Люди — не боги - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 7

— Люди, — проговорил Лунц и в глубоком раздумье опустил голову.

— А ведь я жду ответа на свое предложение, — мягко напомнил Даль.

Лунц вскинул на него глаза, усмехнулся:

— А нельзя ли мне стать халифом багдадским или римским императором?

— Нет. Но патрулем стать вы можете. Если захотите.

— А если не захочу?

Глаза Даля стали печальными.

— У вас нет другого выхода, Дмитрий Сергеевич, — тихо сказал он.

Смутная, пугающая догадка мелькнула в сознании Лунца, он постарался не обращать на нее внимания, но тем не менее настороженно спросил:

— Нет другого выхода?

— Стоит мне покинуть борт лайнера, — проговорил Даль, — как флюктуации радиоактивности возобновятся. И скорее всего в течение ближайших секунд последует взрыв.

Лунц ни на секунду не усомнился в правдивости этих слов. Он поверил в трагичность ситуации так же естественно и просто, как раньше согласился поиграть со своим странным гостем в веселую и многозначительную словесную игру.

— Так, — пробормотал он, провел ладонью по лицу и попытался пошутить, — отпуск-то у меня, по крайней мере, будет достаточный?

— Отпусков не будет.

Даль подошел ближе и положил руку на спинку командирского кресла. Лунц избегал смотреть ему в глаза.

— Больше того, — голос Даля звучал негромко, но сердце Лунца сжималось и ныло все сильнее, — вы никогда, никогда не вернетесь на Землю. Вы не будете даже знать, где она находится. Полное забвение прежней родины — непременное условие патрульной жизни. Но у вас будет другая — прекрасная и гармоничная отчизна. У вас будет все другое — знания, возможности, интересы, любовь и семья. А Земля навсегда затеряется в просторах космоса. Вместе с вашим прошлым.

Лунц прямо взглянул в глаза Далю.

— Это все равно что умереть и родиться заново.

— Разве это плохо?

— Плохо, — твердо ответил Лунц.

Глубокие понимающие глаза Даля стали печальными.

— Но ведь нет другого выхода, — словно про себя сказал он.

— Как же нет другого выхода? — гневно спросил Лунц. — Вы же почти боги!

— Мы не боги, — виновато ответил Даль, — мы люди, только люди!

Он все уже понял раньше, чем сам командир лайнера, и теперь ждал неизбежной развязки.

— Люди не боги, — как-то безнадежно сказал Лунц, почти машинально нащупал нужную кнопку и нажал ее.

Защитный экран большого иллюминатора отъехал в сторону, открывая черное мрачное небо, полное звездного огня. Глаза Лунца обежали знакомый рисунок созвездий, легко нашли голубую красавицу звезду и потеплели. Слабая улыбка выступила на губах.

— Люди! — повторил он тихо.

Прикрыв глаза, он с пугающей ясностью припомнил шепот разнотравья под свежим ветром, медовый запах цветов, ленивый полет облаков в бездонной синеве неба, смеющееся лицо жены, поправляющей волосы, и озабоченную мордашку сына, крадущегося с сачком в руке к равнодушной бабочке-красавице. И сурово сказал:

— Пусть все идет своим чередом. Прощайте, Север Даль.

— Прощайте, командир.

В этом ответе прозвучало многое — понимание, ясная грусть, легкий упрек и едва уловимая ирония. Этот ответ повис в воздухе, ожидая продолжения. Но Лунц не сказал ничего и даже не обернулся. Он неотрывно смотрел на ослепительную голубую звезду, которая призывно смотрела ему прямо в глаза из мрака вечной ночи.