Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 67

— Где ты такому научилась?

— С миру по нитке. — Уклончиво ответила Лилит, давая понять, что сейчас не желает обсуждать эту тему. — В наше время, девушка должна уметь постоять за себя… и не только в наше.

Я рассеянно кивнул, пообещав себе как-нибудь на досуге расспросить ее поподробнее. Глядя на дело рук ее, почему-то казалось, что при нашей первой встрече она вполне могла обойтись и без моей помощи.

Кроме Игоря Станиславовича обнаружился и «Юл Бриннер». Он тоже не подавал признаков жизни, но тяжело травмированным не выглядел. А вот от «группы товарищей», возглавляемой Андреем, даже следов не осталось. Видимо, я не уследил в горячке схватки, как они покинули поле боя. Странно, трусами они не выглядели. Что же заставило их бросить наставников на произвол судьбы? Не моя же грозная рожа?

— Держи!.. — Завопила Лилит, бросаясь к разломанному столу. Но, наступив на подвернувшееся под ногу пирожное, всплеснула руками в тщетной попытке удержать равновесие, и, с оглушительными проклятиями, рухнула на пол.

Не понимая, что происходит, я обернулся как раз вовремя, что бы увидеть как «Юл Бриннер», которого я посчитал бесчувственным, довольно резво вскочил на ноги, и четырьмя короткими взмахами руки начертил в воздухе большой прямоугольник. Каждый взмах руки оставил за собой тускло мерцающую линию. Миг, и линии засияли ослепительным светом. Прежде чем глаза заслезились, не в силах смотреть на ослепительное сияние, я успел увидеть, как волхв шагнул в образовавшийся проем, послав на прощание триумфальную ухмылку.

— Ушел, сволочь! — Взвыла Лилит. — Ушел! Хреново пирожное! Я его почти достала! Он, гад, претворялся! Сволочь!

Она попыталась встать, но, застонав, повалилась обратно, обхватив правую лодыжку.

— Черт, похоже, ногу растянула.

Я перенес ее поближе к стене, что бы она могла сесть, опираясь спиной.

— Да плюнь ты! Этого гада догони!

Подозревая, что пускаться в погоню уже поздно, я настоял на том, что бы сперва осмотреть ее ногу. Болезненно морщась, Лилит медленно засучила брючину. Я охнул. Изящная лодыжка сейчас не выглядела изящной. Раздувшись раза в два, она на глазах приобретала багрово-синюшный оттенок.

— Ну… что там? — Дрожащим, жалобным голоском спросила Лилит. Закусив губу, она с надеждой заглядывала мне в лицо глазами полными слез.

Я отвел взгляд, не в силах видеть, как сверкающие бриллианты, срываясь с ее длинных ресниц, капают на пол, и покачал головой.

В этот момент с улицы донесся вскрик, который избавил меня от дальнейших объяснений. Я узнал голос Нади.

— Максим, — раздался следом за вскриком голос «Юла Бриннера», — Максим, поверьте, мне очень жаль, что вы привели ситуацию к такому финалу, но вы просто не оставили нам выбора. Думаю, теперь мы сможем поговорить без всяких неожиданностей с вашей стороны? Отметьте, я, со своей стороны, всю еще надеюсь на более-менее мирный исход проблемы.

— А ведь он почти был у меня в руках! — Застонала Лилит, только теперь уже не от боли, а от плохо скрываемой ярости.

— Брось. Ты не виновата. Думаю, он все равно нашел бы способ нас одурачить.

Подойдя к окну, я опасливо оглянулся на все еще пребывающих в ауте толстяка и Игоря Станиславовича.

— Все в порядке, — поспешила меня успокоить Лилит. — За спину не переживай — прикрою.

И она продемонстрировала зажатый метательным хватом, нож. Помниться именно им Игорь Станиславович разделывал жареного поросенка. Вот только, мне казалось, что его унесли во время перемены блюд. Ну, Лилит! Если она его еще и метнуть сможет, а сомнений в этом не возникало, то о лучшем партнере в данной ситуации можно и не мечтать!

Осторожно выглянув в окно, я увидел стоящего возле дома Дмитрия Геннадьевича, собственной персоной. Заметив меня в окне, он широко улыбнулся и выбросил дымящийся окурок сигареты.

— Очень рад, что вам не чуждо благоразумие, Максим.

— Итак, Максим, что мы имеем? — Видя, что я не спешу вступать в обмен любезностями, волхв сразу взял быка за рога. — Как вы уже поняли, наше заклинание подействовало не в полную силу. Но не обольщайтесь, дар к вам не вернулся. Это, так сказать, всего лишь его отголоски, жалкие крохи. Не буду спорить, что даже эти жалкие крохи намного больше того, что имеется у нас. Но зато у нас одно неоспоримое преимущество…

Он театрально взмахнул рукой, как цирковой конферансье, объявляющий очередной номер. Мне даже почудилось, что сейчас раздастся напрягающая нервы барабанная дробь, ударят литавры, и на арену, под грохот аплодисментов…

Ничего этого, конечно же, не произошло. Вместо этого, из-за небольшой пристройки к дому, вышел, уже до тошноты знакомый, Андрей. Его правая ладонь плотно зажимала рот Надежды таким образом, что затылок девушки был плотно прижат к его необъятной груди. Несмотря на то, что Надя изо всех сил сопротивлялась, он с легкостью удерживал ее одной рукой. «Юл Бриннер» повернулся ко мне.

— Только не нужно вот этого… — Поморщился он, заметив, как дернулась вверх моя рука. — Ваших умений недостаточно для нанесения прицельных ударов. Все чего вы сможете добиться, это причинить девочке вред, своими собственными руками.

Скрежетнув зубами, я был вынужден признать его правоту. Задыхаясь от ярости, я стоял и смотрел, как Андрей подтащил Надю к волхву, и остановился за его спиной.

— И так, Максим, как я уже сказал, у тебя есть лишь жалкие крохи того, что было. Как мне ни больно признавать, но это наш недочет. Мы недооценили тебя, за что сейчас и расплачиваемся. — Кажется, он и правда был огорошен этим, если уж перестал привычно «выкать» и перешел на «ты». — Мне тяжело брать на себя эту ответственность, но время играть в переговоры прошло. У тебя есть пять минут на то что бы дать слово распрощаться с мыслью о попытке вернуть Сварога.

— А если… я откажусь?

— Не откажешься, Максим. — Волхв остро взглянул на меня и добавил. — А если откажешься… Вини во всем только себя… И еще. Прежде чем принять решение, учти: что бы ни произошло здесь сегодня, тебя все равно остановят. Так к чему напрасные жертвы?

Больше всего мне сейчас хотелось сомкнуть пальцы на его тонкой старческой шее. Рассматривая ее вожделенным взглядом, я даже с такого расстояния разглядел бьющуюся под кожей тонкую жилку. Эх, всего бы один удар! Всего один! Не знаю, умел ли волхв читать мысли, но стоило мне об этом подумать, как он вздрогнул и машинально потер горло. Опомнившись, я постарался придать лицу невозмутимое выражение.

— А вы не боитесь, что, приняв одну из сторон, я захочу отомстить? Не думаю, что мне откажут в такой малости.

— Боюсь. — Честно ответил он. — Но кто знает, захочется ли вам этого? Зато, я точно знаю, что будет, если я не помешаю вам. У нас обоих нет выбора, Максим. Мы оба это знаем, поэтому и поступаем не так как хотим, а как должны.

Наши взгляды встретились на короткий миг, но этого мне хватило, что бы прочесть в его глазах одобрение моим действиям. И еще я прочел в них твердую решимость идти до конца. Что ж, он прав. Мы оба считаем, что поступаем так, как должны.

— Значит, у меня есть пять минут? — Уточнил я.

И хотя, он уже знал, каким будет мой ответ, все же медленно склонил голову.

— Забавная выходит вечеринка. — Повторил я кодовую фразу, присаживаясь на пол рядом с Лилит. Правда, необходимости в этом не было, но что-то сказать было нужно, а ничего другого в голову не пришло. — Очень забавная. Обхохочешься!

— Ну, может быть все не так плохо? Нужно просто как следует подумать. Безвыходных ситуаций не бывает. — Лилит старалась меня приободрить, но дрожащий голос выдавал ее истинные чувства. Да и глаза были на мокром месте. — Вот увидишь, сейчас что-нибудь придумаем!

Я благодарно погладил ее по щеке, и заставил себя улыбнуться.

— Чудес не бывает. Но мужчина не меняет своих решений. Он идет навстречу судьбе.

Несмотря на весь пафос этих слов, Лилит отдернула руку, словно получив удар током. Тень разочарования на ее лице сменилась испугом.