Тайна - Томас Пенелопа - Страница 77

Не дав мне заговорить первой, он произнес:

— Я постарался внушить Клариссе, чтобы она ни в коем случае не ходила к развалинам одна.

Мне было трудно смотреть на него и одновременно не выдать себя.

— Знаю, что Вы расстроены, но она только хотела избавиться от страха, который преследует ее уже много лет.

— Есть вполне обоснованные страхи. С ними нужно считаться.

— Здесь я могу с Вами согласиться, хотя и не считаю, что Ваши секреты делают ее здоровее. Посмотрите, что я нашла у входа.

Дрожащими руками я развернула перед ним осколки розового стекла.

— Что это?

— Когда-то это была лампа. Она стояла на столике в моей гостиной, хотя в то время я этой гостиной еще не пользовалась.

— Кто же ею пользовался? Что за привычка изъясняться загадками?

Он выразил нетерпение, которое я объяснила страхом услышать то, что ему не хотелось слышать. Я укоризненно взглянула на него.

— Извините, так получилось. Эта лампа исчезла еще до моего приезда. Думаю, последней, кто держал ее в руках, была мисс Осборн.

— Вы хотите сказать, что она разбила ее? — он отошел от стола и повернулся ко мне спиной, словно давал понять, что это его не интересует. — К чему Вы мне об этом докладываете? Одной лампой меньше, одной больше — какая разница? Меня не разорит такая потеря.

— Я обнаружила осколки, когда искала Матильду. Вам не кажется любопытным, как могла очутиться там лампа со стола гостиной мисс Осборн?

Он повернулся снова лицом ко мне, его трясло от гнева.

— К черту эту женщину! Она не могла туда ходить, я ей запретил.

— А я уверена, что она там побывала. Ее отец был археологом, она ему помогала в работе. Ей было очень интересно покопаться в развалинах старого замка. Тайно от Вас, конечно.

Если у него в начале нашего разговора было намерение держаться подальше от меня, то теперь он о нем забыл и в два прыжка оказался у моего кресла. Я протянула ему один осколок; забирая его, он коснулся моей ладони, но не заметил. Отрешенно он вертел стекло перед глазами и рассматривал его на свет. Но не нашел иного объяснения его происхождению.

— Вам не кажется, что Вы можете ошибаться?

— Это единственное объяснение. Она подкармливала собак, чтобы однажды получить свободный доступ к замку.

— Итак, Вы нашли решение загадки исчезновения этой дамы, не так ли? — сказал он, печально усмехнувшись. — Еще какие-нибудь наблюдения?

— Мне кажется, что нужно пересмотреть версию о ее добровольном уходе из Холла.

Он поднял бровь.

— Каково Ваше объяснение?

— Она натолкнулась на что-то, что ее вынудило к этому.

— Не думаю.

— Что, если… предположим, ее постигла та же судьба, что и ту бедную овцу.

— Это исключено.

— Как Вы можете ручаться? Нужно провести расследование.

Он вздрогнул и превратился на глазах из человека в мраморное изваяние. Только в глазах еще не исчезли признаки жизни. Он напоминал загнанного в угол зверя, готового к решительному прыжку в борьбе за жизнь.

— Вы хотите, чтобы сюда явились местные блюстители порядка и начали шарить по всему имению? Этого я не допущу.

— Но Вы не можете делать вид, что ничего не произошло, — продолжала урезонивать его я. — Нужно найти ее, живую или мертвую.

— Убежден, что она жива и невредима, — сказал он таким усталым голосом, что я поняла — он не очень огорчится, если окажется не прав. — Но я найму человека и наведу справки, если Вас это успокоит. В обмен Вы должны пообещать, что не будете обсуждать эту тему ни с кем, ни с одним человеком.

— Но…

— Ваше слово, Джессами. Доверьте мне заниматься этим делом.

— А если мисс Осборн не удастся обнаружить?

— Поживем — увидим. Что говорить раньше времени?

Я почувствовала комок в горле. Что с ним происходит? Я была уверена: если бы не моя настойчивость, он бы выбросил историю с мисс Осборн из головы и никогда бы не вернулся к ней. Что это за человек, что ему безразлична судьба тех, кто работает на него? Я не находила ему оправдания, как и не поверила его утверждению, что ничего плохого с мисс Осборн не могло случиться.

Слишком агрессивно он вел себя. Или он предпочитал обманывать самого себя, убеждая в том, чему хотел верить, и старался не верить тому, в чем в глубине души был уверен?

— Как долго?

— Что?

— Сколько понадобится времени на наведение справок?

— Дайте мне месяц. Если за это время не удастся найти ее среди живых, тогда делайте то, что считаете нужным.

Я согласилась. Вряд ли мне удалось бы вытянуть из него больше.

— А до тех пор забудем об этом и будем жить как раньше, да? — спросил он.

Как раньше? Что он имел в виду — должны ли мы были оставаться друзьями, как когда-то, или чужими людьми, какими мы стали в последнее время? Я вопросительно посмотрела на него, но он тут же отвел глаза и стал внимательно изучать на пальце золотой перстень с волчьей головой.

Я почувствовала себя очень несчастной.

— Как скажете.

— Еще один момент.

Я приготовилась слушать.

— Присматривайте за Клариссой. Я не уверен, что она не сделает еще попытку пробраться в замок. Она поверила, что сможет избавиться от страха, если рискнет рассмотреть поближе то, что пугает ее. Такие убеждения не умирают сразу.

— Я побеседую с ней. Никогда бы не простила себе, если бы с ней что-нибудь случилось.

— Тогда Ваше пребывание в доме будет меня беспокоить меньше.

— Тристан…

— Пожалуйста, уходите, мисс Лейн. Если Вы хотите, чтобы я выполнил обещание, мне нужно написать письмо. А Вас ждет Кларисса.

Я встала и направилась к двери. Прежде чем выйти, задержалась и спросила:

— Что Вы скрываете в замке, Тристан…

— Разве я когда-нибудь говорил, что что-то скрываю там?

— Это очевидно.

— Предоставьте мои секреты мне, мисс Лейн. Вам они не доставят удовольствия.

— Вы считаете, что оставаться в неведении и мучиться догадками лучше, чем знать наверняка?

— У Вас нет другого выхода.

С ним невозможно было говорить. Только ненормальный мог пытаться переубедить его. Я взялась за ручку двери.

— Могу я доверять Вам, Джессами? — прошептал он.

— У Вас нет другого выхода, милорд.