Властелин воды - Томпсон Доун - Страница 30

Бэкка пробралась вдоль стены, делая вид, что направляется в столовую. Ее никто не остановил. Никто даже не заметил. Она вздохнула с облегчением. Она ускользнет отсюда и никогда больше не вернется! А отец пусть думает, как отдать долг сэру Персивалю. Ее это не волновало. Она в этом участвовать не намерена. Сегодня вечером она обретет долгожданную свободу. Свободу от предстоящего ненавистного брака. Свободу от отца, который из-за своей слабой воли зашел слишком далеко и едва не разрушил ей жизнь. И свободу от Клауса, призрачного героя-любовника из сновидений. Но не сейчас. Она хотела еще кое-что сделать… просто чтобы знать наверняка.

Она уже собрала дорожную сумку. Оставалось только захватить плащ с капюшоном. Было тепло, но она не рискнула появиться на улице в костюме греческой богини, который мало что прикрывал, а переодеться не успевала. Она уже подходила к ступенькам, когда почувствовала, что кто-то схватил ее за руку.

– И куда это вы собрались, миледи? – Голос буквально пригвоздил ее к месту, не давая уйти. Это была Мод. Как бы сейчас пригодилось снадобье Анны-Лизы!

– К себе в комнаты, отдохнуть, если тебя это так волнует, – сказала Бэкка, глядя под ноги и надеясь, что ей удастся остаться одной.

– Поторопитесь, если так, – заметила горничная. – Скоро полночь. Вот-вот будет сделано объявление. Мужчинам не терпится приступить к игре.

– Это не займет много времени, – успокоила ее Бэкка.

– Знаю. Но я все же пойду с вами, чтобы быть уверенной. Вы просто горите. Вам нужно припудриться. Это очень важное событие в жизни, и я не хочу, чтобы у вас в этот момент были пунцовые щеки.

– Как хочешь, Мод, – сдалась Бэкка, – и после этого можешь быть свободна. Сегодня ты мне больше не понадобишься. Снять тогу не составит труда. Я сама приготовлюсь ко сну.

Горничная недовольно скривилась. Очевидно, ей хотелось дождаться, пока последние гости разойдутся по своим комнатам, и в полной мере проникнуться обстановкой роскоши, приобщиться к светской жизни, поскольку другой возможности у нее не было. Обойдется! Бэкка никогда не выберется отсюда, если Мод будет ходить за ней по пятам.

Наверное, этот план был лучше. Как только объявление будет сделано, мужчины закроются в одной из игровых комнат и просидят за карточным столом до рассвета, а женщины улягутся спать. Будет даже легче выскользнуть незамеченной. Бэкка слабо улыбнулась и уже бодрее стала подниматься по ступенькам, краем глаза следя за Мод, которая семенила следом. Горничная насупилась и явно была недовольна.

– Что? – обратилась к ней Бэкка. – Когда объявление будет сделано и наша помолвка станет официальной, мне нужно будет поговорить с женихом наедине. Я имею на это право, не так ли? Я могу сесть и поговорить с ним с глазу на глаз, без присмотра дуэньи. Или тебе обязательно при этом присутствовать? Я уже не раз ловила тебя на том, что ты шпионишь за другими, словно у тебя нет своей жизни и нужно обязательно лезть в чужую. Это непорядочно. Ты должна помнить свое место. Все, хватит об этом! Припудри меня, если нужно, и уходи. Я не хочу видеть, как ты таращишься на гостей. Меня не нужно больше охранять. Я ясно выражаюсь?

– Д-да, миледи, – растерянно пробормотала Мод. – Я вижу, вы передумали. Раньше вы не были так… благосклонны к жениху. Поэтому мы тогда так спешно уехали…

– Это мое дело! – отрезала Бэкка. – Тебя это не касается. Могу только сказать, что из уважения к желанию отца я решила смириться с неизбежным. Даже в самой плохой ситуации можно найти положительные моменты. Что я и сделала. И давай быстрее, если ты еще идешь. Не тяни время. Ты сама говорила, что его не так много осталось.

Как только пробило двенадцать, слуги в ливреях внесли в бальный зал подносы с французским шампанским, и каждый бокал был украшен свежей малиной. Сетка под сводчатым потолком была отдернута, и сверху сыпался дождь из лепестков роз. Седрик Гильдерслив объявил о помолвке дочери с сэром Персивалем Смэдли. При виде кружащихся в воздухе лепестков у Бэкки что-то оборвалось внутри. Они напомнили о тех, которыми Клаус укрыл ее ложе в последнюю ночь, проведенную в Линдегрен Холле. Она закусила губу, прогоняя грустные мысли.

Мод поблизости не было. Бэкка обрадовалась этому, поскольку у нее не было ни малейшего желания хоть на секунду статься наедине со своим жалким женихом. Но у него и в мыслях этого не было. Как только выпили шампанское, сэр Персинваль вместе с остальными исчез за дверями игровой комнаты, а Бэкка смешалась с толпой дам, которые расходились по своим комнатам. Все шло как по маслу. Уж слишком гладко, подумала Бэкка. Набросив плащ на плечи, она вытащила сумку из-под кровати. И уже на пути к двери заметила на тумбочке что-то блестящее, в чем отражались отблески свечи. Это была ракушка, ее жемчужный оттенок притягивал взгляд. Достав из ящика шкафа мешочек, она положила туда ракушку и привязала его лентой к корсажу платья. Она не могла с ней расстаться: эта ракушка была всем, что осталось в память о Клаусе. Слезы затуманили ее взор. Огорченная, она на цыпочках спустилась по лестнице и вышла в сад, под спасительный покров ночи.

Воздух был слишком душным, чтобы остудить жар в душе и теле. Тяжелый плащ только мешал. Когда она подошла к конюшне, конюхи и грумы спали мертвым сном в стогу сена. Здесь тоже обошлось без осложнений. Она знала, как оседлать лошадь и забраться на нее как можно тише, хотя эти предосторожности были излишними. На полу конюшни валялось около дюжины пустых бутылок, в которых некогда плескались вино, виски и джин – причем джин из запасов ее отца. По количеству пустой тары можно было судить о состоянии этих несчастных, при этом один из них был еще совсем мальчишкой. Она в считанные секунды оседлала лошадь, крепко привязала дорожную сумку и отправилась в путь, даже не потрудившись оглянуться назад.

Она оставит лошадь на постоялом дворе и наймет там карету, как уже сделала однажды. Только на этот раз у нее было значительно больше преимуществ, поэтому все непременно получится! К утру она уже будет на приличном расстоянии от Гильдерслив Грейндж, а благодаря болезненному пристрастию отца к картам можно будет значительно оторваться от погони. Но сначала нужно сделать еще одно. Боскаслский водопад находился совсем недалеко от пути ее следования – довольно пустынной дороги, по которой мало кто ездил. Она решила держаться подальше от главной дороги, просто на всякий случай. Она не знала зачем, но ей нужно было взглянуть на водопад в последний раз… чтобы убедиться, что появление Клауса на балу и все вытекающие последствия были лишь плодом ее воображения. Она как-то не задумывалась о том, что будет делать, если убедится в обратном. Ей было стыдно даже думать об этом.

Не выпуская из рук шарф Бэкки, Клаус упал на колени на берегу реки в астрале и принялся бить кулаками по гальке, поднимая фонтаны брызг. Он не сразу заметил Илию, которая стояла чуть поодаль, уперев крошечные ручки в соблазнительно изгибающиеся бока. На ее лице было написано злорадство. Меньше всего ему сейчас нужна была глумящаяся русалка, особенно эта, вбившая себе в голову, что он принадлежит ей. Она выхватила у него из рук шелковый шарф и накинула себе на шею и плечи, прихорашиваясь перед кривым отражением на водной глади.

– Итак, это полный провал, – констатировала она, расхаживая туда-сюда и поправляя шарф, чтобы он не закрывал ее идеальной формы грудь.

– Исчезни, несносное дитя! – крикнул Клаус. – И сними это с себя! Ты выглядишь смешно.

– А она нет? Что за странная манера одеваться? Эту тряпку даже обернуть вокруг себя не получится, да и что толку от нее, если она почти прозрачная? Хотя ткань ничего, – признала она, проводя шарфом по лицу.

Клаус попытался выхватить его из ее рук.

– Отдай! – приказал он, но она оказалась проворнее и увернулась.

– Нет уж, – ответила она. – Пожалуй, я оставлю это себе. Все по справедливости, вы не находите, ведь она забрала клок моих волос?

Она отбросила назад волосы с вплетенными в них водорослями.