Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 82

В измотанные погоней мышцы хлынула извне свежая, бурлящая веселой яростью сила. Выплюнув скрипящий на зубах комок черной земли, я медленно встал в полный рост. Противники замерли каменными истуканами, изображая собой причудливую скульптуру душевно больного скульптора.

Серебристое сияние окружило мою голову, плечи, руки и ноги, что бы в следующий миг застыть невесомыми, но невероятно прочными на вид, доспехами. Правую руку оттянул длинный, сверкающий сталью меч. Обтянутая кожей рукоять похолодила руку. Я не поверил своим глазам — это был тот самый меч что украшал стену в доме волхвов. Но на этом, сюрпризы не заканчивались. Я поднял к глазам левую руку увенчанную полированным до зеркального блеска щитом. Точно таким, как я помнил с детства: вытянутый перевернутой каплей, закрывающий тело от плеч до колен. Всмотревшись в полированную поверхность, я с трудом узнал себя в отразившемся, словно в зеркале, витязе. Конический, с небольшой пластиной для защиты переносицы шлем, звенящая мелкими кольцами кольчуга с толстым булатным нагрудником, наручи, поножи… Именно такими я представлял, в детских мечтах, богатырей. Именно таким стал я сам.

С пылающего клинка ангела сорвалась ослепительная полоса света. Небрежно взмахнув зажатым в руке мечом, я отбил этот пробный выпад и покачал головой:

— Дайте дорогу.

В ответ, серия молний и огненных шаров устремилась к моей голове. Меч ожил, дергая руку до хруста в суставах. Вокруг меня блеснула стальная паутина вытканная острейшим клинком. Едва поспевая за мечом, я крутанулся волчком отражая атаку. Что ж, вы сами не оставили мне выбора. Слова древнего ритуала выплыли из глубин памяти, всю жизнь дожидавшиеся этого мига.

— Иду на вы!

И мир изменился. Я растворился в его красках, стал частью единого целого. Я смотрел вперед, но видел что находится позади, сбоку… Я смотрел глазами парящего в вышине ястреба, затаившегося в кустах зайца, стрекочущего в траве кузнечика. Я видел изумление на лицах ангелов и волхвов, видел недоуменную ярость на мордах демонов, видел удовлетворенное одобрение в желто-зеленых глазах Грязнули. Я видел все. И я был всем.

Не сговариваясь, волхвы, ангелы и демоны одновременно ударили всей имеющейся мощью. Чудесный щит с честью выдержал испытание. Зеркальная поверхность без следа поглотила шипящие молнии, огненные шары и всполохи света. Не знаю откуда, но я знал — так будет с каждой атакой. И еще знал — вся поглощенная магическая сила никуда не пропала, а ждет моего приказа что бы покарать дерзнувших преградить мне путь.

Я шагнул вперед. Прямо навстречу вскинутым в отчаянной попытке рукам. Меч медленно взмыл вверх. Остро отточенное жало, казалось, уперлось в самое небо, затем, качнувшись грозно посмотрело в сторону жалкой кучки противников.

И они отступили.

Гордо вскинув подбородок я прошел мимо них к сереющему невдалеке большому камню. Провожая меня потухшими взглядами, ни один не осмелился выступить против. Только Верховный волхв, тоскливо выкрикнул в спину:

— Одумайся! Что ты хочешь сделать? Его время уже ушло. А ты, с нашей помощью, смог бы изменить расстановку сил! Ты сам мог бы стать богом!

Я не удостоил его даже взглядом. Этого несчастного в своем заблуждении старика, предавшего память предков и будущее потомков.

Камень ждал.

Коснувшаяся сглаженной ветрами и дождями шероховатой поверхности рука, не почувствовала ожидаемой прохлады. Наоборот. От камня исходило живое, пульсирующее тепло.

— Ну же, Макс, давай. — Подбодрил меня вынырнувший откуда-то сбоку Грязнуля.

Аккуратно положив меч и щит на ровную, словно специально приготовленную для этого верхушку камня, я робко протянул вторую руку.

Камень вздрогнул. Пульсация усилилась. Я отчетливо чувствовал, как в глубине бьется живое сердце, взволнованное прикосновением моих рук.

— Сварог! — Громко выкрикнул я в затянутое тучами небо. — Вернись, мать твою!

Может быть призывать древнего бога стоило более торжественными словами, но в тот момент, других слов просто не нашлось.

Стон преходящий в шипение, заставил меня вздрогнуть и отскочить от камня.

— Грязнуля!!!

Маленькое, пушистое тельце упав на землю забилось в мелких судорогах. С оскаленных клыков обильно закапала желтая пена.

— Грязнуля! — Я метнулся к коту, но отпрянул, до глубины души, перепуганный происходящей с ним переменой.

Кот стремительно увеличивался в размерах. Черная шерсть исчезла, когти втянулись в подушечки удлинившихся пальцев, на глазах превращаясь в обычные человеческие ногти. Шелковистая шерстка на, уже ничем не напоминающей кошачью, голове, обернулась жесткими черными волосами.

В воздухе еще висел мой последний истошный вопль, а на земле, вместо кота, ничком лежал обнаженный мужчина. Могучие мышцы на широкой спине шевельнулись, толстые, с мою ляжку, руки уперлись в землю, толкнули. Исполин медленно поднимался. Резко дернулась голова отбрасывая с лица длинную прядь жестких смоляных волос. Из-под нависших надбровных дуг весело глянули ярко-зеленые, словно молодая весенняя травка, глаза.

— Свар… Сварог?! — Пораженный запоздалой догадкой воскликнул я.

Сварог кивнул. Зеленые глаза лучились грустным весельем. Да, это был он. Тот самый Свар, каким я видел его в своих воспоминаниях-снах. Высокий, черноволосый, зеленоглазый, покрытый буграми мышц. Друг деда. Утерянный Бог. Сварог.

— Но как же…

Сварог виновато улыбнулся.

— Так было нужно.

Обида, горечь, усталость, все смешалось в душе. Я тяжело облокотился о безмолвный камень. Только сейчас в глаза бросилось отсутствие недавних противников. Оно и правильно — что им теперь здесь делать? Они проиграли.

Они ли?

— Но почему? — Только и спросил я.

Прежде чем ответить, Сварог нежно провел рукой, по шероховатой поверхности камня.

— Алатырь. — Задумчиво произнес он. — Как мало их осталось в мире…

Вибрации камня, которые до сих пор едва ощутимо сотрясали землю, постепенно сходили на нет.

— Присаживайся. — Приглашающе кивнул Сварог на упругий ковер травы. — Рассказ предстоит долгий.

Не кочевряжась попусту, я с удовольствием принял предложение. Усталые ноги, давно просившие об отдыхе, с готовностью подломились. Бронное железо сковывающее мое тело, о котором уже и забыть успел, негромко звякнуло.

— Можешь снять броню. — Спохватился Сварог. — Теперь она не понадобится.

И видя вопрос на моем лице, пояснил прежним, кошачье-нравоучительным, тоном.

— Просто пожелай что бы все исчезло.

Я так и поступил. Чудесные доспехи навряд ли были тяжелее тополиного пуха, но облегчение наступило такое, словно и правда сбросил пару пудов железа. Пока я ерзал устраиваясь поудобнее, примащивал спину к жесткому камню, Сварог провел рукой по мечу и щиту так и лежащим там где я их положил.

— Перун ладил. — Улыбаясь воспоминаниям пояснил он. — Кто бы знал, что и правда помогут!

Легко опустившись подле меня, Сварог приступил к рассказу.

— Все это началось довольно давно. Точную дату не назову, просто в какой-то день, твой дед с ужасом заметил, что волхвы, все дальше и дальше, отходят от заветов предков, покона Богов. Тогда и произошла первая ссора меж волхвами. Некоторые были согласны с твоим дедом, но таких было мало.

Обстановка накалялась. Взрыв был неминуем, и он произошел. Причиной взрыва приведшего к окончательному распаду, была смерть одного из самых ярых сторонников твоего деда. Я рассказывал тебе об этом. Все улики указывали на причастность твоего деда к его смерти. Уже много позже, мы с ним докопались до истинных виновников смерти, — ты наверное догадываешься о ком я говорю, — но было поздно. Раскол произошел. Волхвы перестали представлять опасность для новых богов…

Сварог вздохнул прерывая рассказ. Зеленые глаза Бога с грустью смотрели в равнодушную небесную синь. Не зная что сказать, да и надо ли вообще что-то говорить, я нашарил в кармане жамканую пачку. Выудив изогнувшуюся козьей ножкой сигарету, закусил фильтр, щелкнул зажигалкой, раскурил. На удивление, табачный дым вызвал жуткое отвращение. Скривившись, я затушил сигарету с силой вмяв в мягкую жирную землю.