Огонь и сера - Чайлд Линкольн - Страница 85

Ночь выдалась теплая, но Гарриман непроизвольно вздрогнул. «...Будет только бесконечная агония».

– Дьявол может придумать и что-нибудь более утонченное и неспешное. Представьте человека, который боится сойти с ума; проходят десятки лет или же медленно протекают столетия, а этот человек по-прежнему мучается страхом. Потом переживает все сызнова. Затем еще раз и еще... Или мать – она души не чает в своих детях, но вынуждена смотреть, как они снова, и снова, и снова с ее смертью опускаются на самое дно, становятся наркоманами, теряют волю к жизни, и смерть приходит к ним, забытым и проклятым.

Бак подошел к самому краю скалы.

– Задумайтесь на мгновение, вообразите худшее, что может ждать вас в аду. А потом уясните себе: сатана, которому ведомы все ваши страхи, приготовит вам место во сто крат ужасней. Обязательно приготовит. Он уже ждет вас. Дьявол все продумал заранее. Криками и мольбами жертвы лишь холят горькую боль Люцифера.

Преподобный глубоко вздохнул, и его голос зазвучал еще тише:

– Я сказал: каждому уготован свой ад. Сатана устроил так, что дорогу в преисподнюю найти очень легко – она широка и удобна. Следовать ею, не думая, отдаться течению – легко и просто. Намного проще, чем искать скрытый, неторный путь к небесам. И за этот путь мы должны биться – биться, друзья мои, не на жизнь, а на смерть. Ибо в борьбе – и только в борьбе! – обретается путь к спасению. Прошу, запомните это перед лицом испытаний.

Бак развернулся и покинул скалу.

Глава 74

Пендергаст завтракал. Войдя к нему в номер, д'Агоста увидел на столике разнообразные фрукты, булочки и ставший уже обязательным эспрессо. Просматривая факсы, агент ФБР деликатно поклевывал яйца-пашот. На миг д'Агоста перенесся назад в Саутгемптон: точно так же они обедали в день, когда дело только началось. Как же давно это было...

– А, Винсент! – обернулся агент. – Проходите. Закажете что-нибудь к завтраку?

– Нет, спасибо. – Утро выдалось замечательное, солнечное, но д'Агосте казалось, будто над ним с напарником нависла мрачная туча. – Странно, что у вас не пропал аппетит.

– Я счел своим долгом подкрепиться, неизвестно, когда удастся поесть еще. Однако не берите в голову. Угощайтесь круассаном. Эльзасский сливовый джем – просто чудо. – Отложив факсы, Пендергаст развернул местную газету.

– Что это за факсы?

– Сообщение от Констанс. Ее помощь просто неоценима. Для решающей встречи мне понадобится все снаряжение.

– Я иду с вами, – решительно заявил д'Агоста.

– Не сомневался, что вы это скажете. – Пендергаст опустил газету. – Но позвольте напомнить: приглашение на одно лицо.

– Вряд ли толстозадый граф станет возражать.

– Возможно, вы правы.

– Я работаю с вами над этим делом с самого начала. В меня стреляли – и не раз, – потом отрезали кончик пальца, хотели скинуть в пропасть... А кое-кто хотел скинуть меня в пропасть вместе с собой на машине.

– Вы снова правы.

– Тогда не ждите, что я буду прохлаждаться у бассейна с запасом холодного пива, пока вы находитесь в логове Фоско.

– Ну что ж, – улыбнулся Пендергаст, – во Флоренции у меня осталось одно дельце. Обсудим его.

Через два часа они подъехали к большому, без изысков, зданию, выстроенному из камня.

– Палаццо Маффеи, – сказал Пендергаст, сидевший за рулем. – Подождите, я ненадолго.

Фэбээровец вышел из машины и направился к входу. Изучив имена на латунной табличке, нажал кнопку звонка. Через некоторое время из динамика донесся приглушенный голос. Пендергаст ответил, и массивная дверь, зажужжав, отворилась. Агент ФБР исчез внутри.

Д'Агосте стало любопытно. Он успел обогатить словарный запас и потому был уверен, что по домофону Пендергаст говорил не по-итальянски. Больше всего его речь походила на латынь.

Выйдя из машины, сержант пересек узенькую улицу и подошел к зданию. Кнопка, на которую нажал Пендергаст, была подписана просто: «Корсо Маффеи». Имя д'Агосте ни о чем не говорило, и он вернулся в машину.

Пендергаст вышел из здания через десять минут.

– Ну и что вы там сделали? – спросил д'Агоста, когда фэбээровец уселся за руль.

– Подстраховался. – Пендергаст пристально посмотрел на товарища. – Шансы на успех – пятьдесят на пятьдесят. Вам ехать не обязательно. Лучше останьтесь.

– И не подумаю. Мы ведем это дело вместе.

– Вижу, вас не переубедить. И все же я напомню, Винсент: у вас – сын, а еще, кажется, неплохие перспективы на продвижение по службе и счастливая жизнь впереди.

– Повторяю, мы ведем это дело вместе.

Улыбнувшись, Пендергаст положил руку ему на плечо. Такой жест показался д'Агосте странным, ведь Пендергаст редко проявлял теплоту.

– Я заранее знал, что вы ответите, Винсент. И я очень рад. Что бы я делал без вашей рассудительности, стойкости и – среди прочего – талантов стрелка?

Неожиданно для себя д'Агоста смутился и что-то пробурчал.

– В Кастель-Фоско надо приехать между обедом и ужином, – сказал Пендергаст. – По пути я вкратце все объясню.

Дорога до Кьянти шла по югу Флоренции, изгибаясь между холмами. Пожелтевшие полосы виноградников, бледно-зеленые оливковые рощи, сказочные замки, роскошные виллы эпохи Ренессанса... Ничего прекраснее д'Агоста не видел. А над всем этим возвышались поросшие лесом горы, где изредка темнели угрюмые монастыри.

Вскоре далеко внизу показался городок Греве, спрятавшийся в долине, что тянулась вдоль одноименной реки. После очередного поворота Пендергаст указал налево.

– Кастель-Фоско, – проговорил он.

Замок стоял на одинокой скале посреди холмов. С такого расстояния он смотрелся как башня; огромная, зубчатая, побитая временем, она высилась над лесом. Дорога свернула, резко пошла под уклон, и Кастель-Фоско исчез из виду. Пендергаст съехал с шоссе и начал петлять по проселкам и аллеям. Наконец машина остановилась у замшелой стены, перед ржавыми железными воротами с мраморной табличкой: «Кастель-Фоско». Открытые створки, казалось, вросли в землю, а за ними по крутому склону вилась старинная немощеная дорога.

По пути наверх Пендергаст кивнул в сторону террасированных виноградников и оливковых рощ вдоль дороги:

– Богатое имение. Похоже, самое крупное в Кьянти.

Д'Агоста не ответил. С каждым ярдом, приближавшим их к замку, у него усиливалось дурное предчувствие.

Дорога наконец вывела на вершину холма, и замок – чудовищная каменная башня на высоком склоне горы – сделался ближе. С одной стороны к нему была пристроена вилла времен Возрождения: рядом с красной черепичной крышей и роскошными окнами мрачные очертания древнего бастиона смотрелись почти отвратительно.

Кастель-Фоско окружал двойной ряд стен. От внешней почти ничего не осталось, кроме обвалившейся кладки и разбитых башен, внутренняя сохранилась намного лучше. Ее плоский массивный вал служил чем-то вроде подпорки для самого замка. Позади крепости зеленым амфитеатром – еще на тысячу футов вверх – вздымались покрытые лесом горы, и обнаженные скалистые пики зазубренным полукругом протыкали низко нависшее небо.

– Здесь больше пяти тысяч акров земли, – сказал Пендергаст. – Имению Фоско не менее тысячи лет.

Д'Агоста не ответил. Предчувствие беды все росло – безумие вот так являться в пещеру ко льву! Но д'Агоста привык целиком полагаться на Пендергаста. Напарник не станет действовать очертя голову: удалось же ему перехитрить снайпера и спасти их обоих из рук людей Балларда. Фэбээровец выручал д'Агосту и прежде. План Пендергаста – какой бы он ни был – сработает.

Просто обязан сработать.

Глава 75

Миновав ворота во внешней стене, Пендергаст провел машину по кипарисовой аллее и въехал на стоянку у двадцатифутовой внутренней стены замка, поросшей мхом и адиантумом. Д'Агоста со все возрастающим чувством тревоги увидел пару утыканных шипами массивных деревянных дверей, к которым вела широкая каменная лестница.