Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 62

— Один суда, другой туда!

Интересно, он прикидывается питекантропом, или являет собой неудачный результат генетических экспериментов волхвов?

— Да ладно, ладно, — поспешил я успокоить его, а то вдруг еще покусает, лучше не спорить. — Я все понял. Один суда, другой туда.

Удовлетворенный моей понятливостью, Андрей кивнул.

— А я тут. — Детина указал промежуток между дверями. — Буду охранять.

Пожав плечами, я зашел в комнату, предоставив Лилит возможность занять другую. Может это и не по-джентльменски, но кто сказал, что я джентльмен?

Щелкнув выключателем, я осмотрел предоставленную мне комнатку. Неплохо. Вопреки моим ожиданиям, обстановка оказалась на высоте. Большая кровать, журнальный столик, торшер, книжный шкаф, телевизор, видак, в общем, все, что нужно для полноценного отдыха. За узенькой дверцей в углу обнаружился даже душ. Моментально скинув грязную, разодранную в схватке с упырями и многочасовым ползанием на брюхе, одежду, я с наслаждением встал под упругие горячие струи. Стоило бы удивиться, как волхвам удалось в такой глуши организовать водопровод, но этот вопрос занимал меня в последнюю очередь.

Немного повоевав с армией флаконов на подвесной полочке, я выбрал шампунь и жидкое мыло. Пользоваться чужой мочалкой не хотелось, поэтому мыться пришлось скрученным в жгут полотенцем. По мере того, как грязь, покидая тело, исчезала в сливном отверстии, жизнь становилась все прекраснее.

Из душа я вышел заметно посвежевший. Одного взгляда, на сваленную на полу одежду, хватило чтобы брезгливо сморщиться, и потерять всякое желание натягивать эти лохмотья. Ладно, утро вечера мудренее, а пока можно и замотанным в полотенце пощеголять.

Осторожно, стараясь не испачкаться, я выудил из кармана сигареты и зажигалку. Забравшись с ногами на кровать, закурил, и задумчиво пощелкал зажигалкой, размышляя не поджечь ли этот домишко к чертовой матери. Идея была заманчивой, но глупой. Вздохнув, я взял с журнального столика пепельницу в виде хрустальной вазочки, и стряхнул столбик пепла.

Не успела сигарета дотлеть и до половины, как в дверь негромко постучали. Наскоро замяв окурок о хрусталь, я поспешил открыть. На пороге стояла Лилит. Без лишних слов, я посторонился, давая ей возможность войти. Как назло, проклятое полотенце умудрилось зацепиться за фигурную ручку двери и угрожающе поползло вниз.

— Неплохой прикид. — Хихикнула Лилит, наблюдая за моими судорожными попытками не остаться при ней в костюме Адама.

Глава 32

— Ну что ж, похоже, нас переиграли по всем статьям. — Нехотя констатировала Лилит, отодвигая, пустую тарелку. Волхвы оказались столь любезны, что даже не забыли принести нам поесть. Не бог весть что — гречневая каша с жареной свининой, но после почти суточного поста и всех приключений и это казалось царским блюдом. — Однако стоит отдать им должное, они рискнули идти ва-банк… и не прогадали.

— Ты о чем? — Не понял я.

— О том, что они провернули. На заклинание, которое заблокировало твои способности, ушли, наверное, почти все их силы. То есть, если б оно не сработало, они остались бы абсолютно беззащитными.

— Но этот, — я мотнул головой в сторону двери, — сказал, что у них есть кое-что в запасе.

— А, ерунда. — Махнула рукой Лилит. — Обычный понт. Того, что у них осталось, хватит разве что на фокусы для детей. Только нам-то что с этого?

— Как что? — Удивился я. — Они же только мою силу заблокировали. А твоя?

— Моя?! — Лилит горько расхохоталась. — Да какая у меня сила? Так, научили когда-то парочке заклинаний и все. Для их использования мне силу несколько дней копить нужно. К сожалению, я весь свой лимит уже израсходовала. Если, на что и хватит остатков, так только на несколько секунд тишины, или на пару плазменных шариков.

— В некоторых случаях, и секунда может стать решающей. — Отстраненно произнес я.

Мы замолчали. Это ж надо, пройти через охраняемый чугайстырями и упырями лес, проползти на пузе добрый километр, и все для того, что бы забыть об объемных датчиках, реагирующих на приближение крупных объектов!

Я погрузился в раздумья, что же можно предпринять в этой ситуации, Лилит тоже не спешила говорить, рассматривая сломанный ноготь. Чем дольше я думал, тем больше убеждался в справедливости ее слов — нас переиграли как младенцев.

Сетуя на судьбу, я поймал себя на том, что раз за разом повторяю любимое упражнение Грязнули — пытаюсь мысленно поднять хрустальную вазочку, которую использовал вместо пепельницы. Вот ведь как получилось — всего несколько часов назад я мог с легкостью поднять и эту вазочку, и все что имеется в комнате, а сейчас не могу сдвинуть с места даже перо.

Соглашаясь со мной, вазочка плавно взмыла в воздух.

Сказать, что я опешил — значит, ничего не сказать. Мне понадобилось минут пять махать в воздухе вазочкой, прежде чем удалось сообразить, что что-то в заклинании волхвов пошло наперекосяк.

Стараясь не разорвать мысленный контакт с куском хрусталя, я осторожно окликнул Лилит:

— Знаешь, мне кажется, что рановато играть отбой. Думаю, мы найдем, чем удивить волхвов.

Лилит непонимающе воззрилась на меня, но как только в поле ее зрения попала парящая вазочка, прямо-таки засветилась оптимизмом.

Осторожно поставив летунью на положенное ей место, я принялся обсуждать с Лилит открывшиеся перед нами возможности. Уныния как небывало. К Лилит вернулась способность шутить, и она принялась отпускать одну за другой сальные шуточки по поводу моего полотенца. Чем откровеннее становились эти шутки, тем сильнее я краснел, и пытался поплотнее запахнуться. Это в свою очередь подвигало Лилит на новые шутки. В какой-то момент, она даже затеяла возню, стараясь отобрать у меня эту последнюю защиту моей добродетели. С трудом утихомирив ее, я постарался направить эту энергию в более мирное русло. Как ни странно, но мне это удалось.

После долгих споров, мы пришли к решению, что было бы опрометчиво бросаться в бой, не вызнав досконально всей обстановки. Поэтому, было решено, как следует отдохнуть, насколько возможно выспаться, а уже потом, со свежими силами устроить волхвам незабываемый концерт. Заранее, мы решили, действий не планировать, а ориентироваться по обстановке. Тем более что пока, такая тактика нас не подводила… почти не подводила.

Договорившись напоследок о парочке условных сигналов, мы пожелали друг другу спокойной ночи. Лилит ушла к себе, не преминув еще раз пошутить насчет полотенца, и я с наслаждением растянулся на удобной, мягкой кровати. Некоторое время шла борьба с желанием плюнуть на все, и позвать Лилит, составить мне компанию на эту ночь, точнее утро, но усталость взяла свое. Веки, налившись свинцом, потяжелели, и я провалился в глубокий сон.

Лето выдалось дождливое. Казалось, небесные сантехники решили перевыполнить план по осадкам, и сдать пятилетку в два года. Ливни, остервенело, колошматили по окнам, злясь, что где-то имеются неподвластные им сухие участки.

Смирившись с причудами погоды, мы с дедом коротали дождливые дни за настольными играми. Чаще это были шахматы. Дед задался целью научить меня прилично играть, и вскоре, я возненавидел расчерченную на квадраты доску. Но деду на мои чувства было наплевать. Он, с упорством достойным уважения, объяснял мне важность тактики и стратегии, и очень злился, когда видел, что я переставляю фигуры просто так, не думая, не просчитывая наперед ходы.

— Бестолочь, ты, Максимка! — Говорил в таких случаях он. — Шахматы — одно из величайших изобретений человечества. Все великие полководцы любили эту игру.

— А я вовсе не собираюсь становиться великим полководцем. — Отвечал я. — Даже обычным полководцем не хочу. Я буду космонавтом. Или пожарником.

Но в тот день, игра меня увлекла. Проигрывая партии одну за другой, я почувствовал неизвестный ранее азарт. Дед только усмехался в усы.

— Я лошадью вот так…

— Не лошадью, а конем. — Поправлял дед. — Невнимательный ты. Такой ход пропустил. А здесь я забираю твоего коня и… шах.