Надежда и опора - Толстая Татьяна Никитична - Страница 2

– Фиш свежайший, – уговаривает продавец. – малосольный салмон, к нам аж с Филадельфии ездиют.

– А джус вон тот, строберри, – что, немецкий?

– Джус польский. А вот язык, очень рекомендую, – шо-то исключительное.

– Та он в аспике?

– Ну и то, што в аспике?! Шо, што в аспике?! Мы сами его дома с удовольствием кушаем. – И, обращаясь ко мне, свысока: – А вы, мадам, конечно, не можете себе в Москве позволить язык кушать?

Кушать могу, а так – нет.

1998