Я не боюсь - Коулл Вергилия - Страница 59

Я вскинула голову.

— Что?!

Кит обхватил мое лицо и посмотрел в глаза.

— Да люблю я тебя, вот что. Настолько, что даже подожду до первой брачной ночи, — он легонько поцеловал мои приоткрытые от удивления губы. — Жду в машине. Долго не возись. По пути надо еще заскочить в «Старбакс» за кофе.

Растерявшись, я только проводила взглядом его фигуру, исчезнувшую в оконном проеме. Затем добрела до кровати и опустилась на край. Выйти замуж за Кита?! И повторить судьбу мамы?

…Нет людей, которые не боятся. Даже те, кто по роду деятельности не должен испытывать страх, все равно его ощущают. Пожарные, врачи, полицейские. Военные. Особенно, военные. Страх заложен в нас природой. Он — наш господин и повелитель. И, как ни странно, он нам необходим. Не боишься — не станешь укрываться от опасности — погибнешь.

Другое дело, осознаем ли мы свои слабости и страхи. Управляем ли ими. Или позволяем им господствовать и ослеплять нас.

Я прожила в конюшне при поместье до самых зимних холодов. После смерти Сабины мистер Дружеч выгнал меня из дома и велел не показываться на глаза. Лишил возможности заниматься с остальными. Мне некуда было идти. Я обустроила себе место в дальнем пустом стойле. Тоби проявлял молчаливую заботу: приносил еду. Но по ночам, когда двери поместья закрывались, оставляя меня абсолютно незащищенной, наедине с темнотой, страх накатывал с прежней силой.

Лошади фыркали и перебирали копытами, где-то вдалеке ухала сова, а иногда выл волк. Постепенно звуки затихали, все вокруг погружалось в сон. И тогда казалось, что я снова лежу в палате психиатрической лечебницы, привязанная к кровати и забытая всеми.

В детстве мама говорила, что если кажется, будто под кроватью сидит чудовище, нужно просто пересилить себя, включить свет и заглянуть туда. Посмотреть страху в глаза, принять и признать его. Ночами в конюшне мне становилось понятно: самое страшное — это одиночество. Больше всего пугала перспектива быть отвергнутой близкими и брошенной на произвол судьбы. А для чудовищ под кроватью есть волшебные слова: «я не боюсь».

В дверь постучали. Я вскинула голову и прислушалась. Наверняка это Роза, привыкшая к моим утренним пробежкам, пришла узнать, почему так долго не встаю. Или Милагрос со своими вечными попытками выслужиться — она до сих пор боялась, что всем станет известно о ее сущности феромагера.

Но это оказалась Сара. Одетая в легкий шелковый халат наподобие японского кимоно и с распущенными по плечам темными волосами, она выглядела слишком хорошо для своего возраста. Понятно, почему отец выбрал ее и предпочел забыть о моей маме.

— Что тебе надо? — бросила я, тут же нахмурившись.

— Поговорить, — умоляющим голосом ответила Сара. — Дженни, бывают моменты, когда девочке очень нужна мама…

— Опоздала на десять лет, — фыркнула я.

Назойливая мачеха прикрыла за собой дверь и сделала несколько робких шагов по направлению ко мне. Похоже, не собиралась так просто сдаваться.

— Дженни, с тех пор как ты вернулась, мы толком и не поговорили. Я же растила тебя с малых лет! Неужели твое сердце совсем зачерствело по отношению к близким?

— К близким? Которые сдали меня в «психушку»? Нет, я благодарна вам за это по гроб жизни!

Мачеха присела на край кровати и посмотрела на меня глазами побитой собаки.

— Разреши просто все объяснить!

— Мне нужно уходить, меня ждут, — отрезала я.

— Этот молодой человек? Сын Стюартов? — с пониманием кивнула она.

Я насторожилась.

— С чего ты взяла, что меня ждет Кит?

Мачеха замялась. Это только усилило мои подозрения.

— Что ты не договариваешь, Сара?

— Я знаю, что он ходит к тебе, — призналась она. — Нет, не подумай, я тебя не осуждаю. Молодежь есть молодежь. Я даже твоему отцу не говорила, чтобы не вызвать ненужную реакцию.

— Ты следила за мной?! — воскликнула я.

— Нет! — испугалась мачеха. — Боже упаси! Дженни! Это выяснилось случайно. Однажды ночью я ходила на кухню, и на обратном пути мне показалось, что кто-то кричит. Звуки шли из твоей спальни. Я поняла, что тебе снится дурной сон. Хотела зайти и успокоить тебя, но дверь заклинило. Что-то мешало. Потом я услышала мужской голос и шаги, испугалась и спряталась за угол. Когда дверь открылась, и мужчина выглянул в коридор, узнала сына Стюартов. Он был у нас на благотворительном вечере в твою честь.

Я опустила голову. Так вот кто пытался войти ко мне той ночью! Волна облегчения оставила легкую испарину между лопаток. Все-таки, не злобный феромагер и не мой отец.

— Когда ты нам его представишь как своего молодого человека? — поинтересовалась Сара.

— Скорей уж как жениха.

— Он предложил тебе выйти замуж?! — с восторгом ахнула она. — О, Дженни! Надеюсь, ты согласишься?

Я задумалась. Конечно, выйти замуж за Кита — это вообще единственный шанс выйти замуж. Никто больше не женится на мне. Но долго ли продлится наш союз?

— Пока не знаю. О чем ты хотела поговорить?

Сара тут же нахмурилась.

— Ты постоянно обвиняешь меня, что я выдала тебя, сдала в лечебницу, но тебе стоит знать, почему так произошло.

— Хм, и почему же?!

Она ответила не сразу, сделала глубокий вдох, словно собираясь с мыслями.

— Твоей жизни угрожали.

— Кто? — замерла я.

— Не знаю. Это знает лишь твой отец. Но мне известно, что ему поступали звонки. Кто-то требовал, чтобы Боб отдал тебя ему.

— Но зачем?! — воскликнула я.

— Этот мужчина считал, что ты — его дочь, а не Боба, — с неохотой призналась мачеха.

В ушах зазвенело. Человек, который вырастил меня — не мой родной отец? Это невозможно! Моя мать любила только одного человека — Роберта Макклейна! Я была в это уверена!

Но вдруг всплыли и другие воспоминания. Как за несколько недель до моего отъезда в лечебницу, отец и Сара стали проявлять ко мне повышенное внимание. Отвозили в школу и забирали из нее, в то время как остальные девчонки ездили самостоятельно. Как же меня злила эта возня! Тогда я связала ее с тем, что призналась мачехе в своих способностях.

— Почему отец не обратился в полицию по поводу угроз? — пробормотала я.

— Он не мог, Дженни, — покачала головой Сара. — Угрожал кто-то влиятельный. По крайней мере, твой отец его боялся. Становилось понятно, что полиция нам не поможет. Мы тогда жили почти впроголодь, у нас не было денег на телохранителей или адвокатов. Этот человек сказал, что ты достанешься ему живой или мертвой. И тогда мы с Бобом решили спрятать тебя.

— Сдали в лечебницу.

— Да, сдали, — вздохнула она. — Никому не сказав адрес. Боб даже не ездил тебя навещать, потому что боялся, что за ним проследят, и путь к тебе станет известен. Все думали, что ты сошла с ума и умерла в лечебнице. О тебе забыли. Все, что мы сделали, было только из любви к тебе и ради твоей защиты.

— Из любви?! — возмутилась я. — Да вы обрекли меня остаток жизни провести растением в четырех стенах! Это разве выход?!

— Зато ты оставалась живой! — возразила Сара. — Кто знает, что сделал бы с тобой тот страшный человек? Мы не могли отдать тебя ему и каждый день боялись за твою жизнь и жизнь твоих сестер.

Ее последние слова расставили все по местам.

— Вот почему ты сделала это, — догадалась я, — ты боялась не за меня, а за своих дочерей.

Лицо мачехи исказилось от огорчения.

— Дженни, девочка моя. Ну что мне сделать для того, чтобы ты поверила? Я люблю тебя не меньше Мины и Келли!

— Ничего, — мотнула я головой. — Тут уже ничего не поделать.

Сара придвинулась ближе и осмелела настолько, что взяла меня за руку.

— Не злись на отца. Он очень переживает, что ты вернулась, и снова все началось: угрозы, только теперь публичные. Боб просто не показывает тебе истинных чувств.

Я помолчала.

— А он правда… не мой настоящий отец?

— О, я не знаю, — погрустнела Сара. — Это касается только его и твоей мамы. Меня в тайну не посвящали. Но я верю, что твой отец — Боб! Никто другой. Он безумно тебя любит. Поговори с ним, Дженни. Сними груз с его и своей души.