Найди свой путь - Герцик Ксения Павловна - Страница 27

Сегодня я парня пожалел. А то и так душа непонятно в чем держится. Калистар узнает — сам меня по этому полигону до кровавого пота загоняет. Но не могу я над ребенком издеваться, тем более его причастность к темным не доказана. Ему тоже в жизни досталось. Вон, плечи узкие, руки, как прутики, чуть толще той ветки, которой я его гоняю. Ноги тоже тощие, одни косточки, коленки острые. И глаза огромные, на пол-лица из-за ввалившихся щек, как посмотрит — так самому плакать хочется. И ведь есть в этом тщедушном теле сила воли. Откуда только? Я ведь вчера отговаривал его дальше учиться. Совесть меня грызет за то, что из принципа его принял, назло Калистару. А парень лишь кулаки сжал, губы в прямую линию сложил и взгляд такой, что страшно становится. Мои попытки его отговорить, похоже, возымели противоположный эффект. Не ожидал такого упорства от него. Надолго ли хватит? Хотя, может это его хитрый ход, что бы в башню проникнуть? Скажу об этом Калистару. Мы за ним последим. Действительно ли ему в библиотеку надо или он куда еще сунется. Вот и возможность выяснить правду. Я улыбнулся, глядя в спину уходящему мальчишке. Почему-то мне очень хочется, что бы он не был шпионом. Из него выйдет отличный Наблюдающий, если не струсит и не потеряет силу духа.

Я еще минут пять после его ухода любовался на небо и неспешно направился к башне. Калистар просил зайти. Опять будет ворчать. Что-то странное происходит в мире и в Короне.

— Что скажешь? — не отрывая взгляда от каких-то бумаг, поприветствовал Калистар.

— И тебе доброе утро. — Хмыкнул я, усаживаясь в кресло. Такого бардака я еще нигде не видел. Кругом валяются бумаги, свитки, какая-то одежда и остатки еды на подносах. — Ты отсюда, не выходишь что ли?

— Некогда, — отбросил он в сторону бумаги. — Как там парень?

— Нормально, — пожал я плечами. — Это ты ему отработки назначил? За что? Он же и так еле ползает. Не знаю, доживёт ли до вечера.

— Если ты намекаешь на то, что я сделал это специально, то ошибаешься. — Кашлянул Калистар, убирая с лица прядь сиреневых волос. Опять он без маскировки. Красивый зараза.

— Поделишься причиной? — хмыкнул я.

— Он занимался на лекции посторонними вещами, — вздернул он бровь. Я снова хмыкнул. — Хватит об этом. Ты ничего за ним не заметил необычного?

— Он просит допуск в библиотеку, — качнул я головой.

— В башню? — нахмурился Калистар.

— Именно. Но мотивы его вполне понятны. Хочет учиться, что бы сдать экзамены. — Я поднялся, люблю ходить, когда думаю.

— Нда? — наклонился Калистар над столом, сложив руки в замок. — Выдай ему пропуск. Посмотрим, правда ли так к знаниям тянется. Если да, то я его со спокойной душой отчислю на экзаменах, что бы не мучился.

— Калис! — возмутился я. Не хотелось, что бы он отчислил парня. Есть в нем дух настоящего Наблюдающего. А остальное — приложится. — Он мне нравится, честно. Хороший парень.

— Хороший, возможно, но нам не подходит. — Хмыкнул Калистар. — Ты же первый будешь плакать, если он на практике погибнет. Оно надо? — испытующий взгляд в мою сторону. Я опустил голову. Он прав. Пусть хоть десять раз человек хороший и хочет быть наблюдающим, но с такими данными — не проживет долго и виноват в этом буду я. — Вот то-то и оно. Другое дело, если он шпион темных. Других кандидатур на эту роль я не вижу. Тогда посмотрим, что с ним делать.

— Что это? — наматывая пятый круг по захламленному кабинету спросил я, увидев огромный лист чернового расписания.

— Расписание, сам же видишь, — пожал плечами Калистар, вновь берясь за какие-то бумаги и делая занятой вид.

— «Ритуалы», «выживание»? — это уже расписание для отобранных групп? — нахмурился я.

— Нет, это сегодняшнее расписание, — спокойно ответил Калистар. Я поперхнулся.

— Ты с ума сошел? Может, еще командные занятия назначишь и вместо экзаменов — испытание через два месяца проведешь? — в голове не укладывается. Калистар давал профессиональные дисциплины стажерам, которые и знать о подобном не должны без звания курсанта.

— Может и так, — поднялся он с места. — Иртан, ты видел аналитические отчеты? Черная башня действительно проснулась, проклятие королей снято и это не слухи, сам видел. Темные зашевелились по всей империи и что-то ищут. Я боюсь. Честно, — уперев кулаки в столешницу, опустил он голову. — Обязательно что-то случится. И если так, то эти ребята, все они, встанут на защиту мира. Ускоренное обучение — единственный выход. Мне нужны хоть минимально подготовленные люди. Наблюдающих мало. Так что каждый из них на вес золота, если начнется что-то грандиозное.

— Ты ведь шутишь? — нахмурился я. Перед глазами вновь встала картина мертвой деревни. Если так, то людей у нас мало. Если подобное случится в большом городе и получит огласку — начнется ад. Даже представлять не хочется.

— Ни капли. Мне нужны люди. И если я посчитаю нужным, то и испытание будет раньше! — пустился он обратно в кресло. — У тебя есть другие предложения? — я качнул головой. — Вот и у меня нет. Так что гоняй их хорошенько. От этого может зависеть их жизнь.

— Я тебя понял. — Почему каждый визит к старому другу заканчивается полным раздраем в мыслях?

После того замечательного утра, когда мы с наставником встречали рассвет, я думала, что его зверства хоть немного утихнут. Ох, как же я ошибалась. Он будто с цепи сорвался. Уже неделю гонял меня так, что к концу тренировки я просто падала на землю, задыхаясь, а он лишь сплевывал на землю и крыл меня всеми известными ругательствами. Я держалась изо всех сил, позволяя себе разреветься только после его ухода. К обычным нагрузкам прибавились занятия с оружием. В силу своей мелкой комплекции я не могла даже удержать в руках меч. На третий день умудрилась сломать руку, когда наставник заставил отбить его атаку. Лазарет тут действительно хороший. Пожилой лекарь за два часа срастил кости и выдал целый набор разнообразных мазей от ушибов, растяжений и боли. Это позволило на одном упрямстве дожить до конца недели. Завтра долгожданный выходной. Я планировала провести его, лежа в кровати и заниматься саможалением. Но Иртан, как будто узнал о моих планах и всучил пропуск в башню. Теперь я могла ходить в библиотеку в неурочные часы. Блин. Завтра — замечательная возможность подтянуть свои знания. Но хватит ли мне сил подняться с постели? Единственный выходной в неделю. Все же стоит провести его с пользой для будущего.

Поступление прошло гладко, словно и не его я так боялся. Видимо так накрутил себя во время подготовки, что ничего уже было не страшно. Хотя, вру. Сам себе. В комнате правды меня трясло, словно вот сейчас комиссия достанет инструменты и приступит к пыткам. Я старался максимально честно отвечать на вопросы, что бы не вызвать подозрений у будущих наставников. Все же напротив меня сидел один из самых знаменитых Наблюдающих — Калистар, лучший загонщик и исполняющий. Темная во всех отношениях личность. Поговаривают, что его именем, темные пугают своих детей. Охотно верю. Глядя в эти глаза хочется сознаться даже в тех преступлениях, которых не совершал. А голос. Будто и не человек вовсе. У меня даже сердце екает. Но и эту проверку я прошел. Теперь могу смело назвать себя Наблюдающим! Пусть я пока только стажер, но теперь-то уверен, что никуда отсюда не денусь и, вскоре, буду носить бордовый мундир, а Калистар будет меня хвалить и вспоминать, как проводил вступительные испытания. Ведь для того, что бы закончить обучение нужно только работать и не лениться. А это я умею.

Но первые же занятия охладили мой пыл. Я все больше разочаровывался. Корпус представлялся мне волшебным, даже священным местом, где учат бороться со злом, преодолевать трудности и спасать жизни. Но все оказалось не так. Совсем не так. Скучные лекции. Предметы, которые вызывали отвращение и информация, которая представлялась мне абсолютно бесполезной.

С каждым днем я становился все раздражительнее. Удивительно, куда подевалась моя невозмутимость, которую так хвалил Фей? Не знаю, но от нее не осталось и следа. Я злился на компанию с корабля и сам подчас лез в бутылку. С недоумением смотрел на тех, кому нравились неинтересные предметы и почти забросил учебу, лениво черкая лекции в тетради и слушая наставников в пол-уха. Мои мысли были далеко. В тех приключениях, о которых писали в книгах, про подвиги Наблюдающих.