Дамский гамбит - Троицкая Ольга - Страница 47

— Мы это знаем, — усмехнулся Егорычев. — Литвинов к нам сам пришел.

— Тогда вы должны знать, что Юдин фразу со смешком произнес. А почему? Как вы думаете?

— Это что? Так важно?

— Очень даже, Владислав Степанович. Юдин ведь парень был юморной. На приколах весь.

— Его любили за это, — вдруг тихо произнесла Светлана Одновременно Егорычев и Полина уставились на девушку, но та, смутившись, быстро отвела глаза в сторону.

— Да… А подсмеивался Володя над именем «Капитолина» — «Капа». Если бы Юдин встречался с Полиной, над чем было бы прикалываться?

— Все?

— Нет. Литвинову же Юдин сказал, что следил за женщиной. Гоша, правда, тут ошибся. Решил, что друг имеет в виду мать Родиона. Но серьезными делами в секте из женщин ворочала только Кретова. Татьяна Ивановна, конечно, не пешка, но и не главная фигура. Кстати, машину Капитолина Юрьевна водит прекрасно. Она сбила Володю.

А предварительно отдала приказ НУ позаботиться о кандидате, на которого можно легко переложить ответственность за убийство, если вдруг что не так закрутится А выбрали на роль козы отпущения мою Свету. Володя с ней дружил раньше. В последнее время молодые люди постоянно ссорились.

Причем прилюдно. Парень девушку достал. Мотивчик есть. Остальное приложится.

Минеев заманил Светлану поближе к месту убийства, попросил приехать на угол Суворова и подождать. Но сам так и не появился. Светлана просидела в машине полчаса. Как она приехала и уехала, видел мальчик Проша. Сектанты поручили ему проследить за девушкой. Найдите паренька и расспросите.

— Ребенок, — скривился Егорычев.

— А что? Ребенок правду сказать не может?

Несколько минут мент старательно переваривал в голове полученную информацию. Полина закурила и уставилась в окно. Светлана смотрела на Егорычева с надеждой, умоляюще. Так, наверное, принцесса, запертая Кощеем, следит в щелочку за разъезжающим туда-сюда перед воротами замка хмурым рыцарем. Спасет? Или даст стрекача?

Сыщик изрек:

— Нет. Не пойдет.

Полина густо покраснела от злости. Не хочет, сволочь, начинать все заново. Еще бы! Сейчас главная подозреваемая одним движением разрушила песочное здание с решетками на окнах, которое Егорычев старательно лепил несколько недель. Между прочим — для гражданки Вензы. Вымотался теперь, измучился.

Сыщик встал:

— Не пройдет, Полина Александровна. Несерьезно это все.

— Стойте! — завопила хозяйка. — Доказательства я вам достану. Настоящие. Только помогите мне.

Владислав Степанович со вздохом снова опустился на свое место:

— Это как же?

— Узнайте мне номер домашнего телефона Кретовой. Для вас же это — пара пустяков. А я ей позвоню, скажу, что мне известно кое-что интересное. Назначу Капитолине Юрьевне встречу где-нибудь в кафе. И разговорю Голову. А вы за соседним столиком пристроитесь. Вам, драгоценный Владислав Степанович, и делать-то почти ничего не надо. Только слушать внимательно. И вы сразу — майор.

Егорычев скривился.

— А можно этот, как его, «жучок» где-нибудь пристроить.

— Полина Александровна, — осуждающе покачал головою парень. — Фантазерка вы неисправимая! Не помогут вам ни «жучки», ни Мошки. Дам вам хороший совет: сидите смирно и не суйтесь не в свое дело.

— Как не в свое? Вы же меня посадить хотите, добрый советчик.

Егорычев, не отвечая, с силой потер подбородок.

— Вы мне узнаете телефон Кретовой? — с ненавистью процедила Полина.

— Нет! — рявкнул сыщик. Он тоже перестал притворяться. Отбросил в сторону галантность и буравил хозяйку злыми глазами. — Я вам ясно сказал: усядьтесь! Не мешайте нам работать.

Рывком поднялся и пошел к выходу. Полина изо всей силы ударила кулаком по подлокотнику кресла. Разбила руку и всхлипнула. Мент обернулся, будто женщина причинила не себе ненужную боль, а нанесла удар по его широкой спине. Посмотрел почему-то на Светлану, а не на Полину, точно девушку считал тут главной:

— Кое-что проверим. Но слышали меня? Не путайтесь под ногами.

Егорычев ушел, оставив женщину с противным чувством: она проиграла. Не смогла перетянуть на свою сторону человека молодого, но наделенного осторожной мудростью старца. И прямоугольные черты мента не изломала жалость, хмель безрассудства не ударил в голову. Нет. Она его недооценивала. Этот расчетливый молодой человек далеко пойдет. Итак. Что же у нее имеется в трудной ситуации? Как всегда — ничего. Кроме самой себя.

В одиннадцать часов дня Полина заперлась в ванной. Включила воду. Вытряхнула из пачки сигареты и затолкала их в шкафчик за бумажные салфетки. Ополоснула руки и отправилась на кухню, где племянница звякала посудой.

— У-у-у! Чем это у нас так вкусно пахнет?

Девушка довольно заулыбалась:

— Харчо. Уже почти готово.

В последние дни Светлана взяла в свои руки все хозяйственные дела, видя, что мысли тетки витают в заоблачных далях, и если ее не покормить, как ребенка, та и не вспомнит про обед.

— — Вот только… Я не сразу подумала… Суп острый… Можно тебе?

— А что такое? — захлопала ресницами Полина.

— Ну, с твоим желудком.

— Ах это!.. Гм. Ничего. Я уже чувствую себя гораздо лучше, — чтобы скрыть замешательство, Полина потянулась за чайником. — Выпью пока кофе. Ты не хочешь?

Женщина достала из кармана пачку «LD».

— Ну вот! Как назло, сигареты закончились.

А идти никуда не хочется. Сил просто нет!

— Давай я сбегаю! ; — подскочила Светлана.

— Если тебя не затруднит. Пожалуйста. Я без них не могу. Это Егорычев мне так голову заморочил, что ничего не помню.

— Да что ты оправдываешься из-за каких-то сигарет. Я быстро.

Всеми силами племянница демонстрировала тетке любовь, точно стремилась наверстать упущенное. А может, девушку терзали дурные пред-; чувствия, и она попросту страшилась новой, более долгой разлуки.

— А я пока за супом послежу, — кивнула Полина, беря в руку ложку.

Как только за племянницей закрылась дверь, женщина достала мобильник и набрала номер собеса.

— Алло. Здравствуйте. А Капитолину Юрьевну можно?.. Нету? Вы не подскажете ее домашний телефон? Я из больницы звоню. Медсестра Таничева.

У нас лежит отец Капитолины Юрьевны. Ему срочно нужно одно лекарство купить. А номер домашнего телефона в карточке неразборчиво указан…

Да… А ему плохо очень. Говорить не может… Ага…

Огромное вам спасибо.

Полина, вдохновленная, что все так хорошо началось, заулыбалась. Несколько секунд собиралась с мыслями, прежде чем набрать номер, который ей только что продиктовали. Наконец, решилась:

— Алло? Квартира Кретовых?

— Да.

— Капитолина Юрьевна?

— Слушаю.

— Это звонит Венза Полина Александровна. Вы меня помните?

— Я вас помню, Полина Александровна. Но у меня проблемы дома. Так что извините, но беседовать с вами некогда.

Голос Кретовой звучал очень холодно, по-чиновничьи высокомерно.

— Да. Проблемы у вас большие. У меня кстати, тоже по вашей милости, головушка вы наша умная.

В общем, так. У меня на тебя серьезный компромат.

Юдин одному своему другу перед смертью похвастался, что собирается встретиться с женщиной с красивым русским именем, которая должна о стариках заботиться, а сама их на тот свет спроваживает. С тобою, любезная Капитолина Юрьевна.

— Что тебе надо?

— Поговорить. Я за тебя в тюрьму садиться не собираюсь. Заставь одного из своих накачанных таблетками подопечных взять вину на себя.

Капитолина Юрьевна долго молчала. А Полина крутила и крутила пуговичку на халате, пока та не осталась у нее в руке.

— Это не телефонный разговор.

— Да уж, конечно, — женщина изо всех сил старалась, чтобы собеседница не почувствовала, как обрадовала ее. — Встретимся сегодня в кафе «Улыбка».

— Не держи меня за дуру! — грубо оборвала Полину Капитолина Юрьевна. От мягкости, интеллигентности Кретовой не осталось и следа.

Я приду, а ты с собою какого-нибудь дружка-свидетеля прихватишь. Встретимся в девять вечера в конце улицы Майской. Раньше не могу. Врача жду.