Я не боюсь - Коулл Вергилия - Страница 42

— Дикого? Я думала она просто голодная!

— Про Дарвина слышала когда-нибудь? — Тоби вздохнул с таким видом, словно ему предстояло объяснить что-то в сотый раз.

— В школе проходили, — я увидела, что мы почти у перевала, и снова задрожала.

— Ну вот, — отозвался Тоби. — Все люди произошли от обезьян, так?

— Да.

— На какой-то из ступеней эволюции произошел сбой. Обычные обезьяны стали обычными людьми. Тонко чувствующие обезьяны стали эмпатами, — Тоби тихонько усмехнулся, — а свирепые обезьяны стали феромагерами. Только некоторые из них по прихоти природы так и остались наполовину обезьянами.

— Никогда не слышала о таком, — пробормотала я.

— Ну, в Европе о таком и не услышишь. Африка, Амазония — местные жители там чаще сталкиваются с подобным. Дикие феромагеры прячутся в джунглях, изредка нападают на поселения аборигенов. Никто не пытается их ловить или убивать. Просто боятся, как… ну… львов что ли.

— Но этот феромагер как-то сюда попал…

— Сьюзен завезли случайно. На одном из кораблей. Мы с Вацлавом предполагаем, что она как-то пробралась в порт и пролезла на судно. Может, голодала. Что еще могло ее толкнуть на этот шаг? Но, хоть дикие феромагеры и сильнее обычных, наша Сьюзен не рассчитала силенки. При первой же попытке нападения моряки ее изловили, отмутузили, не сбросили за борт, только потому что рассмотрели в ней женщину. Приняли за сумасшедшую. По прибытии сдали врачам, сказав, что бешеная. Ну а Вацлав уже наткнулся и купил ее.

Я промолчала. Жуткая история. Интересно, сколько же этой Сьюзен лет? Она выглядела древней старухой, а бледное сморщенное лицо и белесые, похожие на седые, волосы только усиливали впечатление. И теперь понятно, почему мистер Дружеч назвал ее зверем. Посадили, как льва в клетку. Зверь и есть.

— Ну, дальше сама, — Тоби легонько толкнул меня в спину и вернулся к остальным.

Пока мы пешком преодолели перевал, солнце уже встало. Теперь, при свете, стало не так страшно. Я надеялась, что Сьюзан убежала уже далеко или, как вампир, укрылась от солнечного света где-нибудь, даже не думая выходить и нападать на нас. Под гору спускаться было легче. Неподалеку, у подножия, среди деревьев мелькнули палатки кемпинга. Туристы часто путешествуют в этих местах летом. Очень уж природа здесь красивая. А где-то дальше, говорили, есть даже лесное озеро. Некоторые путешественники заезжали и в поместье с просьбой о ночлеге, но мистер Дружеч всегда им отказывал. Боялся выдать свои секреты.

Коротким свистом Тоби заставил меня обернуться и знаками показал, чтобы я направилась к палаткам.

— Надо проверить и там, — чуть повысив голос, пояснил он.

Я вздохнула. Предложение, от которого все равно нельзя отказаться. Осторожно раздвигая ветви, углубилась в лес. В кемпинге, несмотря на утро, было еще тихо. Только вился дымок от незатоптанного на ночь, но уже почти погасшего костра.

— Эй! — позвала я, оглядываясь.

Голоса позади затихли. Я удивленно обернулась. Все смотрели куда-то поверх моей головы. Взгляд выхватил нахмуренные брови Дружеча, перекошенное лицо Сабины, и клинок Френка, резко выставленный вперед. Я подняла голову. Прямо надо мной, насаженная на сук, висела женщина.

Крик вырвался из горла и тут же затих при мысли, что его услышит тот, кто сделал это. Или та. Я попятилась назад. Из раны на груди женщины текла кровь. Она стекала по ее клетчатой ковбойской рубашке, вниз по бежевым бриджам, потом по босым ступням и капала на землю у корней дерева. Я сглотнула. Первый мертвец, когда-либо увиденный мной.

— Это феромоновый капкан, — громким шепотом обратился ко мне Тоби. — Иди дальше, там могут быть еще. Сьюзан решила соорудить здесь гнездо. Отлично.

Мне показалось, что я ослышалась. Отлично?!

— Иди! — рявкнул Дружеч.

Как всегда это бывает, если нами в минуту опасности командует кто-то более уверенный в себе и сильный, я послушалась и пошла. На дальнем дереве, за палатками, висел еще кто-то — я уже не смотрела. Слишком жутко. Остановившись у костра, потопталась, оглядываясь вокруг себя. Мои спутники попрятались за деревьями. Они ждали. Я тоже ждала. Тишина не нарушалась ни пением птиц, ни треском сучка под чьей-либо ногой. Показалось, что я осталась одна. На поляне, в окружении мертвых людей, повешенных на ветки, как плоды. Глубоко вздохнув, зажмурилась…

Сильным толчком меня повалили. Я больно ударилась спиной, начала корчиться, открыла глаза. Ярко-желтые глаза с ненавистью уставились на меня. Бледное лицо склонилось так близко, что можно было разглядеть каждую пору на коже. Сухие шершавые пальцы буквально разорвали рот, открывая его. Я вскрикнула от боли и ужаса. Почувствовала смрадное дыхание, вырывающееся из губ феромагера, которые тоже разомкнулись, чтобы выпить меня. Попыталась отвернуться, но Сьюзен крепко держала мою голову. И она наклонялась все ближе и ближе…

— А что было потом? — спросил Кит напряженным голосом.

Я не сразу выбралась из воспоминаний.

— Мистер Дружеч застрелил ее. Прямо в голову. Очень меткий выстрел, учитывая, как близко она наклонилась ко мне, — я помолчала, — но думаю, он и не беспокоился о том, чтобы не задеть меня. Мистер Дружеч из тех людей, что не считают средств на пути к цели.

— А может, беспокоился? Поэтому и прицелился так хорошо.

Я пожала плечами.

— Плохо помню тот момент. Только звук выстрела и кровь, брызнувшую на меня. В глаза, в рот, который Сьюзен еще разжимала пальцами. И облегчение. Вот это никак не могу забыть. Снится.

— Еще бы. И эти глаза… когда ты сказала про них, я сразу вспомнил того чудика, который напал на нас в машине. Он тоже из этих? Из диких?

— Да, — я обхватила шею Кита руками и спрятала лицо на его плече. Мне нужны были эти эмоции, чтобы почувствовать себя сильнее. — Я пообещала Хью, что поймаю его и приведу живьем. На самом деле, даже не знаю, как выполнить свое обещание. Сьюзан — единственная из диких, которых я встречала раньше. И теперь ты знаешь, чем закончился мой опыт с ней.

— Ну… — задумчиво протянул он. — Мы что-нибудь придумаем. Не заморачивайся сейчас. Скоро утро, а тебе бы стоило еще поспать.

— Скоро на пробежку, — вяло возразила я.

Теперь, когда поделилась с Китом своими страхами, внутри стало пусто и спокойно. Приоткрыв глаза, я увидела, как он свободной рукой пытается расстелить одеяло так, чтобы прикрыть мокрую простынь и подушку. Когда это получилось, аккуратно уложил меня на кровать. Я уютно свернулась калачиком, чувствуя, что вот-вот провалюсь в сон. Пальцы Кита погладили меня по волосам, и это было приятно. Я улыбнулась. Щетина на его подбородке слегка кололась, когда он поцеловал меня в щеку и прошептал над самым ухом:

— Я люблю тебя, Джен, детка. Ничего не бойся. Хороших снов.

Глава 21. Хью

В гостиной Макклейнов повисла мертвая тишина. Только часы тикали на каминной полке. Дженни сидела напротив меня. Делала вид, что не замечает мой взгляд, со скукой на лице разглядывая Оливера, примостившегося в кресле по правую руку. В ней ощущалось напряжение. Слишком прямая спина. Слишком вежливая улыбка. На диванчике по обеим сторонам от Джен устроились ее отец и Стюарт-младший. Удивительно, как быстро эти двое нашли общий язык: насколько мне было известно, раньше Стюарты и Макклейны водили лишь шапочное знакомство. Теперь же их одинаково нахмуренные брови, одинаково строгие лица — да, черт возьми, даже одинаковые брюки со стрелками, как у пижонов! — все говорило о том, что они заодно. Как два каменных льва, охраняющие вход в особняк. Только не от меня им надо было оберегать Джен. Видит Бог, не от меня.

Стюарт-младший испепелял меня взглядом. Не отводя глаз, он опустил руку, которой до этого, облокотившись на край дивана, подпирал подбородок, и взял стакан виски со столика. Когда горничная открыла нам с Оливером дверь и пригласила в гостиную, Макклейн со Стюартом уже о чем-то беседовали. Нас усадили, но не предложили даже чаю. Дженни спустилась чуть позже.