Найди свой путь - Герцик Ксения Павловна - Страница 34

— Тогда мы идем в корпус. — Поджала я губы.

— А как же Кир? — опустил голову Гриня.

— Ты видел, сколько тут серьезных дядек?! — махнула я в сторону толпы. — Без нас справятся. Идем назад.

Я первая направилась прочь от перекрытого района. Не собираюсь тащить туда ребят, если не уверена. Ни в чем не уверена. А они хотят, что бы я решила?! Да я в этом мире всего полгода, а книжки в библиотеке… их там тысячи. И артефактов таких тоже может быть немало. Сунемся туда и переубиваем друг друга. Нет. Сзади раздались шаги. Ребята меня догнали и молча пристроились рядом. Яркий свет и шум за спиной становился все дальше. Вспомнилось серьезное лицо Кира. Как он говорил мне про корпус, как помогал на корабле, когда я валилась с ног от усталости. Подбадривал. Как радовался, что поступил и родители не зря столько лет работали, откладывали, не позволяя себе переехать из этого района. Каждую копейку берегли. И тут он в свой первый выходной выбрался к семье. Представился уютный дом. Как вся семья сидит за столом, обсуждают учебу Кира. Улыбаются… А потом, будто выключатель сработал и все вокруг сходят с ума. Перекошенные лица родных и людей за окном. Крики, кровь. Я остановилась, представив себя на месте Кира и ужаснулась. Я ведь он сейчас там. Как и множество других людей, а Наблюдающие ничего не делают, лишь ждут, пока все само пройдет. А сколько там таких же, как Кир. Тех, кто попал в этот маленький персональный ад.

— Фей, — тронул меня за плечо Тролль. И я словно проснулась. Не знаю, что сделаю, но ведь должен быть выход?! У меня есть черный бриллиант. Вся эта тьма подчиняется ему. Он должен защитить от действия артефакта. Я должна что-то сделать! Не прощу себя, если не попробую.

Я резко развернулась, не обращая внимание на боль в плече и сильные удары намокшего плаща по ногам, бросилась в сторону Предпортовой улицы. Рядом зашипел Зверь, поддерживая. Я не одна.

Первый выходной, как глоток ледяной воды в засуху. Учиться оказалось не трудно, но очень муторно. Я слишком привык к постоянному движению, насыщенным дням на работе. А тут. Из корпуса в корпус, вот и все события.

Я ворвался домой, словно вихрь. Как же соскучился по родителям и сестренке! Они будто бы даже изменились! А дома все по-прежнему. Вкусный запах хлеба, напоминающий о детстве, родная маленькая комната с кучей книг о приключениях Наблюдающих. Когда же настанет моя очередь? Когда я окажусь на месте этих героев? Я понимаю, что учиться — необходимо, но так долго. Кажется, что время остановилось и когда, я стану Наблюдающим, то и желание что-то делать пропадет. Это по-детски, знаю, но поделать ничего не могу.

— Кир, иди есть! — привычно раздался снизу голос мамы. Я захлопнул конспект, который прихватил с собой. Как время быстро пролетело! Даже не заметил, а уже обед. Темнеет за окном. Выживание — мой любимый предмет. Он как приключенческие книги. Я каждый раз представляю себя в каких-нибудь опасных местах. Очень захватывающе. На практике нас это ждет. Отец сказал, что испытание проводится вне стен корпуса, без помощи наставников и магов. Только команда и неизвестное место в котором предстоит выживать почти неделю.

Я взахлеб рассказывал о своей учебе, наставниках и друзьях. Когда за минуту пытаешься пересказать все произошедшее за месяц, жизнь становится удивительно увлекательной, даже для самого рассказчика. Столько оказывается, всего произошло! А казалось, что все спокойно и тихо. А тут и вражда с компанией с корабля, уморительные выходки Фея, забавная самовлюбленность Грини и фразы невпопад от Тролля.

Отец внимательно слушал, улыбался, сидя напротив меня. Я распалялся все больше, пересказывая в лицах те или иные ситуации, переживая их вновь и смеясь вместе с родными. Внезапно по залу пронесся мелодичный перезвон, будто кто-то на пастушьей дудке сыграл короткую мелодию. Лицо отца тут же переменилось. Таким я его еще никогда не видел. Даже мама удивленно на него посмотрела. А затем на улице раздались крики. У меня сердце пропустило удар, а ложка выпала из онемевших пальцев.

— Что это? — сипло спросил я, не узнавая собственный голос.

Отец не ответил. Резким окриком отправил мать и сестру в погреб, наказав ни в коем случае не выходить. Заметался по пустому залу, закрывая ставни и рисуя на стенах странные знаки. Я следил за ним широко распахнутыми глазами. Даже моргать перестал.

— Кир, что сидишь! Оружие неси! — вспомнил о моем присутствии отец. Я рассеянно кивнул и, поднявшись, словно во сне, побрел по лестнице наверх.

Шаги замедлились, когда я проходил мимо небольшого оконца на лестнице. Крики на улице становились все громче и отчаяннее, послышался звон оружия, ржание лошадей. Я стоял, не решаясь выглянуть. Окно было довольно высоко, только для освещения лестницы и что бы в него посмотреть нужно подтянутся. Наконец, я отбросил сомнения и решил посмотреть, что происходит. Может ерунда, а я так пугаюсь.

Люди. Много людей. Будто все разом решили выскочить из домов. Такое бывало во время больших пожаров, когда все жители спешили потушить огонь, чтобы он не перекинулся на их жилища. Но дыма нигде не было, а вместо ведер люди сжимали в руках оружие и все то, что можно было использовать в этом качестве. Мечи, ножи, топоры, какие-то палки. Мир словно сошел с ума. Искаженные до неузнаваемости неистовой яростью лица. Улицу заполнил один спаянный поток убивающих друг друга людей в багровом свете закатного неба.

Руки непроизвольно разжались, и я упал, скатившись по лестнице вниз. Такого не может быть. Это просто кошмарный сон.

— Что ты делаешь, Кир! Где оружие? — зарычал мне в лицо отец, вздернув за шкирку. Я замотал головой и замычал, не в силах выдавить из себя и слова. — Бегом! — гаркнул он, поддав мне коленом под зад, словно я дите неразумное.

Я побежал наверх, зажимая уши руками. Не слышать, только не слышать того, что происходит вне дома. На глаза навернулись слезы от обиды на грубость отца и свои трусость. И я Наблюдающий? Я стиснул зубы и, убрав руки от головы, сжал кулаки. Оружие.

Распахнул тяжелый шкаф в отцовском кабинете, скидывая в сорванную занавеску все, что было внутри. Потом, внизу разберемся. Закинул тяжелый импровизированный мешок за спину и, спотыкаясь, побежал к отцу.

Впервые увидел его с мечом в руках. Он уверенно держал рукоять, ни разу руки его не дрогнули. Осмотрел лезвие, поправил ножны на тяжелом поясе с заклепками, накинул кожаную жилетку с металлическими пластинами. С момента ее покупки отец явно раздобрел. Жилет не сходился на животе.

Я сидел, забившись в угол, и отрешенно наблюдал за отцом. Не знаю, сколько времени прошло. В зале было темно. Окна накрепко закрыты, а свет разжигать отец настрого запретил. Темно и страшно. Крики на улице постепенно стихли. Лишь изредка, откуда-то издалека доносились какие-то звуки, заставляя вздрагивать. Пару раз кто-то стучал в дверь, но мы не подавали вида, что внутри кто-то есть и неизвестные быстро пропадали. Я устал от напряжения, бессмысленного разглядывания темноты и ожидания чего-то страшного. Сам не заметил, как задремал.

Я боюсь выбирать. Боюсь снова сделать шаг не в ту сторону. Мне кажется, что земля вновь уйдет из-под ног и я упаду еще ниже. Но судьба опять ставит меня перед выбором. В прошлый раз смелость сделать шаг вперед отняла у меня все. Теперь я собирался найти силы отвернуться, пройти другой тропой. Той, что нужно было выбрать в прошлый раз. Так будет правильно. Но отчего же так тяжело даются шаги, ведь на этот раз я поступаю правильно. Вот и мое новое племя рядом. Странное, слабое, но ставшее родным. Так меня учили. Надо всегда оставаться в строю. Но тут, один, самый слабый из нас, остановился. Я видел как тень набежала на его и без того посеревшее лицо. И такая злая решимость в глазах, что я даже вздрогнул. Доводилось мне встречать такой взгляд у воинов. Они тогда становились непобедимыми. Шли до конца, даже когда должны были упасть от ран. Старейшие говорили, что это наш бог вселяется в самого отважного воина и его руками творит справедливость. Не думал, что такое бывает и у равнинных.