Книга 1. Чужак. Сапсан и нетопырь. - Север Снег - Страница 6

- Дар, пленник здешнего... хозяина, - представился он, наконец. Слова незнакомого, непонятным образом выученного языка, сходили с языка с некоторыми запинками, но в целом свободнее, чем Ренев ожидал. – Я родом... издалека. Так что уж простите, что про империю знаю не слишком много.

- Но вы прекрасно говорите на лакаанском, - с легким удивлением сказал центурион. – И вы очень похожи… если бы не некоторые отличия... я бы сказал, что вы – родной брат моего легионера Лакса, с которым мы вместе попали в плен. Его два дня назад увели из камеры, сказали – на допрос, но он не вернулся…

- Ну вот, приехали, - подумал Ренев. И совершенно неожиданно, как это с ним бывало и раньше, нужные слова сами стали приходить на язык.

- Лакса нет в живых. Так получилось, что я присутствовал при магическом обряде, где он был принесен в жертву – ритуальную жертву. – Ренев говорил медленно, стараясь не лгать, но и не рассказывать всей правды. - То, что я на него похож – тоже результат этого обряда. Я должен был стать рабом мага, но сумел освободиться. А уйти не успел. И тут вот пришли вы со стражниками…

- В этой камере, как уверяли стражники, держали шедду – призванное порождение горячих миров. Меня должны были ему скормить. – центурион говорил безмятежным тоном, но взгляд его цепко следил за Денисом Алексеевичем. – Я слышал, что ему уже скормили одного стражника. Он был весьма самонадеян и глуп, этот тюремщик, и вчера я смог его оглушить. Мне уже почти удалось освободиться, но не повезло – шум услышали, меня избили и вернули в камеру, заковав в цепи. А стражника, вместо обычной казни за дисциплинарную ошибку, должны были отдать шедде. Тут ни с кем не церемонятся, и свои со своими – тоже…

- Может быть, они так острили или запугивали, - неопределенно заметил Ренев. – Я не знаю ничего про шедду, в моей камере его нет.

И не давая продолжить скользкую тему, добавил:

- Нам не стоит терять время, господин э-э-э, Хор Гортензий Квинт. Сюда в любой момент может еще кого-то занести. Надо выбираться.

- Квинт!

- Что?

- Называйте меня просто Квинт, господин Дар.

- Тогда меня – просто Дар, без господина…

Денис Алексеевич (или отныне и очень надолго – Дар) взвесил в руке трофейную саблю и подумал, что она ему ни к чему – фехтованием он сроду не занимался. Нож – другое дело, пригодится, если не как оружие, то, как инструмент. А вот цепь себя зарекомендовала хорошо, ее надо прихватить.

Дар двинулся вперед по коридору, поигрывая цепью. Квинт следовал за ним, отставая всего на шаг. Пол холодил босые ступни, но особой сырости в подземелье не ощущалось, да и холода - тоже. Кстати, а чего это он решил, что находится в подземелье – отсутствие окон еще ни о чем не говорит…

Рядом с бывшей камерой Дара были еще три двери, все по одной и той же стороне коридора, похоже, что камеры были вырублены в сплошной скале. Пользуясь связкой ключей тюремщика, Дар и Квинт быстро отперли и осмотрели помещения – пусто. Направо, от камеры Дара, коридор заканчивался тупиком. Налево – уходил в полутьму, которую плохо разгонял горевший перед дверями камер смердящий факел. Пошли влево.

Дар с некоторым удивлением обнаружил, что в коридоре нет больше камер. Только скальные, грубо обтесанные стены и редкие факелы, горящие странным, слишком ровным пламенем, и при этом омерзительно воняющие горелым жиром. И еще – редко встречающиеся отдушины, иногда затянутые паутиной, иногда – поблескивающие глазками-бусинами летучих мышей, для которых они служили норами.

Коридор оказался длинным и заметно изгибался по часовой стрелке. У окованной железом двери, замыкавшей коридор, они остановились.

- Вас вели оттуда, - повернулся Дар к Квинту. Что там, где посты стражи?

- Сразу за дверью, винтовая лестница вверх и, ярусом выше, примерно такой же коридор с камерами, только большими, рассчитанными на десятки заключенных, – лаконично доложил Квинт. – Но сейчас они пусты. Меня с Лаксом держали в ближней к выходу. Постоянной охраны нет, стражника заходят пару раз в сутки. Выше – есть еще два яруса, я видел входы, когда меня тащили в камеру, но что за ними – не знаю. А еще выше – казарма охраны и, вроде бы, мимо никак не пройти.

- На сколько человек казарма? - деловито осведомился Дар.

- Десятка на четыре. Но когда меня вели, там было не более одного. Десятка, разумеется.

- Отдыхающая смена?

- А вы разбираетесь, - отметил Квинт. - Да, по всей видимости.

- Обход камер регулярный, в одно и то же время?

- Как правило, да. Я понимаю, о чем вы – как скоро наших стражей хватятся? Здесь нет окон и следить за временем трудно, но по моему расчету, било у нас должно быть в запасе.

Да мысленно прикинул ощущение времени – било означало что-то около получаса, по его субъективным часам.

- Ладно, пойдем, аккуратненько...

Дар еще раз прислушался и толкнул дверь – при своей массивности она открылась неожиданно легко. Как и говорил Квинт, за дверью оказалась небольшая площадка с уходящей вверх каменной винтовой лестницей и неизменным вонючим факелом в стене. Дар глянул на нее и вдруг перед его мысленным взором проплыли вереницы ступеней, двери, помещение с тюфяками на полу, на которых, поджав ноги, сидят плосколицые степняки… запах кухни и сладковатого дурмана из наргиле… Он встряхнул головой и видение пропало. Что это было – приступ ясновидения?

Воспоминания стражника. Часть его воспоминаний, которые перешли при впитывании жизненной энергии, как ранее перешло знание его языка.

Мысль-образ от... от шедды? Полезное умение... Но нельзя расслабляться – шедда, в лучшем случае, временный союзник, который, в любой момент может стать врагом. Понять бы только, что всё же произошло у него с этим недавним «впитыванием жизненной энергии»...

И тут только обнаружил, что всё еще стоит в дверном проёме, тупо глядя на факел, а Квинт терпеливо ждет, когда он пройдет дальше. Дар еще раз прислушался к возможным звукам сверху и начал подниматься по лестнице.

***

Огромный зал тонул в мягком лазоревом сиянии. Стен у него, казалось, не было, и бездонная чернота звездного неба вокруг оттеняла переплетения ярких разноцветных световых потоков внутри помещения. Семеро – семь фигур, очертания которых невозможно было определить глазами, сидели прямо на световых лучах в середине зала. Но сами они видели друг друга иначе – в образе трех мужчин и четырех женщин. Их разговор не мог услышать никто, кроме них самих – лазоревая пелена была сильнейшей магической броней, гасившей любые попытки материального или энергетического проникновения снаружи.

- Итак, Сешат, твой план удался?

- Еще рано об этом говорить, отец. Призыв с Изнанки – дело слишком непредсказуемое. Сейчас шедда, точнее – одержимый им реципиент, осуществляет только начальную часть плана – он освободился из камеры и двигается в правильном направлении.

- А как ты его контролируешь?

- Это сложно и долго объяснять. Важно, что у меня есть такая возможность... Главное было не привлечь внимания с Телили – вы же все это понимаете. Одно дело – открывать пути и сплетать потоки тут, за Пологом, а совсем другое – внизу. Вызов шедды осуществлял подмастерье, когда Хакес отлучился из Безымянного Замка – я специально это подстроила, нашла способ запустить своего посланника внутрь Замка и подтолкнуть этого чрезмерно самолюбивого негодяя к нарушению прямого приказа его хозяина. И он так и не понял, отчего шедда ему не подчинился. Связать все нити вместе было очень нелегко, но дело того стоило. Мой посланец незаметно наблюдает за ним – пока нет на месте Хакеса. Если тот вернется – наблюдение мне придется снять, чтобы не выдать себя. Этот жрец Отступников стал очень силен…

- Погоди, сестра, разве возможно длительное сосуществование сознаний человека и шедды? Они же несовместимы!