Дурная компания - Торин Александр - Страница 54

- Извини, у меня дела, ей же богу нету сейчас времени! Леонид ругаться будет!

- Но ты же инженер, отвечаешь за производство и обязан меня выслушать.

- Эдик, давай в другой раз, пожалуйста.

- Ну как же так? - Эдик с видом отчаявшегося спасителя человечества посмотрел вокруг, ища поддержки. - Ну давай, я тебе за пять минут все расскажу!

- Ну ладно, - Сергей вздохнул и, как долго сопротивлявшаяся девушка, наконец решившая, что отдаться домогателю будет проще, чем отбиться от его притязаний, присел на стул рядом с Эдиком.

- Так вот, - Эдик слегка почистил перышки. Он наклонил голову набок. - Обычно теплообмен совершается путем радиационных потерь и конвекции…. - на лице у Сергея появилось отчаянное и обреченное выражение.

Андрей при попытке объяснить ему основы теплообмена только фыркнул:

- Мне Борис уже все рассказал, - важно продекламировал он. - Это дело прошлое, а вам я бы рекомендовал заняться работой и не отвлекать сотрудников от их дел!

Эдик вздохнул и огляделся по сторонам. За соседним столом сидел Рао, человек неизвестного географического и этнического происхождения, по слухам китаец, из джунглей Амазонки. Рао отличался тем, что говорил только по-испански, отзываясь всего на несколько английских слов, и обладал глубочайшим уважением ко всем белым людям. По-видимому, он не различал среди них ни американцев, ни русских, так же как европеец, попавший в Азию, с трудом может отличить китайца от корейца или от японца.

На Пусике Рао занимался сортировкой соединительных кабелей - длинный кабель он складывал в коробку рядом с длинным, белый с белым и короткий с коротким. Работой он очень дорожил, так как умение различать длину и цвет тысяч проводов, необходимое компании Пусика, позволяло ему существовать.

Эдик встал, снова глубоко вздохнул и подошел к Рао, который сразу же вскочил и с уважением склонил голову, ожидая указаний господина инженера. Эдик снова взял кусочек бумажки и поднес его к вентилятору. Листок повис в воздухе и, плавно колеблясь, опустился на пластиковую поверхность стола. Рао с интересом следил за этим необычным физическим экспериментом, напряженно пытаясь понять смысл происходящего.

- Турбулентные потоки… Теплообмен, - донеслось до меня. На моих глазах совершалась одновременно смычка умственного и физического труда, города и деревни. Рао старательно кивал и, похоже, был польщен столь продолжительным диалогом с белым человеком.

- Си, Си, сеньор инженер, - донеслось до меня.

Эдик продолжал рассказывать. Рао схватил листок и указал на него пальцем, явно пытаясь спросить, что же Эдик имел ввиду. Он прижал листок к груди, вопрошающе смотря на Эдика, затем повторил исторический опыт со свободным падением. Вдохновленный Эдик очень обрадовался, начал оживленно жестикулировать руками, указывая на вентилятор, и тут бедняга Рао окончательно запутался. Он явно ожидал, что Синьор инженер имеет в виду какой-то кабель, и кинулся к коробкам, начав доставать из них один кабель за другим и пытаясь предложить их Эдику. Ошарашенный обилием проводов теоретик вскоре был вынужден перейти на язык жестов, упорно отказываясь от белых, черных, длинных и коротких проводов. Через минуту Рао исчерпал свой запас и снова почтительно склонил голову, дожидаясь распоряжений начальника. Увидев застывшую перед собой фигуру со склоненной головой, Эдик растерянно махнул рукой.

- Си, Сеньор инженер, - радостно сказал Рао и сел на место. По-видимому, это был самый длинный за всю историю его работы диалог с начальством, так как каждый раз после этого случая он почтительно кланялся и здоровался при встрече с Эдиком, обнажая свои неправдоподобно желтые зубы.

Ко всеобщему удивлению, Эдик довольно быстро разобрался с технологией поиска неисправностей в замысловатых внутренностях Пусиковских коробок. "Я уже все умею, - радостно рассказывал Эдик во время послеобеденных прогулок вокруг компании. - Наверное, дядя Ефим меня скоро переведет на другую работу."

Ефим, казалось, забыл о существовании Эдика, всецело занявшись проблемой дырок в подставках. Он дни и ночи пропадал в отделении для механиков, устраивая жуткие скандалы и то давая распоряжения просверлить отверстия, то отказываясь от них и выкидывая все подготовленные детали. Не прошло и недели, как все привыкли к немного нелепой фигуре Эдика, всем своим видом доказывающей, что скромный профессор из Кембриджа вполне в состоянии заниматься починкой замысловатых приборов, рожденных Командой под руководством бурлящего мрачного гения Ефима Пусика.

Глава 19. Дырки.

- Все, не могу больше! - Ефим нервным движением стиснул в руке салфетку. - Хватит! - Он раздраженно ходил с раскрасневшимся от гнева лицом из одного угла просторной комнаты в другой.

Академик с удивлением смотрел на немного сутулую фигуру Ефима, одетого в добротный черный пиджак, белоснежную рубашку и подобранный со вкусом галстук. Ефим расширил ноздри и лицо его стало багровым.

- Ты понимаешь, всему приходит конец. И моему терпению тоже. У них же куриные мозги, они не видят ничего дальше собственного носа. Все эти механики - это вообще кошмар, конец света! Борис бегает среди них, несет херню с умным видом, а дело стоит. Ты понимаешь, о чем я говорю? Сделали эти дырки зачем-то, просверлили не там, где надо было. Хоть ты нам помоги, что ли.

- Ефим, я все рассчитал, это элементарная задачка…

- Листен, Листен, все не так просто. Я чувствую, у меня на такие вещи чутье. Да, ты рассчитал, а на самом деле еще два десятка факторов будут играть. Сделаешь дырки рядом - вибрации начнутся, сделаешь подальше -основание начнет перекашиваться. Мне хочется сделать машину чистой, идеальной, отточить все до совершенства. Это как мой ребенок, ты понял?

- Ефим, о чем разговор, я еще раз все проверю…

- Да, пожалуйста. Нет, если не хочешь, не надо, я тебя не насилую.

- Ефим, я привык приносить пользу, не хочу чувствовать себя лишним ртом.

- Да брось ты, что за идиотские комплексы! У меня душа отдыхает, когда я с тобой разговариваю, считай, что ты этим одним пользу приносишь. Не хочешь, я понимаю, дырки это как-то непоэтично. Знаешь что, я к тебе пришлю Бориса, он в курсе всех этих проблем, как никто другой. Вытяни из него информацию, потрать денек-другой. Хотя я понимаю, он сволочь порядочная. -Ефим пристально посмотрел в глаза академику.

- Да нет, Ефим, я скажу честно, общаться с ним меня не тянет, а в работе у меня редко с кем-либо возникали конфликты…

- Думаешь, меня с ним общаться тянет? Такой деликатный, вежливый, скажет спасибо, улыбнется, а глядишь он невзначай тебе в морду плюнул. И при этом оскалится и скажет: "Извините". Он бы в нацистской Германии прижился, казнил бы людей в угоду идеологии с вежливым выражением на лице. Он же антисемит, что думаешь, я этого не вижу? Ну что поделать, для дела он полезен, блестящий ум, хотя и не может сделать ничего нового.

Академик тяжело вздохнул. Перспектива провести несколько дней бок о бок с Борисом его не вдохновляла.

- Хорошо, Ефим. Кстати, ты обещал помочь перетащить одного-двоих моих ребят. Мы бы здесь сделали маленькую лабораторию…

- Ладно, - Ефим нахмурился. - Дай мне их бумаги, начнем оформлять потихоньку. Знаешь что, пригласи-ка их поначалу поработать на месяц-другой, а там посмотрим, как дело пойдет. Позвони им прямо из компании, пусть приезжают, а все визы мы оформим. Хорошо?

- Да, конечно Ефим. У меня Володя в Москве, толковый парень, и Гриша в Израиле..

- Ну, пусть приедут, поработают, это не проблема. - Ефим поморщился. - Значит договорились? Я Бориса к тебе пришлю, уж потерпи немного. - Он слегка усмехнулся.

Академик открыл тетрадь и снова всмотрелся в страницы, заполненные формулами и эскизами. Все несложные выкладки были ясны и понятны, и он с удивлением пожал плечами.