Пришествие Короля - Толстой Николай - Страница 117

Обессиленный видением, я долго спал в своей холодной каменной келейке, и странные темные сны снились мне. Через некоторое время мне показалось, что меня куда-то перенесло, что я говорю с незнакомцами, которые несут какую-то тарабарщину на корявых чужих языках, не сходных с чистым бриттским наречием, и что я забрел в дикий холодный край, далеко-далеко от окаймленных морем берегов Острова Могущества.

XIV

НА ЗАПАД ПО ДОРОГЕ КИТОВ!

В те времена, когда водил войска и руководил сражениями император Артур, воинство Придайна учинило небывалую резню подлой шайке висельников, которые впервые вцепились когтями в Остров Могущества по просьбе Гуртейрна Немощного. При осаде Дин Бадон[119] Артур сражался впереди войска, в передних рядах, вождь, который скорее стал бы поживой для волков, чем отправился бы на свадебный пир, скорее стал бы пищей для воронья, чем преклонил бы колена пред алтарем, скорее отдал бы кровь свою земле, чем упокоился бы с миром. Копьем своим Ронгомиант пронзал он этих пожирателей падали, ивисов, пока кровь не потекла по щекам его. На щите своем именем Винебгортухер носил он образ Пресвятой Девы, и от меча его, именуемого Каледволх, пали трижды три сотни и трижды по двадцать бледноликих мужей Ллоэгра.

Некоторые говорят, что после Бадона Артур намеревался предать мечу все войско ивисов, поклявшись изрубить их так, чтобы воздвигся высокий холм из тел, высокий холм из отрубленных рук, чтобы голова лежала на голове, чтобы на краях щитов были установлены головы, чтобы куски тел мертвых ивисов валялись словно град по всей дороге, по которой король будет ехать на своей колеснице.

Но король ивисов Кередиг под острием копья изъявил покорность, и было ему дозволено пасть на колени пред Артуром и припасть губами к его груди в знак верности, а также выдать своего племянника Креоду и других благородных заложников, дабы томились они в темнице Артура в Келливиге в Керниу. А на пустынных побережьях к югу и востоку от моря Удд, где бритты не жили после опустошивших эти места долгих войн, император Артур позволил Кередигу и его народу — ивисам — жить как данникам своим, подобно псам, которых не пускают в дом.

Однако (как говорят нам мудрые друиды) Артур поклялся правдой щеки и груди, неба и земли, солнца и луны, росы и капли, моря и земли, что нанесет он три могучих боевых удара людям Ллоэгра. Каледволх, меч Артура, был выкован в эльфийском кургане Гофанноном маб Дон, и была в нем такая сила, что когда он покидал ножны, то становился огромным, как радуга. Поскольку Артур не мог преступить своей клятвы, то не смог он и остановить своей руки, но взмахнул мечом над головами коленопреклоненных ивисов так, чтобы эти три воинственных удара пришлись на холмы и безлесные возвышенности вокруг, вырубив в земле огромные рвы, что видны и доныне. И, если верить этому рассказу, это те самые рвы и насыпи, что окружают край ивисов. А там, где взрыло землю острие Каледволха, ныне стоят три огромные крепости Каэр Карадог, Динайрт и Каэр Виддай.

И стали с тех пор ивисы рабами королей бриттов, платя ежегодную подать свиньями, быками да фибулами, когда Артур объезжал королевство. В ту пору даже с дыма в каждом доме Ллоэгра бралась дань. Плач стоял по всей их земле. Много детей Ллоэгра было продано в рабство по всему Придайну и Иверддон. И за убийство короля ивисов или людей Ллоэгра галанас был всего в десять коров, за убийство благородного — шесть, а за раба не более двух коз. Ведь не были они из бриттов, они были ллетиайт, говорящие корявым языком безродные аллтуд, не стоящие клятвы, язычники, не ведающие веры Христовой. Потому были они безъязыкими, безродными и неверными — изгои из-за моря, чужаки в этой земле.

Да еще показали они себя нарушителями клятвы, поскольку через несколько лет восстали в бесчестном мятеже, убив князя Нойтона маб Катена, которого Артур поставил над ними, и объявили правителями Кередига и его сына Кинурига, словно королей Придайна, дав каждому свое положение и назначив сархад. Это было нарушением Закона Дивнаола Моэлмуда, поскольку запрещено на Острове Придайн с его Тремя Близлежащими Островами назначать сархад князю аллтуд. Тогда разгневался Артур и приказал убить Вигмера и остальных заложников, которых он держал в кандалах в Келливиге. А когда настало лето, он собрал войска Керниу и Дивнайнта и отправился великим походом в край Ллоэгр.

При Ллонгборте встретился он в битве с Кередигом и убил его, а также перебил бесчисленное множество его соратников. Принц Кинуриг ушел едва ли сам-друг.

Что же до охвостья этого неблагодарного племени дикарей, то и они, и их князь Кинуриг попали еще в большую опалу и рабство, чем прежде, потому и после того, как Артур был убит своим неверным племянником Медраудом на поле Камланна[120], ивисы покорно сидели за насыпями, которыми окружил их Артур.

Только после его смерти (или перенесения в иное место, ведь говорят люди, что он лишь спит где-то до поры, когда придет время ему вернуться и освободить народ от Напасти) no-настоящему осознали люди важность этих его сооружений, поскольку по всему Острову Могущества разгорелась междоусобная война между пятью могущественными князьями, искавшими наследства Артура И все равно ни разу ивисы не пытались пересечь границы и продолжали платить ежегодную дань и мирно жить в своей земле. При дворах бриттов смеялись — дескать, Кинуриг не сын воинственного Кередига, что бился с Артуром, а ублюдок, подменыш, негодный для войны.

Так обстояли дела, пока Мэлгон Гвинедд не вернулся из монастыря благословенного Иллтуда, быстро показав, что и ростом, и могуществом он равно превосходит прочих князей бриттов. Далеко и широко растеклись войска Гвинедда, покуда весь Придайн к югу от Дигена не признал Мэлгона Высокого, сына Кадваллона Длинная Рука пендрагоном[121]. Острова. Именно эта разрушительная усобица среди родичей и привела людей Ллоэгра к мысли, что безнаказанно могут они удержать дань, наложенную на них Артуром, и именно безрассудное непослушание Кинурига заставило Мэлгона Гвинедда собрать сотню тысяч бриттских воинов при Динллеу Гуригон в краю Поуис. Ныне он со своим непобедимым воинством, собирая по пути свежие отряды, шел окончательно искоренить чумной выводок Ллоэгра Скоро будет завершен труд Артура и восстановится Власть Острова Могущества!

Никогда со времен битвы при горе Бадон приход лета не вселял в сердца юношей Придайна такой радости — Кимри, сородичи, воины разных королевств, стремя к стремени мчались радостно к месту битвы. И никто из всех князей Кимри не радовался сильнее, чем князь Айнион маб Рин, владыка Каэр Виддай на границе Ллоэгра.

В кольце насыпей и крепостей, возведенных Артуром вокруг убежища ивисов, не было твердыни крепче Каэр Виддай. Давным-давно ее построили люди Ривайна. Ее семь стен из тесаного камня были для бриттов оплотом, мощным колом в плотине, мысом перед океанской волной. Когда Кередиг в безумии своего мятежа убил Нойтона маб Катена, его сын князь Рин с теми, кто остался в живых из госгордда его отца, отступил в эту крепость. Рин маб Нойтон высоко стоял в совете императора Артура и пал рядом с ним при Камлание, оставив своему сыну князю Айниону на попечение огромный город Каэр Виддай.

Потому князь Айнион маб Рин был известен как один из Трех Благородных Изгнанников Острова Придайн (остальные двое были Хеледд и Ллемениг — тот, чья могила находится в Лланелви). Некогда его род правил над всем плодородным краем на юге Гвента, и главная их твердыня была в Каэр Вент. Был это благороднейший изо всех княжеских родов Острова Могущества, поскольку князь Айнион был отпрыском древа знаменитого короля Кинвелина, что властвовал над Островом Могущества до прихода людей Ривайна. Вместе с Иулом Кассаром, императором Ривайна, король Кинвелин правил всем миром, и в его время был рожден Йессу Грист, Сын Божий.