Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 127

— Яросвет, бегом на стену, — вовсю распоряжалась Лика. — Сперва они через ворота поробуют, надо постараться с первым ударом, чтоб дважды подумали, прежде чем второй раз соваться! Сергей, Светолика, а вы с конями сидите, от вас тут толку все равно мало будет! Эй, ты куда?

Последнее предназначалось Светолике. Не слушая приказов Лики, девушка бросилась к деревянному истукану, упала на колени, и что-то горячо зашептала.

— Я кому говорю, иди к коням! А у как навесом стрелы метать будут!

Не поднимаясь с колен, Светолика повернула голову. На лице суровая решимость, глаза сощурены, губы сжались в тонкую линию, и куда подевалась робкая стеснительная девушка. Сейчас, глядя на ее лицо, Лике захотелось преклонить перед ней колено, и смиренно ждать приказ к действию. Так вот ты какая, дочка Сварога, — уважительно подумала она.

— Я взываю к Перуну, — твердым голосом сказала Светолика. — Боги слышал людей молящихся в капищах. А мой голос, он должен и подавно услышать. Не может не услышать. А самим нам долго не продержаться.

— Ладно, — Лика махнула рукой, не очень-то рассчитывая на то, что у той что-то выйдет.

Сама была дочерью полубога, много поскиталась по свету, но ни разу не видела, что бы боги откликались на молитвы. Даже на самые горячие. Не зря в народе говорили: на бога надейся, а сам не плошай. Но кто знает, вдруг, да отзовутся боги на молитву дочери самого главного бога?

— Думаете сможем поогрызаться? — спросил Сергей, останавливаясь за спиной Лики, всматривающейся в приближающуюся погоню.

— Сможем. Еще как сможем, — Лика многозначительно тронула тугую тетиву лука. Отзываясь на прикосновение, тетива басовито загудела, как обожравшийся пыльцы шмель. — У меня в тулах почти сотня стрел. Даже если каждая пятая стрела найдет цель, это, считай, четверть их отряда. А я стреляю намного лучше! К тому же, и Яросвет кого-то зацепит. Зацепишь, а?

Яросвет, стоявиший над тыном с другой стороны ворот, пожал плечами. Если верхний край тына Лике доставал до груди, а Сергею до солнечного сплетения, то рослому волхву едва дотягивал до пупка. Положив ладони на заостренные верхушки бревен, Яросвет перегнулся через тын, внимательно осмотрелся.

— Так, ить, ежели всей кучей попрут, то зацеплю обязательно.

— С двух сторон мы защищены, — негромко сказала Лика. — Но по узкой тропинке они не дураки лезть. Раз-другой, попробуют, но если с наскока не пройдут, баранами долбиться в ворота не будут. С обрывом сделать ничего не смогут, а вот кусты будут вырубать… А скорее всего выжгут. Это займет больше времени, зато для них безопаснее. Вырубщиков стрелять будет одно удовольствие. А вот когда вырубят и кучей попрут… тут нам и конец.

Сергей бросил взгляд на стены, еще раз измеряя их длину. Большим капище назвать было сложно, но и не было оно настолько мало, что бы два человека могли обеспечить надежную защиту. Дюжина, даже десяток, но не двое.

— Яросвет много шаров не сможет… Эх, нам бы еще пару луков! Ему и мне!

Лика фыркнула, не отводя внимательного взгляда от приближающейся погони.

— Ну, Ярко худо-бедно с луком управляться умеет. А тебе-то зачем? Что-то я не помню, что бы ты с десяти шагов хотя бы в стену сарая попасть смог.

Сергей покраснел. Если с мечом управляться научился, то лук так и остался в разделе недостижимого оружия.

Лика надела толстую кожаную рукавицу, надежно защищающую руку от удара тугой тетивой. При острой необходимости, она могла бы обойтись и без нее, но в таком случае, за точность ручаться уже не могла. Даже с руковицей, в основании большого пальца, после пары десятков выстрелов, набухал черный, переливающийся всеми цветами радуги синяк. А без рукавицы, все внимание не на стрельбу, а на положение руки — иначе тетива рассечет до кости, и вовсе не до стрельбы будет.

Она повесила наполненный стрелами тул прямо на заостренную верхушку толстого бревна, щепотью поводила над разноцветными хвостовыми оперениями, выбирая стрелу. Сергей внимательно наблюдал за ее действиями. Как она ни пыталась объяснять, но так и не запомнил каким наконечникам соответствуют какие цвета. Ладно бы, были какие-то стандарты, так ведь нет, каждый лучник предпочтитал свои собственные расцветки, а то и перья.

Немного подумав, Лика достала стрелу с широким, почти с ладонь, наконечником, в виде развернутого рогами вперед полумесяца — срезень. Сергей поежился. Он видел, как такой стрелой Лика, однажды поспорив с Яросветом, перерубила деревце толщиной с руку.

Тем временем, преследователи уже достигли подножия холма. Оценив ширину прохода в густом кустарнике спешивались, отводили коней, понимая, что толку от них сейчас будет не много. Несколько человек обогнули холм, осмотрели крутые края песчаного обрыва, и уже докладывали вставшим чуть в стороне черным. Черных набралось аж шестеро. Все в одинаковых балахонах, похожие как близнецы, даже с близкого расстояния, вряд ли можно отличить, разве что по голосу. Все неподвижно замерли, только ветерок теребит длинные полы балахонов и широкие рукова. Капюшоны развернуты в сторону капища, лиц не видно, но острые взгляды так и чувствуются, кажется, прислушайся, и услышишь тихий шорох, с которым они обшаривают толстые бревна, пытаются раскачать, пробуют крепость, выискивая малейшую слабость.

Всего в погоне насчиталось почти семдесят человек. Все в кольчугах, половина щеголяет в блестящих выпуклых кирасах, у каждого небольшой щит, на головах одинаковые шлемы, значит не сброд — один отряд. Суеты нет, каждый занимается своим делом, другим не мешает, видно, что сработавшиеся, притертые друг к другу долгими учебными и настоящими боями. На высокий тын в удивлении не пялятся, стало быть такие преграды брать не впервой. Кто-то уже рубит редкие невысокие деревца, ладит лестницы, кто-то осматривает кустарник, советуется с другими, как лучше вырубать, откуда начать, что бы не мешая друг другу прорубиться как можно быстрее.

От такой спокойной и обстоятельной слаженности мороз по коже. Именно так, по деловому, убеленный сединами мясник подготавливает ножи собираясь заколоть кабанчика или корову. Проверяет остроту, правит затупившиеся кромки, на животное не смотрит, что бы не нервировать раньше времени.

Яросвет обернулся, бросая тревожный взгляд на коленопреклоненную перед алтарем Светолику. За несколько коротких дней, дочка бога покорила сердце молодого волхва. И понимал разумом, что он ей не пара, а все равно ни о чем кроме нее думать не мог. Да и сама девушка, судя по всему была к нему неравнодушна. Как ни корил себя Яросвет за то, что едва не стал виновником гибели друга, но случись всему повториться, не задумываясь снова пошел бы с ней прогуляться по просыпающемуся лесу, снова ощутить нежную ладонь в своей руке, услышать тихое дыхание, и нежный, заставляющий терять волю, голос.

Сейчас, он не колеблясь был готов отдать жизнь, лишь бы она оказалась подальше от этого места, в безопасности, под защитой своего отца. Тогда бы не билось с таким надрывом его сердце, с радостью бросился бы на противника, не заботясь о том, что предстоит. А предстояло. Еще как предстояло!

Лика пристально следила за деловито снующими, как лесные муравьи, воинами. По шлемам с поднятыми сейчас стальными личинами, она сразу определила кого черные взяли с собой в погоню — безликие. Отборная гвардия Кощея. Безжалостные к другим и к себе воины, не знающие пощады, не мирящиеся с поражением. Все как на подбор высокие, не ниже Яросвета, светлоглазые и бородатые дети холодных северных фьордов. Только самых свирепых викингов отбирал Кощей сам, лично, справедливо рассудив, что чужаки надежнее. Не имея родственников среди окрестных племен, не будут сомневаться получив приказ убивать, не предадут, а сполна отработают щедрую плату. И те ни разу не подвели. Закрывали его своими телами, первыми бросались в самые кровопролитные сражения, и выходили из них последними, иссеченные, но с победой, или так и оставались лежать на поле боя, заваленные горами вражеских трупов.