Герцогиня-охотница - Хеймор Дженнифер - Страница 9

Всегда оставаясь наедине в этом укромном уголке парка, они могли говорить свободно, без условностей и ограничений, накладываемых разницей их происхождения и положения. Скрытые от чужих глаз, они чувствовали легкость, которой не было никогда в присутствии посторонних. Все преграды и пропасти, разделяющие их, казались несущественными, почти несуществующими. Здесь, начиная с того самого дня, когда Саймон спас Сару из колючих кустов, они были друзьями.

До прошлой их встречи, когда внезапно их дружба превратилась в нечто большее.

– Сегодня вечером, после того как вы с Эзме уже покинули гостиную, у меня возникла одна идея, – сказал Саймон.

Сара повернулась и встретилась с ним взглядом, стараясь не обращать внимания на горячую волну, захлестнувшую ее тело. Она вспомнила, как они сидели здесь точно так же, как сейчас, и Саймон вдруг прошептал, почти простонал:

– Сара, я больше не в силах сдерживать себя!

И затем он обнял Сару, припав к ее губам. Она сразу сдалась, провалившись в омут этого поцелуя, став рабой чувства, которое он вызвал в ней. И для нее в тот момент уже не существовало никаких ограничений и условностей. Все было правильно и естественно, как дыхание, только гораздо более волнующе. Сара инстинктивно знала, что делать. Ее руки гладили Саймона, она страстно отзывалась на его поцелуи, ощущая его сильное тело даже через пальто. Его губы и руки исследовали ее всю. Он нежно облизывал мочку ее уха и целовал грудь прямо через слои одежды.

Но потом взгляд Саймона стал абсолютно серьезен, и он заявил твердо:

– Я думаю, будет лучше, если Эзме уедет со мной в Лондон.

Сара все еще тяжело дышала, увлеченная воспоминаниями об их поцелуе. Если Эзме покинет Айронвуд-Парк с Саймоном, то никого из семьи герцога здесь не останется. Все разъедутся в разные стороны, чтобы жить своей жизнью. Но поиски герцогини продолжатся. Раньше уже случалось, что какое-то время никого из Хокинзов не было в Айронвуд-Парке. И в такие моменты Сара чувствовала себя особенно одиноко.

– Эзме девятнадцать, – продолжил Саймон свои размышления. – Она молодая женщина, и этот сезон ей лучше провести в компании сверстников и друзей. Ей следует находиться в Лондоне, а не сидеть здесь, в провинции. Я знаю, мать считала, что Эзме должна провести дома еще как минимум год, но я не согласен с этим. Заперев ее здесь, мы сделаем ей только хуже.

На самом деле Эзме гораздо больше была по душе жизнь в Айронвуд-Парке, чем в Лондоне. В прошлом году ее уже выводили в лондонский свет, и ни к чему хорошему это не привело.

– Я считаю, что это просто варварство, – говорила потом Эзме Саре. – Мы вынуждены выкладывать себя, подобно кускам мяса на рынке, чтобы быть тщательно осмотренными и отброшенными в сторону, если вдруг обнаружатся какие-то недостатки.

– А если недостатки не обнаружатся? – спросила ее Сара.

– Еще хуже! – воскликнула Эзме. – Тогда начинается соревнование между оголодавшими джентльменами, и если бедной леди совсем не повезет, то и бурная вакханалия.

В Айронвуд-Парке, бывая на многолюдных мероприятиях, она всегда вела себя тихо и робко. Поэтому, когда Сара пыталась вообразить себе жизнь Эзме в Лондоне, у нее что-то сжималось внутри от сочувствия к бедной леди. Невозможно представить ее среди стайки красивых и элегантных дам, щебечущих о том, какие драгоценности лучше надеть на предстоящий бал.

– У меня также есть опасения, что в Айронвуд-Парке сейчас ей оставаться небезопасно, – добавил Саймон.

– Но я бы была с ней здесь и позаботилась о ее безопасности, – сказала Сара. – Вместе с другими слугами.

Он внимательно посмотрел на нее, и уголки его губ начали приподниматься в улыбке.

– Я верю, Сара, что ты смогла бы защитить ее, если бы я поручил тебе это. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже поехала с нами.

– В Лондон?

– Да.

– Я?! В Лондон?!

Сара никогда не была в Лондоне. Еще будучи маленькой девочкой, она страстно мечтала увидеть этот город.

– Я хотел бы, чтобы ты выполняла обязанности компаньонки Эзме.

– Ее компаньонки?! Но я не могу!

Огромный комок подступил к горлу, когда Сара произнесла последние слова. Саймон нахмурился.

– Почему?

Ее щеки горели.

– Она из семьи герцога, а я простолюдинка.

– Уверен, ты сможешь вести себя как благородная дама. Не обязательно кому бы то ни было знать, что ты дочь садовника. У тебя грамотная речь, и ты способна поддержать беседу, так что ни у кого не возникнет вопросов относительно твоего воспитания.

– Но я-то знаю, что я не леди, – возражала Сара. – И вы знаете. И Эзме тоже.

Саймон очень серьезно посмотрел на нее.

– Меня это совершенно не смущает.

Сара сидела ошеломленная. Саймон всегда был щепетилен в вопросах приличий, особенно когда дело касалось его семьи.

Он продолжил:

– Понимаешь, ты лучший кандидат в компаньонки Эзме. Ты очень хорошо с ней ладишь. Я же видел, как ты успокоила ее сегодня. Она обожает тебя и будет слушаться. – Саймон уперся руками в свои колени. – В Лондоне я постоянно занят важными делами. Дома бываю редко. Я не смогу спокойно работать, оставив сестру одну.

Сара очень хотела поехать в Лондон и быть рядом с Саймоном и Эзме, но, с трудом проглотив подступивший к горлу комок, заставила себя сказать это:

– Вы легко могли бы найти для этого кого-то еще, ваша светлость.

На самом деле, если бы Саймон только сказал кому-то, что ищет компаньонку для Эзме, толпы претенденток, более высокородных и образованных, чем Сара, сбежались бы в надежде получить место рядом с сестрой герцога Трента.

– Я думал об этом, но нет.

– Почему нет?

Саймон отвел взгляд и стал разглядывать свои руки.

– Ты мыслишь здраво. И я доверяю тебе больше, чем доверял бы любой незнакомой высокородной даме.

Его последние слова Сара слушала, затаив дыхание. Затем, немного помолчав, чтобы успокоиться, она спросила:

– А что, если кто-нибудь узнает, что я дочь садовника?

Вздохнув, он ответил:

– Меня это не волнует. Есть примеры, когда люди, вышедшие из самых низов, достигали высот больших, чем должность компаньонки.

– Но вы… вы же ненавидите скандалы, – прошептала Сара.

– Да, ты права. Но есть вещи, ради которых можно рискнуть, – такие, как счастье и безопасность моей сестры.

– А как же леди Эзме? Ведь скандал значительно подпортит ее репутацию. А для леди это не шутки!

Саймон вновь нашел своим взглядом ее глаза.

– Ты считаешь мою сестру слабой инфантильной леди?

– Эзме добрая и мягкая и, наверное, да, в какой-то степени слабая. Но то, о чем я говорю, имеет мало общего с человеческой слабостью или силой, ваша светлость. Я имею в виду, что общество, толпа может вонзить свои ядовитые когти в человека и не отпустить его уже никогда.

– Я вижу, ты уже наслышана о нравах, царящих в среде лондонской знати.

– Верно.

Он вздохнул.

– В данном случае я готов рискнуть. Считаю, что опасность разоблачения минимальна, и польза от твоего пребывания в Лондоне рядом с Эзме в разы перевешивает ее. Если хочешь, я изложу все эти доводы своей сестре, и, если она имеет хоть каплю здравого смысла, то придет к тем же выводам.

Сара задумалась. Она знала Эзме достаточно хорошо и верила, что она согласится с этим планом. Конечно, Эзме будет очень удобно, если в Лондоне ее будет сопровождать Сара. Это как отправиться в дальнюю дорогу, захватив с собой любимый теплый плед. Но будет ли согласие Эзме на эту авантюру продиктовано здравым смыслом, Сара очень сомневалась.

Но она поняла логику Саймона. Риск оказаться в центре небольшого скандала для него не шел ни в какое сравнение с благополучием его семьи. Мысль, что он считает присутствие Сары необходимым для обеспечения этого самого благополучия, согревала ее душу.

– Что ж, ладно, – сказала она. – Я пойду.

Саймон вскинул брови.

– Ты отказываешься?

Сара помедлила, затем улыбнулась.

– Я ни разу не покидала Айронвуд-Парк, с тех пор как шестнадцать лет назад приехала сюда. В течение всех этих лет я наблюдала, как вы и ваши братья приезжали и уезжали снова, и… – Ее голос ослаб.