Цвет дали - Томсон Эми - Страница 23

Три дня спустя лес резко оборвался у голых скалистых обрывов, обращенных к морю. В некоторых местах джунгли прямо свисали с этих обрывов — спутанная масса ветвей, длинных болтающихся в воздухе корней и лиан. Джуна улыбнулась, вспомнив, как ее спускали со скал на подвесной скамеечке, чтобы она могла собрать образцы. Она ужасно боялась все время спуска. Если б она знала тогда, с чем ей предстоит встретиться в недалеком будущем! Она покачала головой. По губам скользнула ироничная улыбка.

Они пошли вдоль широкой дуги залива на север. На второй день Джуна начала узнавать какие-то приметы местности, увиденные с флайера. Радостные предчувствия сменялись приступами страха. Узнают ли ее в лагере? А что, если нет?

Солнце уже стояло низко, когда Джуна увидела серебристый радиомаяк. Она спустилась с дерева и побежала к башне, спотыкаясь об острые камни и гнилые ветки, громко крича что-то неразборчивое.

Она выбежала из джунглей и резко остановилась. Там, где раньше был лагерь, теперь лежала равнина, покрытая спекшейся коркой почвы и черным пеплом. Это все, что осталось после процедуры обеззараживания. Еще осталась сверкающая башня радиомаяка, которая будет указывать это место будущим экспедициям. Базовый лагерь исчез. Экспедиция улетела.

Джуна опустилась на колени, чтобы получше рассмотреть почву выжженной зоны. Дожди уже успели смыть часть пепла в рытвины и углубления берега. Джуна покачала головой. В этом пепле содержались питательные вещества, необходимые для восстановления тропического леса, но дожди их вымывали из почвы. Вблизи же опушки, где почва спеклась не так сильно, растения уже начали наступление, чтобы отвоевать обнаженную землю. Некоторые из них уже успели хорошо укорениться. Джуна высчитала, что корабль улетел по меньшей мере недели три назад. А как насчет корабля-матки? Он тоже улетел? А может, «Котани Мару» еще все-таки не успел сделать гиперпространственный прыжок? Может быть, они все же вернутся за ней? Джуна пересекла выжженную равнину, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Пока еще ничего не известно. И она ничего не будет знать наверняка, пока «Котани Мару» ответит или не ответит на ее отчаянный крик о помощи.

Руки Джуны дрожали, когда она подключала компьютер к системе радиомаяка и передавала свои позывные и сигнал о помощи.

Ответа не было. Она проверила соединения, убедилась, что запасы энергии в мощных солнечных батареях вполне достаточны, чтобы передать ее послание в космос. Все работало, ее радиограмма ушла. Она дала команду компьютеру продолжать передачу, пока не придет ответ, и стала ждать. Если корабль уже покинул орбиту, могут потребоваться часы, чтобы ее радиограмма достигла его, и еще большее время, чтобы ответ корабля дошел до нее.

Джуна огляделась. Если исключить радиомаяк, то не осталось никаких признаков того, что здесь недавно жили люди. Укатонен и Анито бродили по сожженной земле, их ноги покрывала черная сажа, их кожа посерела от горя. Неужели же ей придется жить тут двадцать или тридцать лет, пока на ближайшей заселенной людьми планете услышат ее зов о помощи, дошедший до них через космические дали?

Джуна крепко стиснула зубы. Взглянула на океан, простиравшийся до самого горизонта. Опускающееся солнце окрасило его воды в бледные золотистые тона. Нет, она не станет приходить в отчаяние до восхода, решила Джуна. Если от «Котани» не будет известий, когда солнце взойдет завтра утром, то, значит, корабль улетел.

Левую ногу дергала боль. Должно быть, порезалась обо что-то, торопясь добраться до лагеря. Следует быть осторожнее. Даже маленькая царапина может для нее, брошенной на этой планете, оказаться смертельно опасной. На глазах опять выступили слезы. Нет, не следует приходить в отчаяние. Во всяком случае, пока не наступит завтра.

Джуна прислонилась к фундаменту маяка, стараясь ни о чем не думать. Подошла Анито, взглянула на ее ступню. Желтые полосы гнева возникли на груди туземки подобно вспышкам маленьких молний.

— Ты плохая нога, — сказала она. — Нехорошо. Заболеешь. — Она выдавила из своих шпор прозрачную липкую субстанцию и стала втирать ее в ступню. Боль исчезла.

— Где твои люди? — спросил туземец.

Джуна покачала головой, изо всех сил отгоняя страх.

— Ушли? — продолжал тот.

Джуна пожала плечами. Она не знала, как объяснить, что она ждет. Радио, равно как и космические корабли, не существуют в жизненном опыте инопланетян. Джуна указала на опускающееся солнце, затем описала рукой дугу, кончавшуюся на востоке. Потом показала на себя и похлопала по земле. Она останется тут до восхода. Анито дернула головой, показывая, что старается понять Джуну, а затем кивнула, сообщая, что поняла.

— Ты остаешься здесь. Я принесу еду.

Джуна кивнула и села, прислонившись к фундаменту башни. Она ждала. Потом вызвала на дисплей свой доклад, перечитала его, стараясь занять мозг мелочами и не думать о том, что будет после восхода. Даже на возвращение Анито и то она не обратила внимания. Так нервничала, что с трудом проглотила несколько кусочков какого-то плода.

Через несколько часов после захода солнца динамик вдруг щелкнул и пробудился к жизни.

«Исследовательский корабль „Котани Мару“, принадлежащий Исследовательскому управлению, вызывает доктора Джуну Саари. Мы находимся в 13,5 астрономических единицах от вашей планеты. Наш лаг в радиопередачах составляет один час пятьдесят две минуты. Время до перехода в гиперпространство двое с половиной суток. Вернуться за вами не можем, но мы сообщим в управление о том, что вы остались на планете». Пауза. «Мне оч-чень жаль, Джуна. Мы их расшевелим, как только доберемся. Будем повторять радиограмму…»

Звук второго голоса вырвал Джуну из легкого обморочного забытья, в которое она впала. Она слушала, а сердце прыгало от счастья. Нет, она не затерялась в дебрях. Она все-таки добралась сюда, и добралась вовремя! Но затем смысл радиограммы дошел до нее полностью, и сердце ее упало куда-то вниз. Она в ловушке, она в этом чуждом для нее обличье одна среди чужих и скользких туземцев. А передача шла по второму разу, подтверждая тот смысл, который только что дошел до Джуны, подтверждая с механической невозмутимостью.

— Будьте вы прокляты! — закричала она, колотя по башне кулаками. Башня отозвалась глухим металлическим гулом. — Будьте вы прокляты! — повторила она уже тише, потирая ушибленную руку. Потом прервала трансляцию радиограммы. Отдавая эту команду, она удерживала слезы лишь отчаянным усилием воли.

Некоторое время она сидела неподвижно, стараясь успокоиться. Затем, когда ей показалось, что цель достигнута, Джуна снова включила компьютер, чтобы записать свой ответ.

— «Котани Мару», это доктор Джуна Саари. Я здорова, хотя в некотором роде подверглась изменениям. — Это, подумала она, не так-то близко к истине. — Мои перспективы на выживание отличные, даже без скафандра. Скажите Кинси, что у меня для него имеется несколько вполне разумных туземцев. Полный доклад прилагается».

— Компьютер, передай сообщение и приложи доклад.

Она сидела и ждала, чтобы компьютер передал словесный и визуальный доклад, который она подготовила для управления и который подтверждал ситуацию, в которой она оказалась.

Значит, она застряла здесь по меньшей мере на несколько лет, но ее открытие разумных инопланетян обеспечит организацию новой экспедиции на эту планету.

И все же… «Котани Мару» потребуется восемь месяцев, чтобы вернуться на Землю. Затем, когда новости разнесутся по всему свету, начнется потрясная академическая свалка, а каждый специалист по КСИ будет руками и ногами отвоевывать место в новой экспедиции. Придется снимать с расписания какой-нибудь корабль, что вызовет еще больший кавардак. Потом потребуется время на оснащение экспедиции, на подготовку экипажа… а потом еще месяцы на полет. Да, на все это уйдут годы.

Джуна печально покачала головой. Годы без простого человеческого общения, годы, в которые ты не услышишь даже голоса человека. Годы одиночества. И тогда она дала волю своим жгучим слезам.