Ученик воина - Ходош Анна - Страница 23

Фелицианин с сомнением глянул на Мэйхью, но тут его взгляд упал на Ботари. Тот стоял по стойке «вольно» с совершенно отсутствующим выражением на лице. Недоверие в глазах Даума исчезло. – Ей-богу, – пробормотал он, – если пеллиане могут вербовать себе инопланетян, почему этого не можем мы? – И уже повысив голос, спросил: – Сколько людей в вашем подразделении? Какие у вас корабли?

О черт, а что теперь…? Майлз принялся импровизировать, как сумасшедший: – Майор Даум, я не намерен вводить вас в заблуждение… – Ботари благодарно вздохнул. Майлз процедил уголком рта: – Я, гм… сейчас откомандирован от моих подразделений. Они связаны другим контрактом. Я приехал на Колонию Бета просто, гм… по медицинским причинам, так что здесь только я и, э-э, мой ближайший персонал, и тот корабль, который флот мог выделить, – его я вам и предлагаю. Но считается, что мы можем действовать независимо, в этом составе, – (Сержант, выдохни, ну пожалуйста…) – Так как до воссоединения с ними у меня есть немного свободного времени, а вашу проблему я нахожу интересной с тактической точки зрения, то мы к вашим услугам.

Даум медленно кивнул. – Понятно. И в каком чине мне к вам обращаться?

В замешательстве Майлз чуть было не назначил себя адмиралом. Капитан? старшина? лихорадочно выбирал он. – Давайте пока что оставим «мистер Нейсмит», – предложил он спокойно. – В конце концов, центурион – лишь тогда центурион, когда у него есть его сотня солдат, а иначе это одно название. В настоящий момент нам необходимо иметь дело с реальностью. – Ну да…

– Как называется ваше подразделение?

– Дендарийские наемники, – выпалил Майлз по безумной свободной ассоциации. По крайней мере, это название слетает с его языка естественно.

Даум жадно его разглядывал. – Я проторчал в этом чертовом месте два месяца в поисках транспортной компании, которая возьмется за мой заказ, которой я могу довериться. Если я прожду еще дольше, промедление может свести на нет саму цель моего задания столь же верно, как и предательство. Мистер Нейсмит, я ждал долго – слишком долго. Я воспользуюсь шансом, который вы мне предоставляете.

Майлз удовлетворенно кивнул, словно заключал подобные сделки всю свою жизнь – а прожил на свете куда больше семнадцати лет. – Тогда, майор Даум, я обязуюсь доставить вас на Тау Верде-4. Даю в том свое слово. А первое, что мне понадобится, – это больше информации. Расскажите все, что знаете, о методике блокады, применяемой наемниками Оссера…

– Я так понимал, милорд, – сурово произнес Ботари, когда они вышли из гостиницы на движущуюся дорожку, – что это капитан-пилот Мэйхью должен был доставить ваш груз. Вы ничего не говорили мне про то, что сами собираетесь лететь.

Майлз с тщательно продуманной небрежностью пожал плечами. – Тут столько переменных факторов, столько поставлено на карту – я просто обязан быть там на месте. Нечестно взваливать все это на плечи Арди, я так думаю – а ты?

Явно пойманный в ловушку сержант (с одной стороны, он не одобрял схему быстрого обогащения, выбранную его сеньором, с другой – был слишком низкого мнения о капитан-пилоте) издал неопределенное бурчание; этого звука Мэйхью предпочел не замечать.

Глаза Майлза блеснули. – Помимо прочего, это внесет немного оживления в твою жизнь, сержант. Должно быть, ужасная тоска – ходить за мной по пятам целый день. Мне было бы скучно до слез.

– Мне нравится скучать, – угрюмо произнес Ботари.

Майлз усмехнулся, втайне испытывая облегчение, что не получил более строгого нагоняя за свою выходку с «Дендарийскими наемниками».

Когда все трое вернулись домой, то обнаружили Елену, меряющую шагами гостиную госпожи Нейсмит. На щеках ее пылали два ярких пятна, ноздри раздувались, она что-то бормотала себе под нос. Вошедшего Майлза она пронзила гневным взглядом. – Бетанцы! – выплюнула она с отвращением в голосе.

Только по этим словам Майлз понял, что он вроде не виноват. – В чем дело? – осторожно спросил он.

Она сделала еще один круг по комнате, шагая так, словно ногами сейчас попирала чьи-то тела. – Это ужасное головидео! – кинула она сердитый взгляд. – Как они могут… ох, я даже описать это не в состоянии…

Ага, подумал Майлз, наткнулась на один из этих порнографических каналов. Что ж, в конечном итоге это должно было случиться. – Головидео? – переспросил он с интересом.

– Как это они допускают такую ужасную клевету на адмирала Форкосигана, на принца Серга, на нашу армию! По-моему, продюсера за такое надо арестовать и расстрелять! А еще актеров – и сценариста… ох, ей-богу, будь мы дома…!

Это явно не порнографический канал. – Гм, Елена… скажи, что именно ты видела?

Бабушка с напряженной и нервозной улыбкой сидела в плавающем кресле. – Я уже пыталась объяснить, что часть событий вымышлена – ну, знаешь, чтобы драматизировать историю…

Елена излила свои чувства зловещим громким шипением; Майлз кинул на бабушку умоляющий взгляд.

– «Тонкая голубая линия», – загадочно пояснила госпожа Нейсмит.

– О, а я его видел, – сказал Мэйхью. – Это повторный показ.

Тут Майлз и сам ярко вспомнил эту документальную пьесу; впервые та вышла на экраны года два назад и внесла свою скромную лепту в то, чтобы учебный год на Колонии Бета стал для Майлза весьма сюрреалистическим опытом. Отец Майлза, тогда командор Форкосиган, 19 лет назад участвовал в качестве офицера генштаба в начале неудавшегося барраярского вторжения на Эскобар, бывший союзником Беты. Он же возглавил флотилию и положил вторжению конец – после гибели в катастрофе обоих командующих, адмирала Форратьера и кронпринца Серга Форбарры. Это блестящее отступление до сих пор приводили в военных анналах Барраяра как образцовый пример. Естественно, бетанцы смотрели на это дело с иной точки зрения. Голубой цвет, упомянутый в названии, относился к мундирам бетанского экспедиционного корпуса, где служила капитан Корделия Нейсмит.

– Это… Это… – Елена повернулась к Майлзу. – Здесь же нет ни капли правды, да?

– Ну, – спокойно произнес Майлз, которого годы практики примирили с бетанской версией истории, – кое-что там правда. Но мать рассказывала, что они никогда не носили голубых мундиров, разве что когда война была практически закончена. И сама она клянется чем угодно, что не убивала адмирала Форратьера – хотя и не говорит, кто же это был. По-моему, слишком уж она протестует… А отец знай рассказывает про Форратьера, каким тот был прекрасным стратегом по части обороны. Никогда не понимал, из чего он делает такой вывод: ведь Форратьер отвечал за наступление. Все, что говорила про Форратьера мама, – так это что он был немного странным; не так-то плохо это звучало, пока я не учел, что мама – бетанка… Против же принца Серга они оба слова никогда не сказали, а ведь отец служил у него в штабе и знал его; так что, не сомневаюсь, бетанская версия насчет принца – большей частью отрыжка военной пропаганды.

– Наш величайший герой, – вскричала Елена, – отец императора! да как они смеют…

– Ну, похоже, теперь даже на нашей стороне единодушно считают, что мы зарвались, пытаясь захватить еще и Эскобар плюс к Комарру и Сергияру.

Елена обратилась к Ботари как к эксперту, присутствовавшему при тех событиях. – Ты же служил с милордом графом при Эскобаре, отец. Скажи ей… – она кивнула на госпожу Нейсмит. – …что это не так!

– Я не помню Эскобар, – с каменным лицом ответил сержант. Тон, каким это было сказано, был слишком монотонным даже для него и не располагал к дальнейшим расспросам. – Нечего об этом говорить… – он резко махнул здоровенной лапищей в сторону приемника головидео. – Неправильно, что ты это смотрела.

Майлза встревожило то, как напряглись плечи сержанта и что за застывший взгляд был в его глазах. Гнев? На фильм-однодневку, который он уже видел раньше и забыл так же быстро, как и Майлз?

Елена замерла, озадаченная и смущенная. – Не помнишь? Но…

Что-то щелкнуло в памяти Майлза: отставка по медицинским показаниям, не это ли все объясняет?… – Я не знал: тебя ранило на Эскобаре, сержант? – тогда неудивительно, что тот по этому поводу так дергается.