Книга о Боге - Сэридзава Кодзиро - Страница 109

В третьих, за многие-многие века человеческий разум достиг высокой степени развития, но одновременно люди стали ставить превыше всего заботу о собственной выгоде, начались раздоры, и люди сделались очень несчастны. Бог-Родитель опечалился и, желая спасти человечество, избрал одного из многих чад Своих и снизошел на него. Он открыл ему, сколь велика любовь и милосердие Бога-Родителя, указал путь, по которому должно идти человечеству, и поручил передать все эти знания людям, а Сам стал ждать, когда люди снова заживут счастливо. Потом на протяжении многих веков Он неоднократно избирал то одного, то другого из Своих сыновей и снисходил на них, а 26 октября 1838 года впервые избрал женщину и снизошел на Мики Накаяма, жену помещика из Ямато.

В-четвертых, в настоящее время Бог-Родитель торопится спасти мир, он заручился поддержкой госпожи Родительницы, живосущей Мики Накаяма, и денно и нощно шествует по миру, делает же Он это ради того, чтобы Земля, эта зеленая планета, являющаяся Его утешением в бескрайней Вселенной, единственная планета, на которой существует жизнь, не превратилась бы в такую же мертвую, как и все остальные, потому только, что злой разум людей, на ней живущих, толкает ее к неминуемой гибели. И вот, назначив сроки — сто лет со дня смерти Мики Накаяма (исполнилось в прошлом году) и сто пятьдесят лет со дня сошествия на нее Бога (исполнилось в прошлом году), Бог-Родитель, движимый желанием спасти милое его сердцу человечество, приступил к Великой Уборке Мира. У меня нет никаких сомнений в том, что это Он вместе с госпожой Родительницей осуществил Великую Уборку в странах Ближнего Востока, где жизнь из-за бесконечных распрей превратилась в сущий ад. Это можно считать начальным этапом Великой Уборки, а следующими были — революция на Филиппинах, в стране, правители которой совершенно деградировали и разложились (слова Родительницы), и авария на советской атомной электростанции в Чернобыле, о которой я догадался прежде, чем она произошла. И во всех этих случаях Бог-Родитель очень заботился о том, чтобы обойтись без лишних жертв и сохранить жизнь как можно большему числу возлюбленных чад Своих.

И все же мне как человеку, наделенному плотью, не дано объять разумом невидимый мир Бога, мир духов, мир, куда человек попадает после смерти. Сколько я ни расспрашивал об этом живосущую Родительницу, слишком многое из того, что она мне рассказывала, выше моего понимания. Я уже было отчаялся, но в последнее время у меня появилась надежда.

Мой дорогой друг Жак сумел дважды явиться мне, дабы сообщить: вознесшись к небесам, он пребывает в лоне Великого Бога и, как ни скромны его силы, делает все возможное, чтобы помочь Богу спасти мир. Он радовался, что нашел меня. Однако меня слишком потрясла весть о его кончине, поэтому я старался гнать от себя мысли о Жаке…

Да, Жак знал все об интеллектуальных потребностях современных людей, об их чувственных печалях и радостях. Поэтому он понимал, в какие сомнения, в какую тревогу повергала меня мысль о неведомом мире — о том мире, который Бог-Родитель называет истинным. Он бы, наверное, ответил на любой мой вопрос, он все бы мне разъяснил… Но я не понял этого, и он больше не является ко мне.

Вот я и дописал эту книгу, пришло время приниматься за следующую, но прежде, чем начать подготовку к ней, я хотел бы увидеть Жака. Мне просто необходимо с ним увидеться. И я должен вызвать его, а не ждать, пока он явится сам. Если я снова прибегну к тому методу природного лечения, который мы вместе практиковали в высокогорном санатории, он наверняка появится. И если правда то, что он говорил мне, когда приходил во второй раз, он непременно откроет мне истинный облик незримого мира духов, все еще недоступный пониманию девяностолетнего старца, и дарует мне мужество, чтобы я смог до конца выполнить свое предназначение…

И с этой верой в сердце я готов подчиниться приказу Бога-Родителя и приступить к написанию своей третьей книги.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Замысел Бога

Глава первая

В тот день, когда я сидел в гостиной на нижнем этаже и рассматривал утреннюю почту, внезапно вошел Дзиро Мори и спросил:

— Что случилось? Ты вроде бы чем-то озабочен.

— Да нет, ничего, — ответил я и предпринял попытку удалиться вместе с почтой в кабинет, дабы таким образом избавиться от его назойливых расспросов, но замешкался — видно, слаб стал после смерти жены, — снова сел и положил перед ним письмо с иностранной маркой.

— Что это? Никак твое письмо к Жану Бруделю? Почему его вернули? А, смотри-ка, здесь какая-то приписка… «Адресат выбыл, его местонахождение неизвестно».

Вот и я как раз недоумевал по этому поводу. Он в этом году не прислал новогоднего поздравления, я уж не знал, что и думать, и вот, пожалуйста, вернулись назад мое письмо и новогодняя открытка, отосланные два месяца тому назад…

— Может, ты перепутал номер дома? Говорят, в Париже не доставляют почту, если указан неверный адрес.

— Да нет, все точно… Меня беспокоит, что он не прислал мне обычного поздравления… В нашем возрасте сразу возникает мысль — не умер ли…

— Разумеется, возникает. А почему, ты думаешь, перед Новым годом я так настаивал, чтобы ты не забыл отправить поздравления? Ведь в прошлом-то ты никому не написал. Ты тогда отмахнулся, мол, тебе не до того, надо писать книгу. Помнишь? Думаешь, твои друзья и читатели не волнуются, когда не получают от тебя новогодних поздравлений, ведь они знают, что ты уже стар и слаб? Сейчас-то ты ведь ничем не занят? Бог-Родитель не торопит тебя с третьей книгой, почему бы тебе не написать хотя бы тем, кто прислал поздравления тебе? Это ведь вовсе не сложно, текст можно отпечатать на принтере, потом нанять кого-нибудь из студентов и попросить написать адреса на конвертах. На такую малость способен каждый. А пока ты будешь все обдумывать да осуществлять, глядишь, и от Бруделя придет письмо.

Ну вот, началось, до чего же он любит совать нос не в свое дело! Я погрузился в угрюмое молчание, он тоже некоторое время молча смотрел на меня, словно пытаясь угадать, согласен я или нет, потом опять взялся за свое:

— А от Мориса Русси пришло поздравление? Если бы с Бруделем что-нибудь случилось, он известил бы тебя. Так что волноваться пока нечего.

Я не стал отвечать, в тот момент мысли мои были заняты совсем другим.

Старея, начинаешь обращать внимание на совершенно нелепые вещи… Вот вам пример. Я совершенно уверен, что человек появляется на свет не один (я не говорю о близнецах, это особый случай), а вместе с неким незримым существом, которое на протяжении всей жизни следует за ним неотступно, как тень, с чем-то вроде своего второго «я». Это второе «я» бесплотно и недоступно взору, поэтому его редко кто замечает, человек взрослеет, и оно, словно близнец, взрослеет вместе с ним. Дети в большинстве своем счастливы и эгоцентричны, поэтому не обращают внимания на это второе «я», впрочем, и взрослые по причине постоянной занятости обычно не ощущают его присутствия, тем более что оно, это второе «я», не имеет видимого обличья.

Но меня в трехлетнем возрасте бросили родители, я был одиноким, несчастным ребенком и, возможно поэтому, довольно рано заметил, что со мной рядом кто-то есть.

Как-то осенью, когда я учился в пятом классе начальной школы, я предпринял попытку покончить с собой, бросившись в реку Каногаву, и в тот миг, когда уже готов был это сделать, меня остановила полыхавшая алым светом Фудзи — она громко закричала с противоположного берега реки, осыпала меня бранью, я заплакал и отказался от своего намерения. После этого (как я уже писал в предыдущей книге) каждый раз, когда я обращал взор к Фудзи, она безмолвно подбадривала меня, а иногда, когда я бывал один, я слышал ее, или очень похожий на ее, голос — он поддерживал меня, внушал мне уверенность в своих силах. Мне, ребенку, это казалось более чем странным. Когда в шестом классе начальной школы на уроках этики я познакомился с понятием «совесть», мне впервые пришло в голову: наверняка это был голос совести — и на этом я успокоился. Но в третьем и четвертом классах средней школы у меня опять возникли большие сомнения по этому поводу. Ведь то, что мы называем совестью, является как бы частицей души, а значит, находится внутри человека, поэтому «голос совести» не может доноситься откуда-то извне, он должен звучать в душе и отвечать на вопросы, которые задает себе человек, анализируя свои действия. Но тот голос, который подбадривает и распекает меня начиная с отроческих лет, звучит вовсе не внутри меня, он определенно доносится откуда-то извне. Кому он принадлежит, я не знаю, потому что не вижу то существо, которое со мной разговаривает. Интересно, чей он? Или мне просто кажется, что я слышу чей-то голос?.. Такие вопросы мучили меня с детства, но у нас в школе не было учителя, который отнесся бы к моим сомнениям серьезно и помог бы их разрешить. Сам же я с ними справиться не мог, и они лишь добавляли страданий, которых в моей жизни и без того было немало.