, ты тогда побудь тут немного, а я полетаю чуток, надо крылья размять.

Бывший алхин молниеносно подлетел к дракону. То ли опасность придала ему сил, то ли он уже привык к скользкой чешуе, но наверх он буквально взлетел, схватился за веревочку-амулет и только после этого хрипло прошептал, наклонясь к уху Монюха:

— Давай, родной, полетели быстро!

— Если только ты настаиваешь, — миролюбиво ответил крылатый зверь и сорвался с места в небо.

Теперь Вепрь расслышал хлопанье крыльев — в первый раз он был настолько заворожен стремительным полетом бестии, что не обратил внимания на эти характерные звуки. Он взглянул вниз, но овраг и полянка с телом гриффона уже скрылись из вида. Они летели над бесконечным лесом навстречу солнцу, и это было прекрасно. Отражавшиеся на шкуре дракона лучи ослепляли человека, однако ощущение полной безопасности и восторга от полета заставляли его начисто забыть об этой мелкой неприятности.

— Испугался? — Монюх снова перегнул шею, поворачиваясь к седоку.

— Пожалуй, да, — честно ответил Вепрь. — Ты знаешь, кто это? Лично я обошел Долину ведьм вдоль и поперек, встречал там немало гадов, но таких увидел в первый раз. Суслики рогатые! Слава Огену они были на противоположной стороне оврага.

— Да, повезло тебе, — неопределенно протянул дракон. — Зато твоему соседу, наверное, не очень. Зря мы его там выбросили, надо было еще немного пронести. Но уже ничего не исправишь. Как говорили древние, одну и ту же перепелицу не съесть дважды.

— Ты имеешь в виду гриффона? — проорал человек. — А при чем тут он?

— Так они его съедят, ясное дело. И не останется от него ни косточки. И история твоего сражения с ним в Синем лесу не будет иметь никаких доказательств вообще. Хотя, может, это и к лучшему. Лично я бы никогда не поверил, что ты смог убить в честном поединке гриффона, а уж если бы мне и доказательства еще предъявили — тем более бы не поверил, — глубокомысленно сказал дракон.

— Не поверил тем более никогда? — переспросил Вепрь, стараясь вложить в свой охрипший голос как можно больше язвительности.

Дракон не ответил, очевидно, полагая разговор законченным. Однако он так и не ответил на вопрос, знакомы ли ему рогатые твари, встретившиеся им возле оврага, а бывший алхин был любопытен и упрям и не собирался уходить от интересующей его темы. Если это какая-то возродившаяся нечисть, то не стоит откладывать объяснения в долгий ящик, решил он. В конце концов, Хельви с войском через эти леса идти и идти. Им нужно быть готовыми к встрече с незнакомым врагом.

Разгоряченный этими мыслями, Вепрь начал дергать за шнурок, который обвивал шею дракона, пытаясь привлечь внимание твари. Но Монюх не спешил поворачивать голову к человеку, а веревочка, даром что казалась крепкой, вдруг соскочила с чудовища и осталась в руке бывшего алхина. От неожиданности Вепрь пошатнулся и чуть было не полетел вниз, но вовремя уцепился за шею Монюха. Дракон, как ни в чем не бывало, махал крыльями, отчего спину человека обвевал довольно сильный поток ветра. Ну вот я и влип, с отчаянием подумал Вепрь. Это конец. Теперь чудовище, лишившееся волшебного амулета, сожрет меня в два счета. Проклятый армаг, не мог завязать свой дурацкий шнурок покрепче! Может, пока он ничего не понимает, вынуть Меч королей и шарахнуть его по голове сзади? Вепрь покосился вниз. Верхушки вековых деревьев развевались под ними, как колосья пшеницы.

— Чего надо? — недовольным тоном спросил Монюх, поворачиваясь к человеку. — Веревочку порвал? Удержишься без нее, или мне снова садиться, привязывать? Да ты, я смотрю, снова язык проглотил. Опять растрясло?

— Нет, просто я хотел уточнить про тех тварей, — в минуту отчаяния на Вепря, как обычно, нашел приступ нахальства. — Ты, кажется, знаешь о них кое-что. Моим друзьям скоро придется иметь дело с обитателями этих лесов, поэтому важно знать, кто есть кто.

— Тех тварей я видел впервые в жизни, как и ты. Просто они пахнут, как хищники. К нам они подкрадывались явно не для того, чтобы предложить купить мешок их рогов, — хмыкнул дракон.

— Ты хотел предупредить меня о том, что они приближаются, а я, как последний дурак, отверг твою помощь. Извини меня, — прокричал Вепрь. — Теперь буду прислушиваться к твоим советам, Монюх.

— Да ты что! Я ведь совсем по другому поводу посоветовать тебе хотел. А что до тварей, то мы бы в любом случае от них улетели. Тебе же хранитель амулет дал. Я не могу ослушаться его приказа, — с этими словами Монюх отвернулся, догадавшись, что сболтнул лишнего.