Тайна - Томас Пенелопа - Страница 89

Фигура Артура появилась на площадке. Инстинкт охотника безошибочно указал ему, где я нахожусь. Он смотрел на меня, но колебался, взгляд молил о том, чего дать ему я не могла.

Я снова закричала, призывая на помощь Тристана, хотя знала, что он не услышит. Это было все равно, что звать кого-то в ночном кошмаре, когда человеку только кажется, что он кричит, а на самом деле не издает ни звука.

Замолчав, я в диком страхе тоже смотрела на него, стараясь не пропустить ни одного жеста. Его сходство с Тристаном приводило меня в ужас. Я обратила внимание на плотную густую шерсть, покрывавшую его тело, которое напоминало больше формы обезьяны, чем человека. Вдруг я поняла, что могу его сравнительно хорошо рассмотреть, потому что нахожусь в полосе света. В том месте, где я находилась, было светлее, чем в других частях площадки.

Я с надеждой посмотрела вверх. Сквозь балки стал проникать солнечный свет. Я лихорадочно начала разбирать завал гнилых досок, стараясь очистить от них оконный проем. Это мне удалось. Теперь я стояла в лучах солнца.

Я плотнее прижалась к стене. Подойти ближе ко мне он не мог, ослепленный светом. Но и я не могла выбраться из западни. Скоро Клариссе придется рассказать отцу, где я нахожусь, и он отправится на поиски. До тех пор я находилась в относительной безопасности. Прошло еще минут пятнадцать. Звук его когтей, царапающих каменные ступени, держал меня в постоянном напряжении. Чего он ждал? Что небо заволокут тучи? Он надеялся на это с таким же нетерпением, с каким я на приход Тристана. Вскоре я услышала голос Тристана, звавший меня по имени.

«Тристан, я здесь, на башне!» — крикнула я.

Послышался звук приближавшихся шагов, затем появился свет фонаря. Закрыв глаза рукой, Артур сделал прыжок в сторону, ища укрытия. Я увидела, как он рванулся к открытой двери — там была темнота.

Я закричала, чтобы он остановился.

Если даже он понял предостережение, было уже поздно. Все еще держа руку на глазах, он сделал огромный прыжок в комнату. Несколькими секундами позже раздался громкий стук упавшего с высоты тела.

Я оторвалась от стены и, рыдая, бросилась в открытые объятия Тристана.

Поездка в Ниццу была отложена, когда же мы, наконец, выбрались, то поехали не одни — Тристан, теперь уже законный лорд Вульфберн, сопровождал нас, как и положено мужу сопровождать свою молодую жену во время медового месяца. Никто из нас не спешил вернуться в Вульфбернхолл. Хотя он уже не скрывал мрачных тайн, мы хотели забыть неприятные эпизоды, связанные с этим местом, и дать им изгладиться из памяти.

К нашей истории необходимо сделать небольшое добавление. Оно поступило в один прекрасный день с пачкой других деловых писем и было подписано человеком, которого Тристан нанял для расследования дела мисс Осборн.

Он напал на ее след в Труре, в доме одного немолодого человека, знакомого ее отца. Ему удалось установить некоторые подробности: она попросила приют у этого человека, явившись к нему однажды, дрожащая и напуганная, совсем больная, и пробыла в его доме до тех пор, пока полностью не поправилась. Как она оказалась в Труре — остается загадкой. Но пока она поправлялась, хозяин дома привязался к ней, и вскоре после ее выздоровления, вопреки предсказаниям Мэри, они поженились. Как утверждал частный детектив, их брак, хотя и был лишен романтического налета, казалось, идеально устраивает обе стороны.

— А! — сказал Тристан, глядя на меня лукаво поверх газеты. — Постскриптум: бывшая мисс Осборн выражает надежду, что лорд Вульфберн сочтет возможным переслать ей ее вещи.

— Удивительная женщина, — произнесла я, вспомнив, как часто меня волновал вопрос о том, что с ней случилось. — Не потрудилась ли она хотя бы письменно принести свои извинения?

— Увы! И не думаю, что она сделает это в будущем, — сказал он, в глазах его плясали озорные огоньки. — Но так как ее заместительница меня вполне устраивает, я охотно прощаю ей эту неучтивость.