Ученик воина - Ходош Анна - Страница 13

– Работа в первую очередь, конечно, сэр. Это я понимаю.

Граф помолчал и странно взглянул на него. – Значит, ты ничего не понимаешь. Моя работа с самого начала была гибельна для тебя. Прости меня, прости за то, что она принесла тебе столько неприятностей…

«Искалечила тебя», мысленно поправил Майлз. Проклятье, говори уж, что на самом деле имеешь в виду…

–… я никогда не думал. что так случится. – Отец кивнул и вышел.

Опять он извиняется передо мной, подумал несчастный Майлз. За меня. Сперва держится и говорит, что у меня все в порядке, а потом извиняется. Непоследовательно это, отец.

Он снова захромал по комнате, и его боль вырвалась наружу монологом. Он швырял слова в глухую к его речам дверь: – Я заставлю тебя взять извинения обратно! Я в порядке, черт возьми! Я начиню тебя доверху такой гордостью за меня, что для твоей драгоценной вины и места не останется! Клянусь своим словом Форкосигана. Клянусь, отец! – его голос упал до шепота. – Клянусь, дед. Как-нибудь, еще не знаю, как…

Он сделал еще один круг по комнате, приходя обратно в себя, замерзшего и отчаянно сонного. Мусор от хлебных крошек, пустая бутылка из-под вина, еще одна – полная. Тишина.

– Снова разговариваешь сам с собой в пустой комнате, – прошептал он. – Знаешь, это очень скверный признак.

Ноги болели. Баюкая в объятиях бутылку с вином, Майлз забрался с нею в постель.

Глава 5

– Так-так-так, – произнес прилизанный таможенник-бетанец в саркастическом подобии радости. – Уж не сержант ли это Ботари с Барраяра… Что вы притащили мне на сей раз, сержант? Парочку противопехотных атомных мин, что выглядывают у вас из заднего кармана? Одну-две лазерные пушки, которые вы случайно перепутали со своим бритвенным прибором? Гравиколлапсер, как-то завалившийся вам в сапог?

На этот полет фантазии сержант отреагировал чем-то средним между рыком и ворчаньем.

Майлз улыбнулся и извлек из памяти имя чиновника. – Добрый день, офицер Тиммонс. Все еще работаете здесь, да? Я был уверен, что вы уже в администрации.

Таможенник одарил Майлза несколько более вежливым приветственным кивком. – Добрый день, лорд Форкосиган. Знаете же, государственная служба. – Он перебрал их документы и вставил для просмотра диск с данными. – Разрешения на ношение парализаторов у вас в порядке. А теперь не потрудитесь ли пройти по одному через сканирующее устройство.

Сержант Ботари мрачно и хмуро поглядел на аппарат и презрительно фыркнул. Майлз попытался перехватить его взгляд, но тот усердно рассматривал нечто весьма интересное где-то в воздухе. Охваченный подозрением, Майлз сказал:

– Думаю, сначала мы с Еленой.

Елена прошла с неуверенной застывшей улыбкой – такой, какая бывает у человека, который слишком долго позировал фотографу, – а потом принялась жадно разглядывать окружающее. Пусть это лишь весьма унылый подземный таможенный терминал – зато на другой планете! Майлз надеялся, что Колония Бета компенсирует им неутешительный результат остановки на Эскобаре.

Два дня поисков в архивах и утомительных прогулок под дождем по заброшенным военным кладбищам – ради Ботари он сделали вид, что страстно увлечены историческими подробностями – не принесли в результате никакой могилы или обелиска с именем ее матери. Похоже, от провала их тайного расследования Елена испытала скорее облегчение, чем разочарование.

– Вот видишь? – прошептала она. – Отец мне не лгал. У тебя слишком богатое воображение.

Решающий аргумент заставил Майлза признать свое поражение: сам сержант на все их экскурсии реагировал со скукой. И все же…

Может, дело вправду в его богатом воображении. Чем меньше они находили, тем дотошней делался Майлз. А осмотрели ли они военные захоронения противника? Мать самого Майлза сменила подданство, чтобы вернуться на Барраяр вместе с отцом; может, возлюбленной Ботари такой номер не удался. Но если это так, стоит ли им вообще осматривать кладбища? Может, ему поискать мать Елены в справочнике комм-связи… Такого он предложить даже не отважился.

Жаль, что он испугался заговора молчания, окружавшего рождение Елены, и не попытался вытянуть информацию из графини Форкосиган. Ладно, вот когда они вернутся домой, он наберется храбрости и потребует от нее правды. И последует ее мудрому совету насчет того, сколько из сказанного передать дочери Ботари.

А сейчас Майлз вслед за Еленой шагнул сквозь сканер, наслаждаясь ее изумленным видом и предвкушая, как на манер фокусника вытащит из шляпы все чудеса Колонии Бета ради ее удовольствия.

В аппарат шагнул Ботари. Раздался резкий, похожий на вопль, сигнал.

Агент Тиммонс покачал головой и вздохнул. – Все не уйметесь, сержант?

– Э-э, можно мне вас перебить? – произнес Майлз, – мы с этой леди прошли проверку, не так ли? – Получив в ответ кивок, Майлз забрал их парализаторы и собственные проездные документы. – Я провожу Елену в космопорт, пока вы двое тут разбираетесь в ваших разногласиях. Захватите багаж, сержант, когда он со всем уладит. Ждем вас в главном вестибюле.

– Вы не… – начал Ботари.

– С нами все будет отлично, – беспечно заверил его Майлз. Он ухватил Елену за локоть и потащил ее к выходу прежде, чем его телохранитель успел выдвинуть дальнейшие возражения.

Елена оглянулась через плечо. – Неужто отец и вправду пытался контрабандой протащить недозволенное оружие?

– Подозреваю, что не один вид, – извиняющимся тоном сказал Майлз. – Я это никогда не санкционирую, и ему это ни разу не удавалось. Но я подозреваю, что он чувствует себя голым, если не вооружен до зубов. Ну, если бетанцы обыскивают пожитки каждого так же умело, как и наши, нам здесь и вправду нечего опасаться.

Он искоса поглядывал на нее, когда они вошли в главный зал, и испытал удовольствие, увидев, как у нее перехватило дыхание. Золотистый свет, одновременно сверкающий и мягкий, лился с высоченного свода на огромный тропический сад с темной листвой, щебечущими птицами, цветами, журчащими фонтанами.

– Словно мы попали в гигантский террариум, – высказалась Елена. – Я себя чувствую крошечным рогатым прыгуном.

– Точно, – согласился Майлз. – Это все принадлежит зоопарку Силика. Одна из их огромных парков-вольер.

Прогулочным шагом они двинулись в конец зала, отданный под магазинчики. Майлз осторожно направлял Елену вдоль их ряда, стараясь выбирать лишь то, что доставило бы ей удовольствие, и избегать гибельного культурного шока. Например, вон тот магазин сексуальных игрушек – это, наверно, чересчур для ее первого часа на Бете (и не важно, насколько соблазнительна Елена, когда заливается румянцем). Однако они провели несколько приятнейших минут в весьма необычном зоомагазине. Взор Елены пленила здоровенная, вся в складках, бородатая ящерица с Тау Кита, сверкающая, словно витрина ювелира. Только здравый смысл удержал Майлза от того, чтобы преподнести ей этот неудобный подарок. Помимо всего прочего, ящерицу было необходимо держать на весьма строгой диете. И Майлз был не совсем уверен, пригодна ли зверюга в пятьдесят килограммов весом для содержания дома. Они побродили по галерее, выходящей на этот огромный сад, и вместо ящерицы Майлз благоразумно купил обоим по мороженому. Поесть они присели на скамейку возле самых перил.

– Здесь все выглядят такими свободными, – произнесла Елена, облизывая пальцы и сверкающими глазами оглядываясь вокруг. – Здесь нигде не увидишь ни солдат, ни охранников. Женщина… женщина может стать здесь кем угодно.

– Это зависит от того, что понимать под свободой, – сказал Майлз. – Они тут устанавливают правила, которых мы дома ни за что не потерпели бы. Ты бы видела, как все они бросаются бежать, когда объявляют учебную тревогу – утечку энергии или песчаную бурю. У них нет пограничной зоны для… не знаю, как это сформулировать… для неудачников общества?

Непонимающая, сбитая с толку Елена растерянно улыбнулась: – Но каждый устраивает свой брак сам.

– А ты знаешь, что здесь ты обязан иметь разрешение, чтобы завести ребенка? Первый – бесплатно, а вот потом…