Книга о Боге - Сэридзава Кодзиро - Страница 123

Шестьдесят лет тому назад, когда я сражался с туберкулезом в высокогорном санатории в Отвиле, у подножия французских Альп, однажды утром в середине февраля главный врач объявил мне, что к Пасхе мне разрешат вернуться к нормальному образу жизни. И я решил, что во время послеобеденного моциона вместе со своими друзьями-соратниками Жаком, Морисом и Жаном непременно поднимусь сквозь снега к вершине холма, который мы называли «нашим храмом», чтобы вознести хвалу Богу. Трое моих друзей несколько дней тому назад уже получили такое же разрешение, мы радовались тому, что полностью исцелились, и естественно было поблагодарить за это Бога.

Мне было за что Его благодарить: в «Улыбке Бога» я уже писал о том, как от одного из своих друзей, гениального ученого Жака, узнал о существовании единственного Бога — великой силы, которая сотворила Вселенную и приводит ее в движение, как, выполняя волю этого Бога, я преисполнился решимости бросить занятия экономикой и стать писателем, в результате чего сумел преодолеть смертельную болезнь. Под бескрайним синим небом чистым светом сверкала снежная равнина. Я, старательно подражая друзьям, стал молиться Богу.

Когда мы закончили молиться, я вдруг спросил Жака: «В Евангелии говорится о том, что когда Иисуса распяли на кресте, Он возопил, обращаясь к Богу: „Боже мой, для чего Ты меня оставил?“ Как ты считаешь, в тот миг Иисус был человеком?»

Жак не ответил, но когда мы шли от нашего храма вниз по заснеженному склону, он неожиданно сказал: «Поскольку ты еще очень мало знаешь об Иисусе Христе, тебе не стоит с такой решительностью брать под сомнение какие-то обстоятельства и задавать столь категорические вопросы».

И вот 13 февраля позапрошлого года Иисус, появившись в моей японской гостиной, ответил на вопрос, который я задал шестьдесят лет тому назад!

— Ты был вправе задать такой вопрос. Но… Дело в том, что автор святого Благовествования забыл добавить то, что я сказал вслед за тем…

Откровенно говоря, в тот миг я чувствовал себя так, будто меня вдруг сбросили с неба на землю, в моей голове все перемешалось, и я был просто не в состоянии воспринимать слова Иисуса.

А сказал он вот что:

— Я просто хотел поведать людям о пути любви и истины, указанном великим Богом, а люди претворили слова мои в вероучение, назвав его христианством. Более того, главным в этом учении они сделали поклонение идолам, в таком виде оно и распространилось по всему миру. Появились люди, использующие его в своих эгоистических целях, чтобы достичь власти над другими людьми, дошло даже до того, что они стали воевать друг с другом. И какие же несчастья это принесло людям, живущим в Мире явлений!.. Прошло около двух тысячелетий с того дня, как я отдал жизнь свою ради этих людей, но для Истинного мира это совсем немного. Исполнились сроки, определенные еще в «Хронике Сотворения мира», и Бог-Родитель приступает к делу Спасения Мира с целью оградить от неминуемой беды и землю, и всех земных тварей. И его первым шагом будет Великая Уборка, к которой он приступит в следующем году… Земле и человечеству грозит гибель. И я, воскресший Иисус, тоже пришел в дольний мир. Мир явлений, и тружусь, помогая Богу-Родителю в деле Спасения Мира… О, Кодзиро, ты живешь в Мире явлений, так устреми все силы души своей на помощь Богу в его многотрудном деле…

Я слушал Его остолбенев и пришел в себя, только услышав из Его уст свое имя, но ответить так и не успел — Иисус исчез.

Совсем растерявшись, я не знал, что и думать, я ощущал себя совсем одиноким, заброшенным по воле случая в беспредельное пространство, но вдруг меня позвал совсем другой, старческий голос.

— О, Кодзиро, ты того не разумеешь, но мне-то это хорошо известно. Живосущая Родительница, являющаяся в настоящее время Матерью Человечества, та самая, биографию которой ты некогда написал и которая направляет теперь твои действия, — не кто иной, как Майя, любимая мать моя. Она рано покинула этот мир ради Истинного, но и оттуда постоянно поддерживала меня и помогла мне достичь духовного совершенства… В дни своей юности ты часто смотрел на родное море, вздымал взор к небесам и молил Бога, чтобы Он помог тебе поступить в столичный университет. Я тоже в молодости, когда жил во дворце отца своего у подножья Гималайских гор, предавался подобным мечтам и немало сил потратил на их осуществление. Когда мне исполнилось двадцать девять, я бежал из дворца, надел монашеское платье и начал подвижническую жизнь. Через семь лет я удостоился откровения великого Бога, после чего в течение сорока четырех лет сам шел по пути истины и наставлял на этот путь других. После моей смерти мое учение было названо буддизмом, истины, которые я проповедовал, распространились по Китаю и Японии, но на родине моей, в Индии, они, как это ни печально, были преданы забвению, отвергнутые отшельниками и аскетами… И вот теперь, когда Бог-Родитель решил приступить к Спасению Мира, дабы предотвратить гибель, грозящую земле и всему человечеству, я тоже, желая оказать Ему посильную помощь, явился в Мир явлений и собираюсь вместе с любимой матерью своей принимать участие в начинании Бога…

Дослушав до этого места, я вдруг сообразил — уж не сам ли это Шакьямуни, — но как раз в этот миг голос замолк. Минут пять я стоял в полном замешательстве, но тут, как обычно, появилась живосущая Родительница и повелела:

— О, Кодзиро, подойди-ка ко мне…

Кажется, она стала мне объяснять, почему мне явились Иисус и Шакьямуни, но, откровенно говоря, смысл ее слов доходил до меня с большим трудом. Только потом, несколько раз прослушав запись, я наконец все понял.

В мире, с какой стороны ни посмотри, царит полный хаос, положение просто отчаянное. Во всех странах люди, стоящие у власти, погрязли в личных амбициях и обуяны жаждой власти, поэтому простой народ не может жить в радости, как того хочет Бог, он терпит лишения и страдает. Кроме того, могущественные державы, якобы заботясь о собственной безопасности, участвуют в гонке ядерного вооружения, создавая угрозу всему миру, ведь по чистой случайности земля может превратиться в мертвую планету и все живое на ней, и в первую очередь люди, будет уничтожено. И никакие мудрецы, никакие ученые ничем тут не могут помочь, они в полном отчаянии и говорят только о конце света. Но нельзя поддаваться печали и ненависти. Нужно радоваться.

И беспокоиться ни о чем не следует: Бог-Родитель из любви к чадам Своим снизошел в дольний мир, Мир явлений, ради его Спасения, более того, он привел с собой Иисуса и Шакьямуни, чтобы они помогали ему. Мир изменится. Он наполнится светом, и все дети Его смогут жить в радости… Потерпите еще лет десять… В знак того, что это будет, тебе явились Иисус и Шакьямуни…

Явление Иисуса и Шакьямуни заставило меня задуматься об Истинном мире и Мире явлений, то есть о том, что давно уже волновало меня, однако я решил пока этим не заниматься, мне очень хотелось проверить, действительно ли учения, которые проповедовали Иисус и Шакьямуни, были внушены им тем Богом, о котором рассказывал мне Жак, — Творцом Вселенной, Великой Силой, приводящей Вселенную в движение?

Поэтому, «сражаясь» с литературой по христианству, я прежде всего обратил внимание на то место в Евангелии, где Иисус принимает Святое Крещение от Иоанна Крестителя на реке Иордан. Там говорится, что Иисус увидел, как открылись Небеса, и увидел нисходящего, как голубь, Духа Божия, спускающегося на Него…

В то время Иисусу было тридцать лет. Говорят, Он был плотником и, несмотря на возраст, еще не имел жены. Вероятно, Его не удовлетворяла судьба простого ремесленника. Его душа жаждала чего-то большего, и, стремясь утолить эту жажду. Он усердно изучал древние книги, которые в народе иудейском передавались из поколения в поколение. Но вот прослышал Он, что Иоанн, о котором все говорят, будто бы он и есть тот Спаситель, которого ждет народ иудейский, крестит людей на реке Иордан, и направился туда.

Встреча с Иоанном вызвала странное волнение в его сердце, да и сам Иоанн, совершая над Ним обряд крещения, испытал такое же волнение. И, крестившись от Иоанна, почувствовал Иисус, что снизошла на него какая-то великая неведомая сила в виде белого голубя. Покинув берег реки Иордан, Иисус сразу же один удалился в пустыню и там постился сорок дней и сорок ночей и неустанно молился, борясь с искушением дьявольским…