Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 142

Он не понял, почему вдруг задрожали плечи Велимудра, почему хрюкнула за его спиной Светолика. Почему люди глядят на него округлившимися глазами, Мечеслав, Кряжедуб и ратники скалят зубы, а Сергей ржет запрокинув голову.

— Великий день сегодня, други! — пряча улыбку в белых усах, громко сказал Велимудр. — Не простое дело свершилось. Дело, о котором сами боги просили! Так пусть же сегодня вечером ломятся столы от медов и закусок! Пусть будем пир, на весь мир! Верно я говорю, а, войт?

Войт(???) важно кивнул. Прищурившись посмотрел на косящего за спину Яросвета, и негромко сказал:

— Так может еще и свадебку справим?

Он довольно заржал, глядя как подавился словами Яросвет, а Велимудр погрозил зажатым в кулаке посохом. Махнув рукой, мол, пошутить нельзя, войт обернулся, и начал зычным голосом гнать мужиков и баб по дворам, готовиться к празднику.

Никто против не был. Начало осени пора тяжелая. Тут и сенокос, и уборка хлебов, да и дичь с рыбой, за лето отожравшихся самая пора бить. С утра до вечера работа, и хоть все понимают, что каждый день на счету, но отдохнуть на коротком празднике всем хочется. А потом, с новыми силами опять за работу.

На подворье войта сдвинули столы. Радостно гомоня, все расселись, с нетерпением ожидая когда войт скажет слово, и в деревянные братины хлынут брага и мед. Над столами одуряющими ароматами поднимался пар от зажаренных тут же на кострах свиней, каждая из которых размером с теленка. Да и сами телята, точнее молодые бычки, целых две штуки, крутились на вертелах неподалеку. А уж кур, уток, гусей да перепелов никто и не считал. Что уж говорить о рыбе, горами сваленной на деревянные блюда.

Как ни проголодался Сергей, но с тоской думал, что опять придется распускать пояс — есть наравне с местными он так и не научился. Жрут в три горла, словно впрок запасают. А может и правда в прок. Зима долгая, хоть и обильные запасы делают, да никогда не знаешь, какая напасть случится. Вот и отъедаются за лето да осень, как та дичь, которую сами же бьют немеряно.

Сергея с Яросветом усадили во главе стола, как виновников праздненства. По правую руку от Яросвета посадили Светолику, рядом с ней Велимудр. Слева от Сергея уселся войт Брячислав. Шумный, веселый, он напоминал волосатую гору, точнее бьющий энергией вулкан. Сергей поежился: всегда степенный войт веселится, похохатывает, вертится как любопытный уж, жестикулирует так, что того и гляди зацепит локтем. А локоть не маленький — мигом на землю собьет, позору не оберешься. Рядом с Брячиславом сидел Лесомир, которого позвали сразу же, как только начали разводить костры.

Наособицу посадили молодых девок и парней. Там было особо шумно, смеялись, толкались, подшучивали друг над другом. Парни завистливо поглядывали на Яросвета. Каждый хотел быть на его месте, тем более, когда рядом такая красавица. А девки в который раз судачили о неведомой гостье, что не так давно стала жить в избе Велимудра. Знали, что не простая девка, но страсть как интересно было, почему почти во главе стола сидит, рука об руку с таким видным женихом, как Яросвет.

— Други! — зычно крикнул Брячислав поднимая большую братину. По прикидкам Сергея, литров на пять, не меньше. — Други! Собрались мы сегодня с вами…

— Постой, — оборвал войта Велимудр. — Надо бы еще гостей дождаться.

— Это кого еще? — подозрительно спросил Брячислав.

Прежде чем ответить, Велимурд прищурившись внимательно посмотрел в сторону капища. Сергей проследил за его взглядом, и едва не подпрыгнул: от капища, в сторону подворья, шли два высоких мужчины, в простых но добротных портах, в рубахах вышитых красными петухами, на ногах красные же сапоги, новые, поскрипывают что издалека слышно. Один до глаз заросший черной бородищей, только белые зубы в усмешке посверкивают, а второй весело щурится, глаза как изумруды, даже отсюда видно какие удивительно зеленые.

— Неужель, хочешь праздник начать без того, по чьему велению этого отрока призвали? — волхв кивнул на Сергея.

Брячислав так и сел. Братина выскользнула из ослабевших пальцев, разливая пенистую брагу на штаны войта, к удовольствию заржавших мужиков и баб.

— Это ж… Да неужто…

Велимудр встал, поднял руки, заставляя всех замолчать. Смешки прекратились, внимательные глаза устремились на Верховного Волхва. Никто еще не увидел подошедших к самой изгороди мужчин.

— Весь ваша, — негромко сказал Велимудр, заставляя сидящих за столами замереть, внимательно ловя каждое слово. — От самих богов прямой род ведет. Потому и рождаете богатырей, что как Яросвет сидят до времени, а как встанут, так уже не остановишь.

За столами одобрительно загомонили, но тут же замолчали, когда волхв снова вскинул руку.

— Так скажите, гоже ли начинать пир не уважив наших богов?

Сразу раздались выкрики:

— Не гоже! Давайте сперва жертву богам принесем! Сейчас живо на капище сбегаем!

Велимудр остановил самых нетерпеливых, что уже начали вылезать из-за стола.

— На капище жертву принести еще успеете. Лучше уважте их почтением, да подвиньтесь немного, пустите их за свой стол!

Он эффектно махнул махнул рукой в сторону изгороди. Все резко обернулись, и по мере того, как до них доходили слова волхва, лица вытягивались, подбородки отвисали вниз, едва не касаясь столов.

— Чего раззявились-то? — рассмеялся Перун. Он опередил Сварога, и уже подходил к столу. Мужики живо подались в стороны. Он по-хозяйски уселся. — Да тут трое сядут, не робейте, не укушу! Вон, ваш войт предлагал свадебку справить, а не гоже свадьбу без отца играть. Тем более без любимого дядьки!

Молодые парни аж завыли услышав эти слова. Это ж получается, Яросвет не только подвигов насовершал, а еще и с богом собрался породниться!

— Эх, хороша брага! — одобрил Перун, уже успевший приложиться к корчаге. На усах и бороде густыми хлопьями осталась пена. Он вытер ее рукавом, и махнул рукой Сварогу. — Ну а ты чего там застрял?

— Тебе бы все жрать! — усмехнулся Сварог. Он оглядел выпученные глаза. Не часто людям живых богов приходится видеть. — Тут еще есть один гость, который нашим героям помог не мало!

Он протянул руку за спину, и вытолкнул вперед невысокое существо. Существо смущенно ковырнуло землю суковатой ножкой.

— Боровик! — в один голос вскрикнули Сергей и Яросвет.

— Он самый, — подтвердил Сварог. Он подтолкнул растерявшегося лешачка к столу. — Чего ты? Иди, занимай место рядом с друзьями.

— Никогда еще нечисть за столами праздничными не сидела… — раздался чей-то сомневающийся голос.

— Я не нечисть! — обиделся Боровик.

— Не нечисть, — поддержал его Сварог. — Мало вам лешие в лесах помогают? Пора уже не только на словах вежество выказывать. Мир меняется. Если со змеями дружба зачинается, почему лешие да водяные должны в стороне оставаться?

Про змеев уже слышали, поэтому немного подумав, признали правильность слов бога. Боровичок быстро просеменил к столу, немного подумал, и уселся прямо между Сергеем и Яросветом.

— Вот и еще один герой! — рассмеялись за столом.

Брячислав подвинулся, давая место Сварогу. Тот благодарно кивнул, и степенно опустился на лавку.

— Вот теперь, поднимем чары за наших героев! — возвестил Лесомир, и подавая пример, первым приложился к объемистой корчаге.

Праздник потихоньку разгорался как большой костер, захватывая пирующих, и стирая грани между сидящими бок о бок. Вот уже осмелился заговорить с Перуном кузнец. Соседи сперва прислушивались, затем начали вставлять и свои замечания и шутки.

На богов уже не поглядывали с опаской, на лешего тоже — эка невидаль, в лесах их частенько встречать приходится!

Вопреки обычаю, Яросвет ел и пил мало, только смотрел на Светолику, от чего та краснела, но было видно, что его внимание ей льстит.

Когда челюсти едоков стали двигаться медленнее, Сварог поднял свою корчагу, и громко сказал:

— Знаю, всем интересно знать, какие подвиги совершили Яросвет и Сергей. Давайте же выслушаем их рассказ, и выпьем за их дела! Но сперва, расскажу я, с чего началась история…