Цвет дали - Томсон Эми - Страница 50

Вечерняя трапеза превратилась в настоящий пир. Укатонен и Анито закармливали тинку всяческими деликатесами. Он ел, пока его животик не стал опасно круглиться. Оба старейшины тоже ели до отвала. Только Джуна была осторожнее с едой, особенно когда дело дошло до брыкающихся личинок жуков, которые, кстати, оказались весьма изысканным блюдом, обладающим очень оригинальным острым вкусом. Мясо ящерицы походило на телятину и тоже было необыкновенно вкусно.

На следующий день тинка уже мог идти самостоятельно и хватался за Джуну, только когда слишком уставал, чтобы выдержать заданный Укатоненом темп. В полдень под сильным дождем они пересекли сильно вздувшуюся речку. Она обозначала юго-западную границу владений деревни Анито. Анито окрасилась в радостную бирюзу и испустила громкий гулкий крик. Все замолчали и стали прислушиваться. Наконец издали донесся ответ. Анито вопросительно поглядела на Укатонена.

— Беги вперед. Мы пойдем за тобой, — сказал Укатонен, по коже которого бежала рябь улыбки, вызванная нескрываемым желанием Анито мчаться куда-то вдаль. Анито метнулась в листву и вскоре исчезла из виду, хотя ее громкие радостные крики были слышны еще долго. Джуне показалось, что она видит тень сожаления, омрачившую кожу Укатонена.

— В чем дело, эн? — спросила она.

— Ни в чем, — ответил он; его слова были обведены желтой каемкой раздражения. — Долгая дорога. Пора отдохнуть.

Они шли по вершинам деревьев под проливным дождем. Обширные пространства низин уже были затоплены. Вблизи реки даже нижние ветви деревьев ушли в воду. Идти приходилось осторожно. Ветви на кронах были покрыты массой кусающихся насекомых; встречались и ядовитые змеи, которые забрались наверх, спасаясь от поднимающихся вод.

— Скоро они уйдут к берегу, — сказал Укатонен. — Хорошо, что мы добрались сюда вовремя.

Часом позже треск ветвей возвестил о возвращении Анито.

— Я говорила с Хинато. Она известит деревню, что мы на подходе. Если поспешим, то будем там завтра вечером.

Укатонен улыбнулся готовности Анито мчаться дальше хоть тотчас.

— Мы постараемся. А ты иди, если хочешь, впереди нас.

Слова благодарности блеснули на коже Анито, когда она сломя голову помчалась в направлении Нармолома.

Укатонен взвалил мешок на плечи.

— Пошли, — сказал он, и они двинулись по следам Анито. Так и шли до темноты. Съели простой ужин из фруктов, сушеного мяса, меда и морских водорослей, а также соленой зелени. Укатонен выделил тинке порцию побольше. Тот глотал пищу, будто умирал с голода, несмотря на обильные обед и завтрак, а также куски, перехваченные на остановках для отдыха в пути.

— Можно подумать, он не ел несколько дней.

— Он выздоравливает и готовится стать бейми. И то и другое — важные причины, чтобы есть как следует, — сказал Укатонен.

— А как становятся бейми, эн!

— Обычно старейшина сливается с тинкой, чтобы преобразовать его, но ты не сумеешь этого сделать. Я произведу трансформацию за тебя.

— Спасибо, эй.

Энкар опустил глаза, потом посмотрел на Джуну.

— Я стану ситиком этого тинки, когда ты уйдешь. Так что это будет правильно, что я произведу превращение тинки.

— Я надеюсь… — Джуна начала говорить, но остановилась.

— Что? — спросил Укатонен.

— Мне так жаль, что я принесла вам столько забот. Будь я тенду, я не вернулась бы спасать жизнь тинки. Тогда я бы принесла вам меньше беспокойства.

— Жить трудно, смерть — легка, — ответил Укатонен. — Тинка смел и решителен. Если б ты была тенду, трудностей было бы меньше.

— А заботы о тинке, когда я уйду, эн, не станут для тебя тяжелой ношей?

— Очень легкой. Энкары иногда берут бейми. Этот тинка украсит мое одиночество, когда ты уйдешь. И за это я благодарю тебя.

— В чем дело, энкар? Что сделал ты, что заставляет тебя жить отдельно от всех тенду?

— Мы ходим от деревни к деревне и помогаем решать трудные вопросы, которые деревенские сами решить не умеют. Иногда, чтобы решить трудный вопрос, нужен чужой человек. Поэтому энкары не принадлежат ни к каким деревням. Мы всегда одни. — Энкар вонзил взгляд в бархатную тьму джунглей. Постоянный шорох дождя по листве звучал сейчас особенно громко. — Уже поздно. Мы сегодня прошли большой путь. Время спать, — сказал Укатонен. — Завтра выходим рано.

Этим тема была закрыта. Джуна пошла и легла возле тинки, зарывшись в свежую листву. Некоторое время она вслушивалась в звуки ночных джунглей. А потом тяжесть прошедшего дня опустилась на нее, и Джуна уснула. Укатонен разбудил ее до рассвета. Они съели скудный, наскоро приготовленный завтрак и вышли в путь, когда первые робкие пальцы рассвета еще только начали тянуться к земле сквозь густой и мокрый утренний туман. Когда они приблизились к деревне, Джуна начала замечать приметы более высокой степени антропогенного давления на природу в этой части леса: сучья деревьев отполированы касаниями рук и ног многих поколений аборигенов; объедены древесные папоротники. Месяца два назад она бы ничего этого не углядела. Ей эти места показались бы такими же, как весь остальной лес.

Несколько старейшин вышли, чтобы приветствовать путников, и проводили их до деревни-дерева. Когда они добрались до деревни, их встретили восторженные крики, Укатонена и Джуну украсили гирляндами из цветов и зелени. Даже на тинку надели гирлянду. Их умыли, а потом повели на торжественный пир, устроенный на огромной чашеобразной развилке дерева. Кожа Анито переливалась всеми красками, когда она слушала рассказы о всяких деревенских событиях. Она была счастлива, что снова находится среди своих.

15

— Время начинать превращение тинки, — объявил Укатонен вечером следующего дня.

Анито удивилась, уши насторожились. Она никак не думала, что обряд превращения в бейми произойдет так скоро.

Тинка уши растопырил, руки вытянул вперед, весь дрожит от волнения.

Укатонен протянул руку Иирин и вопросительно поднял уши.

— Иирин? — произнес он.

Иирин вспыхнула оранжевым, поняв, что от нее требуется.

— Ну пожалуйста, — молила она, — неужели это необходимо?

Укатонен кивнул.

— Ты изменила намерение насчет усыновления?

Тинка с тревогой наблюдал за Иирин. Анито подавила вспышку надежды. Может, новое существо пойдет на попятный? Это, конечно, будет для тинки трагедией, но вина все же ляжет на Иирин, которая спровоцировала его поведение.

Само усыновление все еще представлялось Анито ошибкой, но она не могла его отменить без поддержки всей деревни. Опротестовать решение энкара, который прибыл специально, чтобы избрать главного старейшину деревни, было вообще немыслимо; особенно с точки зрения тех старейшин, которые надеялись занять место вождя. Кроме того, подготовка к путешествию вниз по реке уже была в разгаре. У деревенских было своих дел по горло.

Анито колебалась и по другой причине. Если решение энкара по важному вопросу оказывалось ошибочным, он или она должны были расплатиться за это собственной жизнью. Если Анито доказала бы, что решение Укатонена неправильно, то ему надлежало покончить жизнь самоубийством. А кругом случилось уже столько смертей, что Анито ни за что не согласилась бы начать битву, которая могла бы кончиться гибелью Укатонена.

— Нет, — ответила Иирин, — я не собираюсь менять свое решение усыновить тинку, но я не хочу сливаться, если…

— Я понял, — сказал Укатонен. — Но разве ты не знаешь, что если ты берешь этого тинку в бейми, то тебе придется сливаться с ним?

— Да, — ответила Иирин, — но я не хочу сливаться, кроме тех случаев, когда это совершенно необходимо. Является ли это необходимым сейчас?

— Да, это необходимо. Ты согласна слиться?

— Да, эй.

— Тогда хорошо, — сказал он, протягивая руки. — Анито, ты присоединишься?

Анито высветила на коже согласие и соединилась с ними шпорами. В Иирин громко звучал голос страха подобно вибрациям туго натянутого каната, который кто-то неосторожно задел. Тинка жадно ухватился одной рукой за руку Укатонена, другой — за руку Иирин. Та подавила страх и тоже сжала руку тинки. Так они и соскользнули в глубину слияния. Укатонен старался облегчить тревогу Иирин. Когда она успокоилась, его эго вошло в тинку, обследуя все уголки этого еще не вполне созревшего организма. Анито отметила уже начавшийся процесс ухудшения состояния суставов, иммунной системы и ряда важных органов. Если бы тинка остался в Лайнане, он почти наверняка потерял бы место в деревне, проиграв его какому-нибудь более молодому конкуренту в течение ближайшего года.