Шпион в доме любви. Дельта Венеры - Нин Анаис - Страница 72

Он двигался отчаянно, чтобы только избавиться от этой муки и излить свою теплую влагу в ее холодное тело. Он хотел кончить прямо сейчас, целуя ее груди и пронзая членом, но по-прежнему не мог. Незнакомец и полиция найдут его распростертым на мертвой женщине.

В конце концов он обхватил женщину за талию, поднял навстречу члену и со всей силы вошел в нее. Тут он услышал крики и разговелся в женщину. Он отпрянул, оставил тело валяться на палубе и убежал.

Еще долгое время мысль о женщине не давала ему покоя. Всякий раз, принимая душ, он вспоминал ощущение ее мокрой кожи, представляя, как она сверкает в лучах восходящего солнца. Ему уже никогда в жизни не придется увидеть столь прекрасное тело. Слыша шум дождя на улице, он вспоминал, как вода вытекала у нее между ног и изо рта и какой она была мягкой и гладкой.

Он почувствовал, что ему необходимо уехать из города. Через несколько дней он очутился в рыбацкой деревушке и обратил внимание на целый ряд дешевых мастерских. Он снял одну из них. Он слышал все, что происходит за стенкой. В самом центре застройки, рядом с его мастерской находился общественный туалет. Когда он лег и попытался заснуть, то увидел узенькую полоску света между досок. Заглянув в просвет, он увидел мальчика лет пятнадцати, который стоял перед унитазом и упирался рукой в стену.

Мальчик приспустил брюки, задрав рубашку и стоял, наклонив голову и задумчиво трогая свой юный член. Иногда он сильно его тер, и по его телу пробегала дрожь. В слабом свете его кудрявые волосы и бледное юное тело делали его похожим на ангела, если бы не член, который он держал в правой руке.

Он отнял другую руку от стены, в которую она до сих пор упиралась, и взял себя за мошонку, продолжая между тем сжимать и массировать член. Член напрягался недостаточно, и хотя мальчишке было приятно, достичь климакса он не мог. Он был расстроен. Он уже испробовал все, он действовал пальцами и ладонью, и вот теперь стоял и держал расслабленный член, а в глазах его была тоска. Он взвесил член на ладони, с удивлением осмотрел, натянул брюки, застегнул рубашку и вышел.

Сонливость Пьера как рукой сняло. Воспоминание об утонувшей женщине снова преследовало его вместе с картиной возбуждающего себя мальчика. Он метался по кровати, когда из уборной снова пробилась полоска света. Пьер не смог сдержать любопытства. В уборной сидела крупная женщина лет пятидесяти с широким лицом и жадным ртом и глазами.

Она просидела там всего-ничего, когда за дверь подергали. Вместо того, чтобы отослать незваного гостя, она открыла задвижку. Снаружи стоял все тот же мальчуган. То, что дверь открылась, удивило его. Женщина не поднялась с места, но с улыбкой притянула его к себе и закрыла дверь.

— Какой ты симпатяга, — сказала она. — А подружки у тебя нету? Нету? Тебе еще никогда не приходилось бывать с женщиной?

— Нет, — смущенно признался мальчик.

Она разговаривала с ним легко, как будто они стояли на улице. Он изумленно таращился на собеседницу. Он видел только ее полные губы и наглые глаза.

— Ты никогда не спал с девушкой? Ты что, серьезно?

— Да, — сказал мальчик.

— И не знаешь, как это делается? — спросила она. — Неужели одноклассники ничего тебе не рассказывали?

— Рассказывали, — согласился мальчик. — Я видел, как они делают это правой рукой. Я тоже пытался, но у меня ничего не получилось.

Женщина рассмеялась.

— Это можно делать и по-другому. Ты никогда не пробовал? Неужто никто тебе об этом не говорил? Ты, серьезно, знаешь только, как надо делать самому? Но есть же в конце концов и другой способ.

Мальчик посмотрел на нее недоверчиво. Однако улыбка у женщины была широкая, щедрая и успокаивающая.

Самовозбуждение все же подействовало на него, потому что он сделал шаг к женщине.

— А какой ты еще знаешь способ? — любопытно спросил он.

Она рассмеялась.

— Что, хочешь узнать, да? А что ты сделаешь, если тебе понравится? Обещаешь, что придешь ко мне в другой раз?

— Обещаю, — сказал мальчик.

— Хорошо, забирайся ко мне, вставай на коленки и не бойся.

Бедра мальчика оказались на уровне ее полных губ. Женщина непринужденно расстегнула брюки и извлекла маленький член. Когда она взяла его в рот, мальчик удивился.

Когда язык женщины начал двигаться, а член стал расти, он так возбудился, что повис у нее на шее и вогнал член ей в рот вместе с волосами. Было гораздо приятнее, чем делать это самому. Теперь Пьер видел только широкие губы женщины, сомкнутые на худеньком члене. Иногда член выскальзывал, но тотчас же исчезал снова, так что были видны одни лишь волосы.

Женщина оказалась страстной, но терпеливой. Мальчик обессилел от возбуждения и готов был без чувств повалиться ей на голову. Лицо ее сделалось красным. Однако она продолжала сосать и лизать до тех пор, пока мальчик не задрожал. Ей пришлось держать его обеими руками за бедра, чтобы он не выскользнул у нее изо рта. Он застонал, как пробующая голос птица. Она принялась лизать его еще отчаяннее, и ожидаемое случилось. Мальчик почти заснул у нее на плече от полного изнеможения, и ей пришлось осторожно поднимать его своими сильными руками. Он слабо улыбнулся и убежал.

Лежа в темноте мастерской, Пьер вспомнил об одной знакомой женщине. Когда ему было семнадцать, ей было уже около пятидесяти. Она была эксцентрична, капризна и носила одежду, вышедшую из моды лет за десять до этого, что подразумевало бессчетное количество юбок, узких корсетов, длинных панталон на шнурках и декольтированных платьев с широкими юбками, в которых была видна ложбинка между ее грудей — тень, исчезавшая под кружевами и тесемками.

Она была красива, с пышной копной рыжих волос и светлым пушком на коже. Ушки у нее были маленькие и хорошенькие, руки — пухлые. Особенно привлекателен был ее рот — естественно-красный, с полными губами и ровными зубками, которые она то и дело демонстрировала, так что возникало впечатление, будто она хочет ими во что-то впиться.

Как-то она пришла в гости к его матушке. День выдался дождливый. Все слуги были уже отпущены. Она стряхнула зонтик, сняла широкую шляпу и отвязала вуальку. Стоя посреди передней в длинном мокром платье, она начала чихать. Матушка Пьера уже лежала в постели с гриппом. Она крикнула из спальни:

— Если промокла, сними всю одежду, и Пьер просушит ее перед камином. В гостиной стоит ширма, за которой ты можешь раздеться. Пьер подаст тебе одно из моих кимоно.

Пьер с готовностью взял у матушки кимоно и установил ширму. В гостином камине горел приятный огонь. В комнате было тепло и пахло нарциссами, расставленными повсюду в вазах, пламенем камина и сандаловыми духами гостьи.

Она передала ему свое платье поверх ширмы. Платье было еще теплым и хранило ее запах. Пьер перебросил его через руку и, прежде чем развесить на стуле перед камином, с вожделением обнюхал. Потом она отдала ему шуршащую юбку, шов на которой был мокрым и грязным. Пристраивая юбку перед огнем, Пьер тоже ее обнюхал и пришел в восторг.

Гостья болтала и совершенно естественно смеялась, не обращая внимания на возбуждение, охватившее мальчика. Она бросила ему еще юбку, на сей раз полегче, теплую и пахнущую мускатом. Под конец она со смущенным смешком выбросила длинные кружевные панталоны. Вдруг Пьер понял, что делать это вовсе не было необходимости, поскольку панталоны не промокли. Она отдала их ему потому, что хотела этого. Он понял, что теперь она стоит за ширмой почти нагая и знает, что он может увидеть ее тело.

Когда она посмотрела на него из-за ширмы, он увидел ее пухлые округлые плечи, блестевшие, как мягкие подушечки.

Женщина рассмеялась и сказала:

— Ну так давай же кимоно.

— А чулки у вас не мокрые? — спросил он.

— Да, разумеется. Сейчас сниму.

Она наклонилась, и он представил себе, как она отстегивает подвязки и скатывает чулки. Он попытался вообразить, как выглядят ее ноги и ступни. Он больше не мог сдерживаться и толкнул ширму.