Герцогиня-охотница - Хеймор Дженнифер - Страница 13

– Я знаю… Мы проедем через нее? – спросила Сара затаив дыхание. – Просто я уже не помню, что там за пределами парка.

– Правда? – Эзме смотрела на нее, округлив глаза.

– Когда мы с папой приехали сюда, мне было всего восемь лет, – объяснила Сара. – Помню, мне было очень грустно оставлять наш старый дом в Манчестере, в котором умерла мама.

Глубокая складка появилась на лбу Эзме. Она была из тех редких счастливых людей, которые никогда не теряли близких, поэтому всегда чувствительно реагировала на разговоры о смерти. Сейчас, учитывая, что мать Эзме исчезла, говорить о собственной матери в прошедшем времени было не слишком умно.

– Я дулась на отца всю дорогу из Манчестера, – продолжила Сара. – Меня пугало новое место, где я никого не знала, и я не представляла, как мы там будем жить.

– Думаю, тогда ты не предполагала, что окажешься в ежевичном кусте, – сказал Саймон.

В его улыбке промелькнуло нечто такое, от чего у Сары перехватило дыхание, и ей пришлось отвести взгляд, прежде чем ответить.

– Конечно, нет. В первые дни по приезде папа был очень занят, и я бегала везде одна.

Эзме нахмурилась.

– Ты гуляла и попала в ежевичный куст?

Эзме никогда не слышала эту историю.

– Я случайно упала в один из кустов, что растут у ручья, и застряла. Мне повезло, что его светлость обнаружил меня раньше, чем я получила глубокие раны, пытаясь выбраться сама.

Однако на колене Сары остался маленький шрам, который каждое утро, когда она надевала чулки, напоминал ей о том дне.

– Тогда я привел ее к нам в дом, чтобы миссис Хоуп обработала ее раны своей чудо-мазью. И именно в тот день Сара познакомилась с нашей мамой.

– И мама сразу полюбила Сару, – закончила Эзме. Она знала, что так и было.

– Точно, – сказал Саймон.

Сара улыбнулась. Но эти воспоминания отозвались болью в ее душе, напомнив о том, что герцогиня бесследно исчезла. Она встретилась глазами с Саймоном, и его лицо приняло серьезное выражение.

– Мне интересно, понравится ли тебе в Лондоне.

Сара почувствовала, как вздрогнула сидящая рядом Эзме. Она считала Лондон грязным и дурно пахнущим городом, но ее брат не разделял этого мнения.

Эзме все еще была очень застенчива в присутствии Саймона. Такая же проблема была с Люком и Сэмом. Но никто не мог оставаться застенчивым рядом с Марком, который мог уговорить даже самую скрытную черепаху выглянуть из своего панциря. Однако из всех своих братьев Эзме была наиболее близка с Тео, младшим из братьев; их роднил схожий темперамент: оба все держали в себе и предпочитали научные достижения социальным.

Эзме также не стеснялась Сары. Поэтому Сара очень хорошо знала, что юная леди думает о Лондоне. Но если Эзме хотела скрыть свое отвращение к этому городу от своего брата, Сара не могла обмануть ее доверие и рассказать об этом.

– Я верю, что Лондон мне понравится, – сказала она Саймону.

Если бы Саймон спросил ее сейчас, почему она так думает, она не смогла бы ответить. Сара просто верила, и все. Лондон должен был сделать нечто действительно ужасное, чтобы поколебать эту веру.

И как может ей не понравиться город, в котором жил Саймон?

Следующую часть пути Саймон и Сара проделали в полной тишине. Эзме пыталась читать, но от движения кареты ее укачивало. Когда она, наконец, уснула, ее щека покоилась на шелковой подушечке сиденья кареты.

Сара обладала безграничным любопытством ребенка. Она впервые открывала для себя новую часть мира, и Саймон не мог оторвать от нее глаз. Она рассматривала каждое строение, которое они проезжали, и любое, самое незначительное изменение ландшафта вызывало ее интерес.

Она так сильно отличалась от пресных и циничных людей, составлявших круг общения Саймона. В основном это были мужчины, которые в силу своих положения и должности думали почти исключительно о политике. Все их мысли занимал тот факт, что Америка вот-вот объявит войну Британии. Или что Веллингтон вел боевые действия где-то на полуострове в глубине Испании. Мужчины, которых больше не радовали ранние нарциссы, поднимающие свои головки из травы. Мужчины, такие же, как он сам.

Восторг, который вызывал у Сары окружающий мир, напомнил Саймону о простых человеческих радостях. О мелочах, которые стоят того, чтобы любоваться ими. И Саймон непременно тоже замечал бы их, если бы не был так поглощен Сарой. Ему нравилось следить за ее восторженным взглядом на пастбища, луга и холмы Котсуолдса.

– Какая бескрайняя зелень! – пробормотала Сара, не глядя на него, тихо, чтобы не разбудить Эзме. – Есть все оттенки, от желтого до синего.

Саймон глянул в окно.

– Да, – просто сказал он.

Действительно, все пейзажи между Айронвуд-Парком и Лондоном были типично английскими и приятными для созерцания.

Кареты выехали на высокий каменный мост у городка Берфорд.

– А что это за река? – спросила Сара.

Она сегодня задавала очень много вопросов, и Саймон не всегда находил на них ответы. Но на этот ответить он мог.

– Эта река называется Уиндраш. Приток Темзы.

Когда они проезжали через городок, Сара молчала, разглядывая достопримечательности, церкви и другие строения из песчаника. Для Саймона Берфорд был лишь одним из многих населенных пунктов на пути в Лондон. Единственной его особенностью было то, что он находился совсем рядом с Оксфордом, где можно переночевать.

Но для Сары этот городок был новым и удивительным. Ее большие выразительные голубые глаза, казалось, впитывали каждую мелочь. Ее губы приоткрылись, и она рассеянно накручивала темный локон на палец. А движения лифа выдавали ее возбужденное дыхание.

Кончик ее языка пробежал по розовым пухлым губам. О боже, Саймон так хотел попробовать, по-прежнему ли они такие сладкие, как он помнил.

Сара лишь взглянула на него и тут же отвернулась обратно к окну. Ее щеки залил легкий румянец.

Это было так мило!

Внутри Саймона что-то сжалось. В течение нескольких лет он думал о Саре как о прелестной милой девушке, но как-то отстраненно. Она нравилась ему, но нравилась, как красивая картина или даже как симпатичная сестренка.

Но сейчас его симпатия была совсем другой. Она заставляла твердеть его плоть. И если Сара вдруг заметит эту твердость, получится чертовски неудобно. А если заметит сестра… Саймон очень надеялся, что Эзме действительно спит.

Саймон оторвал взгляд от Сары и уставился в потолок кареты, желая, чтобы его пыл поскорее остыл.

Глава 4

Что-то было не так. Саймон замкнулся в себе. Это началось еще днем и продолжилось вечером, когда они поселились в отеле «Энджелинн» в Оксфорде.

Возможно, Сара слишком бурно выражала свой восторг, когда они проезжали типично английскую сельскую местность.

Или… Может быть, Саймон так переживал по поводу матери.

Пока они ели роскошный ужин, приготовленный специально для них и сервированный в отдельной комнате, Сара, не желая расстраивать Эзме, пыталась скрыть терзавшие ее сомнения.

Она рассеянно ковыряла в пюре из репы и свином жарком на своей тарелке, пока Эзме не посмотрела на нее с подозрением, а Саймон спросил низким голосом:

– Еда вам не по вкусу, мисс Осборн?

Сара вскинула голову и посмотрела на повара и миссис Стин, хозяйку отеля, которые, как только герцог Трент и его спутницы сели за стол, суетились вокруг и прислуживали. Они оба побледнели, услышав вопрос герцога, и уставились на Сару с ужасом, ожидая ответа.

– О нет! Это вкусно!

Чтобы проиллюстрировать это, она взяла большой кусок свинины, уже совсем остывший, полила соусом и принялась жевать, стараясь не подавиться. Даже не поморщившись, проглотив мясо, Сара произнесла в оправдание:

– Я просто переживаю.

– Да. Я вижу, – сказал Саймон.

Он уже объяснил леди, что хотел бы сохранить в тайне исчезновение герцогини как можно дольше, поэтому Сара понимала, что о ней упоминать при людях нельзя.

Саймон не верил, что они смогут хранить этот секрет слишком долго. Ему придется предпринимать определенные действия для поиска матери в Лондоне, а его братьям – по всей Англии. Достаточно скоро поползут слухи. Но Саймон надеялся получить какую-либо ценную информацию прежде.