Алое домино - Торп Сильвия - Страница 33

— Ради Бога, друг мой, ближе к делу! — с нетерпением поторопил его Джеррен и, шагнув вперед, схватил своего собеседника за руку. — Что за чертовщину вы там обнаружили, что так боитесь сказать мне?

— Ну, хорошо, сэр. — Мистер Торнбери поднял на Джеррена бледно-голубые глаза. — Сожалею, что мне приходится сообщать вам такое, но нет сомнений, ваша жена сбежала отсюда с помощью и в обществе своего двоюродного брата, мистера Винсента Келшелла.

Повисло тягостное молчании. Железная хватка руки Джеррена ослабела, на лице появилась странная смесь горечи, страдания и горя. Но через какую-то секунду все эти чувства сменились одним — безудержным, холодным бешенством, а рука инстинктивно потянулась к эфесу шпаги.

— Боже милостивый, неужели это правда? — произнес он едва слышно и пронзительно взглянул на Торнбери. — Откуда вы узнали?

— В Блю-Боур джентльмен из Лондона, проведший там две ночи, нанял почтовую карету. Хрупкого вида, слегка заикающийся молодой джентльмен. В утро исчезновения миссис Сент-Арван видели, как карета проследовала в этом направлении, а позднее — через деревню в нескольких милях отсюда — в сторону Глостера. В карете была дама, а рядом скакал джентльмен.

Джеррен кивнул:

— Келшелл, вне всяких сомнений! Наверное, сопровождал ее в Лондон. Что было дальше?

— Это все, что я знаю, сэр. Понимаете…

— Все, что вы знаете? Проклятие, Торнбери, с тех пор прошло уже три дня! Хотите сказать, что не разослали никаких запросов? — Он умолк, потом отрезал: — С вашего позволения, я хотел бы видеть сэра Чарльза.

— Боюсь, сэр, это невозможно. Сэр Чарльз…

— Минутку, Торнбери! — Джеррен снова схватил его за руку; голос был угрожающе тих. — Прошу правильно меня понять. Не сомневаюсь, что вы всего лишь выполняете его распоряжение, но не позволю отстранить себя подобным образом. Я увижу сэра Чарльза, даже если придется применить для этого силу.

Маленький капеллан грустно взглянул на него:

— Сэр Чарльз умер, мистер Сент-Арван, — тихо ответил он.

— Умер? — Джеррен выпустил его руку и растерянно огляделся. — Когда? Почему мне ничего не сообщили?

— Он умер, сэр, в тот же вечер, как миссис Сент — Арван покинула дом. Вам, конечно, тут же сообщили это печальное известие, но вы, должно быть, не успели его получить. Он сильно гневался, а когда узнал, что она сбежала именно с Винсентом Келшеллом, то вообще впал в неописуемую ярость, призывал проклятия и на нее, и на него, и на вас, за то, что плохо присматривали за женой. Он был очень слаб и, конечно, не вынес такого неистового гнева. К сожалению, вынужден сказать, что эти проклятия были его последними словами.

Джеррен отвернулся и отошел к окну, задумчиво разглядывая сады, простиравшиеся до самых лесистых холмов.

Смерти сэра Чарльза ждали давно, и невозможно было оплакивать его безумную измучившуюся и измучившую всех душу, но все же это событие имело далеко идущие последствия. Келшелл отныне мог именоваться «сэром Роджером», но титул был единственным, что он унаследовал; хозяином же Келшелл-Парка и всего состояния почившего становился Джеррен.

— Так что вы понимаете, — продолжал мистер Торнбери, — что печальное это событие не дало мне возможности разослать запросы о миссис Сент-Арван. Я был слишком занят здешними проблемами.

— Я отлично все понимаю, сэр, и примите мою благодарность, — Джеррен снова повернулся к нему лицом. — Я сам займусь поисками жены. — И он направился к звонку. — А до своего возращения оставляю вас здесь, мистер Торнбери, на ваше попечение.

Вид у капеллана был покорно-недовольный, но он ответил, что по мере сил постарается оправдать оказанное ему доверие, которое ценит весьма высоко. На звонок Джеррена явился слуга.

— Мне нужна свежая лошадь, лучшая в конюшне, — приказал Сент-Арван. — Чтобы через десять минут она была оседлана.

— Мистер Сент-Арван, — запротестовал Торнбери, когда лакей удалился, — вы проскакали уже много миль. Неужели вы не хотите хоть немного передохнуть?

— До вечера еще есть время, — лаконично отвечал Джеррен. — Как называется деревня, где видели карету, и как до нее добраться?

Капеллан ответил, но попытался еще раз уговорить отложить поездку до завтра, чем вызвал с трудом сдерживаемое возмущение:

— Боже праведный! Да как же вы не понимаете, сэр? Уже три дня моя жена находится в обществе Келшелла. Так неужели я должен прохлаждаться здесь вместо того, чтобы преследовать их? Я отыщу, не извольте сомневаться, где бы они ни схоронились!

— Мистер Сент-Арван! Только умоляю, обдумывайте свои действия! Когда вы их найдете…

Джеррен был уже у дверей, но остановился и пристально посмотрел на священника. На устах его цвела улыбка, но в глазах ясно читалась смерть.

— Когда я их найду, мистер Торнбери, — тихо промолвил он, — то убью его. На сей раз он дал мне прекрасный повод.

Нелегко отыскать следы беглецов по прошествии трех дней. В Глостере они перебрались через реку Северн и свернули к югу; дальнейшее преследование становилось все труднее. Джеррен скакал всю ночь, пока не свалился без сил, но рано утром был уже снова в седле. Поиски продвигались медленно, поскольку Винсент явно старался не афишировать конечной цели путешествия, и на каждом перекрестке Джеррен рисковал направиться по ложному пути. Трижды ему — пришлось возвращаться, пока в конце концов в каком-то городке следы преследуемых не утерялись окончательно. Он провел ночь в местной гостинице и на следующий день все же ухитрился найти верное направление, окольными путями ведшее из Глостершира в глубь Уилтшира.

И, наконец, во второй половине дня оказался в маленькой, Богом забытой деревушке, затерянной где-то в лесах. Усталый, пропыленный стоял он у дверей единственной гостиницы, а в душе клокотали ярость, ревность и гнев, постоянно закипавшие в течение этих томительных, нескончаемых дней. Он шагнул в приветливую, радушную прохладу старого дома с соломенной крышей, нетерпеливо зовя хозяина.

Навстречу вышла хозяйка, пышнотелая, невозмутимая женщина, которую, казалось, ничто не могло взволновать. Она принесла ему эль и терпеливо выслушала все расспросы о молодых леди и джентльмене, которые останавливались здесь несколько дней назад: леди — высокая, черноволосая, джентльмен слегка заикается.

— А, так вы, верно, о молодом мистере Винсенте говорите, сэр, — беззаботно отвечала она. — Отсюда уж до Манора (Манор (англ.) — староанглийское поместье) недалеко, так что он здесь не останавливался, но муж видел, как он проезжал мимо. Верхом, а рядом карета ехала. В ней дама сидела, и они переговаривались. Кузина или еще какая-то родня, так он сказал.

Рот незнакомца сжался, и ей даже показалось, будто в его глазах вспыхнул огонек, однако голос был очень тих:

— Этот джентльмен — мистер Винсент, кажется… Вы видели его раньше?

— Видела ли я его раньше? — она разразилась звонким, сочным смехом. — Клянусь Богом, сэр, да я помню его еще на помочах! И прехорошенький же был! Их сиятельство любили его до безумия, да и нынче любят.

Джеррен нахмурился:

— Их сиятельство? О ком это вы?

— Как о ком? О леди Блэкленд, конечно, о ком же еще! О бабушке мистера Винсента. Она его воспитала, после смерти милой бедняжки — матери. Да и опосля, когда отец долго был в чужедальних краях, а потом взял другую жену, он почти все время жил в Маноре.

— Минутку! — прервал ее Джеррен. — Я вас не очень понимаю. Вы хотите сказать, что Винсент Кел — шелл привез эту леди — свою кузину — в гости к бабушке»?

— Ну да, сэр, именно так! А почему бы и нет? Ее милость обожает общество.

Несколько секунд он оторопело смотрел на нее со странным выражением на лице, потом разразился смехом, в котором поровну слышалось и веселья и злости. Постепенно веселье возобладало, он поставил локоть на стол и, прикрыв глаза ладонью, затрясся в безудержном хохоте, хозяйка вторила ему в некотором замешательстве. Она смеялась с удовольствием, но никак не могла взять в толк, чем же могло быть вызвано такое веселье. Джеррен, словно почувствовав ее недоумение, вскоре поднял голову, и она заметила, что суровое, злое выражение исчезло с его лица.