Тайна - Томас Пенелопа - Страница 49

Этот жест его не очень успокоил, он оглядел Клариссу. Она казалась вполне бодрой и даже более оживленной, чем обычно. Убедившись, что с нами ничего плохого не случилось, он перевел взгляд на двух господ, присевших на стульях в прихожей. Один умоляюще смотрел на хозяина, другой, в полубессознательном состоянии, развалился на плетеном стуле, вытянув окровавленную ногу.

Лорд Вульфберн нахмурился.

— Миссис Пендавс, уведите Клариссу наверх, я не могу допустить, чтобы ее преследовали кошмары по ночам.

Он повернулся ко мне. Озабоченность сменилась недовольством.

— Надеюсь, Вы объясните, что вое это значит, — потребовал он, словно обращался к служанке.

Мистер Пернелл вышел вперед.

— Сейчас не время для объяснений. Моему другу срочно требуется лечь. Он ранен. Нужен врач, медлить нельзя.

Лорд Вульфберн бросил на него полный презрения взгляд.

— В Вульфбернхолле врача нет. Если я Вас правильно понимаю, Вы предлагаете, чтобы Ваш друг остался здесь до выздоровления, но это абсолютно невозможно. Мы не привыкли к гостям, у нас нет лишних комнат.

Все трое в оцепенении смотрели на него. Я первая опомнилась от шока.

— Можно предоставить им мои, я могу спать на раскладушке в комнате Клариссы.

Он огрызнулся:

— Здесь решения принимаю я.

Мистер Пернелл взглянул на искаженное от боли лицо друга, его глаза налились кровью, щеки побагровели.

— Где Ваше достоинство, сэр? Мы попали в беду и имеем право, как люди одного класса, рассчитывать на Ваше гостеприимство.

— Я не могу допустить, чтобы весь дом перевернули с ног на голову только потому, что какой-то дурак не умеет обращаться с оружием. Если у него хватило ума искалечить себя, то пусть он и расплачивается. Я не хочу.

Я смотрела на него, все еще не осознавая, что происходит. Что бы я ни думала о его поведении, мне никогда не приходило в голову, что он может отказать в помощи человеку в беде. Эту сторону его натуры я наблюдала впервые.

Видимо, выражение моего лица выдало лорду Вульфберну мои мысли.

— Черт возьми, это мой дом. В конце концов, я имею право принимать или не принимать кого мне угодно. И я не обязан объяснять свои поступки.

— Ему нужен врач, милорд, — попыталась уломать его я. — Пока мы добирались, он потерял много крови.

— Ближайший доктор живет в Даблбуа.

— Можно послать за ним Бастиана.

— Мисс Лейн, Вы начинаете доставлять слишком много хлопот. Позвольте напомнить Вам, что я, мягко выражаясь, не горел желанием оставлять Вас в Холле.

Меня словно сковало железными обручами, кровь отлила от лица, руки похолодели. Мистер Стэнтон попытался подняться на ноги, не удержался и тяжело опустился на стул.

— Не подумайте, милорд, что я пытаюсь навязать Вам заботы о себе. Если бы я мог идти, я бы поискал приюта в другом месте и сделал бы это с радостью. Но Вы видите, что я не в состоянии сделать и шага, Вы не можете мне отказать.

— Могу и сделаю.

— Вы с ума сошли, — сказал он слабым голосом. — Абсолютно ненормальный.

— Скорее, пьяный, — добавил мистер Пернелл. — Я наслышан о Вашем имени и репутации. Можете быть уверены: если Вы вышвырнете нас вон, мы не будем считать себя обязанными украшать Ваши добродетели.

Лорд Вульфберн расхохотался. Я не слышала этого злого смеха уже несколько недель, мне стало не по себе, как в первый день моего приезда. Два джентльмена обменялись взглядами.

— Если Вы знакомы с моей репутацией, то должны понять, что я могу без колебаний застрелить вас обоих на месте, и мнение обо мне среди пэров Англии от этого не станет хуже, оно просто не может быть хуже, Однако я этого не сделаю. Более того, предлагаю свой экипаж и кучера. Больше вы от меня ничего не добьетесь, — он подал знак Дейви, который скромно стоял в темном углу у двери. — Прикажи Бастиану, пусть тотчас же подает карету.

Парень нахлобучил на глаза картуз и исчез. Лорд Вульфберн оглядел гостей.

— Это лучшее, что я могу для вас сделать. Можете принять предложение или отказаться. В любом случае здесь вы не останетесь, а уже становится совсем темно.

Мистер Пернелл с трудом сдерживал слезы.

— Не допускаю, что Вы говорите серьезно. Стэнтон так измучен, Вы не можете заставить его снова трястись по дороге.

— Почему не могу? Может быть, это научит его соблюдать осторожность.

Мистер Пернелл выпрямился, словно собирался напасть на хозяина с кулаками, но лорд Вульфберн был на голову выше ростом и на добрых пятнадцать лет моложе. Джентльмен, видимо, взвесил свои возможности, потому что не сделал попытки ударить его, но издал презрительный возглас и сказал:

— Такого непристойного поведения от одного джентльмена по отношению к другому я еще не видел.

— Если это единственное, что Вас тревожит, то можете успокоиться: как Вы изволили заметить, всем давно известно, что я не джентльмен.

— И Вас это ничуть не трогает.

— Именно так.

Мистер Стэнтон сделал еще одну попытку встать на ноги, на этот раз удачно. Негодование придало ему силы.

— Довольно, Пернелл. Давайте уйдем отсюда. Я не остался бы под одной крышей с этим чудовищем, даже если бы мне грозила верная смерть.

— Я тоже, — поддержал его приятель. Лорд Вульфберн отвесил поклон.

— Рад, что мы достигли взаимопонимания. Прошу не пачкать в экипаже, пока будете им пользоваться. Кровь очень трудно удаляется с обивки.

— Какая на… — мистер Пернелл наградил его негодующим взглядом. — Прощайте, сэр. Пусть Бог отпустит Вам этот грех.

— Не сомневаюсь, что так и будет. Прощать — Его основное занятие, не так ли?

Дверь за джентльменами закрылась. В холле наступило гнетущее молчание. Лорд Вульфберн прислушался к звукам, доносившимся со двора, но это был наигранный жест.

Прошло несколько минут, но никто не прерывал молчания. Лорд Вульфберн даже не смотрел на меня, вид его был так суров, что я не решалась заговорить первой. Послышался хруст гравия под колесами кареты, звук голосов, затем захлопнулась дверка экипажа.

Теперь бесполезно было делать вид, что прислушиваешься. Когда этот предлог перестал действовать, лорд Вульфберн повернул лицо в мою сторону.

Смотреть на него было страшно: лицо стало мертвенно бледным, словно из него выкачали кровь. Он стал похож на развалины замка, мрачные и безжизненные. Только тень осталась там, где когда-то кипела жизнь.