Книга о Боге - Сэридзава Кодзиро - Страница 128

Было ему тогда тридцать шесть лет, и в течение последующих сорока четырех лет до того момента, как в восьмидесятилетием возрасте он вознесся на небеса, Шакьямуни занимался проповедничеством. Все это время он говорил людям только об истинном пути и ни в коем случае не обращал их в какую-то свою веру, однако после смерти его сделали патриархом вероучения, которое называется буддизм. Можно себе представить, какой неожиданностью это было и для Бога-Родителя, и для Шакьямуни.

Через пятьсот с лишним лет после смерти Шакьямуни подошел срок Богу-Родителю заняться Спасением людей в западных странах. До сих пор, помогая какому-то народу, Он всегда избирал для роли вместилища одного из власть имущих, но на этот раз выбор его пал на простолюдина. Наметив для этой цели плотника по имени Иисус, живущего в провинциальном галилейском городе Назарете, Он послал Небесного сёгуна, чтобы тот установил, достаточно ли совершенен уже этот человек, может ли он стать священным сосудом.

И Небесный сёгун тотчас переместился из Истинного мира в Назарет.

Город же этот отличался отвратительным климатом с резкими перепадами температур в течение дня, жить там было нелегко: помимо туберкулеза, там свирепствовали такие болезни, как малярия, дизентерия и прочие. Иисус бродил по Назарету и окрестным деревням в поисках работы. Он был так беден, что даже не мог жениться, после смерти отца своего, Иосифа, он должен был содержать мать и младших братьев. Он был скромным тружеником, на собственной шкуре испытавшим, что такое нищета, болезни, лишения.

Подобно прочим жителям Галилеи, он с детства посещал иудаистский молельный дом, где изучал книги, входящие в состав Ветхого Завета. Возможно, поэтому в сердце этого несчастного, никому не интересного человека и возникла добрая и наивная мечта: а нельзя ли избавить людей от страданий?

Небесный сёгун решил, что наивная душа этого неприметного плотника вполне готова к тому, чтобы стать вместилищем Бога-Родителя. В то время все говорили об Иоанне, который проповедовал в пустыне Иудейской, имея одежду из шкур и пояс кожаный на чреслах своих. Ходили упорные слухи о том, что это и есть Спаситель, о котором говорится в Писании и которого народ иудейский ждал столько лет.

Небесный сёгун знал об этом человеке еще в Истинном мире. Знал он и о том, что Иоанн, юноша из рода первосвященников-левитов (то есть принадлежавший к высшему обществу), по зову посланца Бога-Родителя удалился в пустыню Иудейскую, простирающуюся к югу от священного града Иерусалима. И о том, что, когда все уже забыли о нем и, не имея от него никаких вестей, полагали его умершим, он вдруг явился миру и провозгласил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Знал он и о том, что проповеди Иоанна тронули фарисеев галилейских и они издалека поспешили на реку Иордан, где совершал он особый обряд Крещения, со всех земель стекались они к нему и многие стали его учениками, создав общину. Все это знал Небесный сёгун.

Поэтому он приник к спине Иисуса и стал без слов склонять его к тому, чтобы этот сострадательный человек, решительно оставив мать свою и родных своих, направился бы к реке Иордан и там принял Крещение от Иоанна. Ибо Небесный сёгун замыслил, что именно в тот важный момент, когда Иисус будет принимать Крещение, на него и снизойдет Бог-Родитель, дабы использовать его как Свое вместилище.

Вскоре Иисус, ожесточив Свое сердце, решил оставить мать и родных своих ради того, чтобы послушать проповедь Иоанна. И один пустился в путь к реке Иордан. Перед ним расстилалась бескрайняя, бесплодная Иорданская долина, он шел по ней к югу. Идти одному по пустыне Иудейской, которая сулила смерть, даже ему оказалось не по силам, но он смог все же выдержать этот мучительный путь, потому что шел, думая о Боге, об истории народа иудейского. Через три дня он прибыл в старый город Иерихон и, выйдя оттуда на берег протекавшей неподалеку реки Иордан, смог встретиться с Иоанном.

Смешавшись с толпой людей, стекавшихся отовсюду, он издалека благоговейно взирал на суровую фигуру Иоанна и, взволнованный его речами, с радостью принял от него Крещение.

Начиная с этого момента жизнь Иисуса досконально описана и в Евангелии, и в других книгах. Но нигде не говорится ни слова о Небесном сёгуне, который неотступно следовал за Иисусом и вдохновлял его, начиная с того дня, как он покинул Назарет, и кончая тем мгновением, когда он испустил дух на кресте. Это естественно, ибо никому в Мире явлений Небесный сёгун не был виден, но, к сожалению, именно поэтому повествование часто грешит неточностями.

К примеру, везде говорится о том, что, приняв Крещение, Иисус тут же отправился в близлежащие горы и там в течение сорока дней предавался посту и молитве, объясняют же это тем, что Он боролся с дьявольским искушением, причем в некоторых источниках указывается, что молился Он согласно правилам, принятым в общине Иоанновой, а в Евангелии упоминается что когда Иисус принимал Крещение, Дух Святой в виде голубя снизошел на Него. На самом же деле на него снизошел Великий Бог-Родитель и повлек его за собой в пустыню, где в течение сорока дней и сорока ночей рассказывал ему о своих намерениях, вел с ним диалог, так что у него просто не было времени ни на еду, ни на отдых. Считается, что Иисус боролся с дьявольским искушением, но на самом деле дьяволом для него были соблазны плоти, естественные для человека, живущего в Мире явлений.

В результате суровых духовных упражнений, которые продолжались сорок дней и сорок ночей, Иисусу открылось, что все люди являются возлюбленными чадами Бога-Родителя, что все они, если отбросить изобретенные ими самими различия — национальные, классовые, общественные, имущественные, — братья, что самое большое желание Бога-Родителя заключается в том, чтобы люди любили друг друга, что это и есть истинный путь и что Он, Иисус, должен передать людям благую весть о любви, ибо она — залог счастья всего человечества и мира на Земле.

Благодаря переданной Иисусом людям благой вести о любви народы западных стран — хотя на это и потребовались века — создали цивилизацию, в основу которой, как и задумал Бог-Родитель, легли любовь, равенство всех людей и вера в единого Бога-Отца…

Прошло тысяча восемьсот лет — для Истинного мира срок небольшой — с тех пор, как Иисус вернулся в Истинный мир, и Бог-Родитель послал Небесного сёгуна в Страну восходящего солнца. Предполагалось ввести туда в качестве Столпа Веры — симбасиры — того, кто является вместилищем Бога-Родителя, и поручить ему действовать, выполняя Его волю, ибо, согласно установленным срокам, спасение Земли и всего на ней живого от гибели должно начаться по прошествии еще ста пятидесяти лет. Пока же Бог-Родитель поручил Небесному сёгуну выбрать одну из женщин Земли и, сделав ее вместилищем, воспитать как Мать Человечества. Это было как раз в 1838 году.

Улучив момент. Небесный сёгун снизошел на сорокалетнюю Мики Накаяма, жену Дзэмбэя Накаямы, мелкого землевладельца из деревни Сёясики провинции Ямато. Обратившись к ее семейству, он объявил, что Бог-Родитель пожелал забрать Мики к себе, и в течение трех дней ждал их ответа. В доме Накаямы собрались все родственники и после долгого обсуждения решили согласиться, рассудив, что в противном случае и Мики лишится жизни, и дому грозит гибель.

Получив такой ответ, Бог-Родитель снизошел на Мики и открыл ей свои помыслы. И эта женщина, жена мелкого землевладельца, всегда отличавшаяся трудолюбием, в одно мгновение стала другим человеком. Она заперлась в кладовой и целыми днями молилась, возжигая курения. Помимо сына у нее было еще три малолетних дочери, но она совсем перестала замечать их, да и прочие домашние дела забросила. Так продолжалось три года.

Эти три года были для нее тем же, чем для Иисуса — сорок дней, проведенных в пустыне, через три года она преисполнилась решимости следовать воле Бога-Родителя и вышла из кладовой. Раздав для начала свои личные вещи, она взялась за домашнюю утварь. И закончила тем, что избавилась даже от земли, передав ее другим людям. По миру пошли пересуды: одни говорили, что она повредилась в уме, другие — что в нее вселились бесы. Собрались родственники и стали изгонять из нее бесов, для чего привязали ее к стволу дерева в саду и долго мучили, окуривая дымом. Ничего не добившись, они порвали с ней всякие отношения, приняв меры к тому, чтобы в дальнейшем не иметь с ней ничего общего. Она же терзалась, чувствуя себя виноватой и перед предками рода Накаяма, и перед мужем. Сколько раз пыталась она покончить с собой, бросившись в пруд рядом с домом, ибо у нее возникла твердая убежденность в том, что только ее смерть спасет род Накаяма. Но каждый раз Бог-Родитель удерживал ее, не давая осуществить задуманное. Она возвращалась домой с тяжелым сердцем, а дома ее ждал обеспокоенный муж, который всегда старался ее утешить.