Ученик воина - Ходош Анна - Страница 37

Майлз вспомнил, как дед однажды заметил: «Квартирмейстеры выиграли больше сражений, чем генеральный штаб». Кстати тогда пришелся и ставший классикой исторический анекдот про интенданта, поставившего партизанским войскам молодого генерала неподходящие боеприпасы. «Я было подвесил его на целый день за большие пальцы рук, – вспоминал дед, – но принц Ксав заставил меня его снять». Майлз потрогал висевший на поясе кинжал и удалил из файла целых пять экранов текста насчет устаревших на целое поколение корабельных плазменных орудий.

На исходе корабельной ночи глаза Майлза покраснели, щеки ввалились и посерели от проступившей щетины, зато он ужал свой плагиат до аккуратного и живо написанного небольшого руководства, пользуясь которым все будут целиться в одну сторону. Он втиснул его в руки Елене, чтобы та размножила и раздала брошюры. Затем он планировал, шатаясь, двинуться в душ и переодеться, дабы предстать перед своими новыми войсками зорким командиром с орлиным взором, а не куском теста.

– Сделано, – пробормотал он. – Можно меня теперь считать космическим пиратом?

Она застонала.

Майлз сделал все, чтобы в течение корабельного дня попасться на глаза каждому. Он еще раз проинспектировал лазарет и неохотно принял его. Понаблюдал за занятиями в обоих «классах» – Елены и ее отца, стараясь выглядеть так, словно отмечает каждое действие наемников и сурово его оценивает, а не засыпает на ходу и не валится с ног от усталости, как это было на самом деле. Улучил время для приватной беседы с Мэйхью, который в одиночку обеспечивал работу РГ-132, чтобы поговорить с ним о сроках и поддержать свою уверенность в новой схеме действий с пленными. Составил поверхностную письменную контрольную по содержанию своего нового «Дендарийского Устава» и отдал ее для проведения Елене и Ботари.

Похороны пилота наемников состоялись в полдень по корабельному времени. Майлз сделал ее поводом для суровой проверки персонального оборудования и обмундирования наемников: настоящий парад. Ради примера и соблюдая вежливость, он сам и отец с дочерью Ботари оделись в самое лучшее – так он не одевался с похорон деда. Их мрачное великолепие изысканно дополняло вычищенную и свежую серую с белым форму наемников.

Торн, побледневший и молчаливый, наблюдал за происходящим со странной благодарностью. Майлз и сам был весьма бледен и молчалив; мысленно он испустил вздох облегчения, когда тело пилота было уж точно наконец кремировано, а его прах развеян в космосе. Майлз позволил Осону командовать этой короткой церемонией; он почувствовал, что всего доступного ему актерского лицемерия не хватит, чтобы взять эту обязанность на себя.

По окончании похорон он ретировался в захваченную им под жилье каюту, сказав Ботари, что хочет изучить настоящий оссеровский устав и процедуры. Однако сосредоточиться ему не удавалось. На периферии зрения мелькали какие-то странные вспышки и двигалось нечто бесформенное. Он прилег, но отдохнуть не смог. Кончилось тем, что он нервными шагами принялся мерить каюту, а сквозь его мозг кувырком проносились идеи, как бы улучшить его новую схему обращения с пленными; проносились – и ускользали от него. Он был признателен Елене, отвлекшей его своим докладом о текущем состоянии дел.

Он довольно бессвязно поверил ей полдюжины своих новых идей, а потом с тревогой спросил: – Как тебе кажется, они купились на это? Не могу поверить, как же мне это пришло в голову. Они собираются подчиняться приказам мальчишки?

Она усмехнулась: – Похоже, об этом моменте позаботился майор Даум. Вот он явно купился на все, что ты ему наговорил.

– Даум? А что я ему наговорил?

– Насчет твоего курса омолаживающего лечения.

– Моего чего?!

– Кажется, он думает, что ты – дендариец, который взял отпуск и отправился на Колонию Бета для прохождения курса омоложения. Разве не это ты ему сказал?

– Ни черта подобного! – Майлз зашагал по каюте. – Да, я сказал ему, что здесь я ради курса медицинских процедур, – отчасти это объясняет все это… – неопределенным взмахом руки он дал понять, что фраза относится к особенностям его телосложения, – для лечения боевых ранений или чего-то в этом роде. Но ведь не существует такой штуки, как бетанское омолаживающее лечение! Это просто слухи. Дело в их системе общественного здравоохранения, в образе жизни, в их генетике…

– Ты это можешь знать, а вот большинство не-бетанцев – вряд ли. Кажется, Даум считает, что ты не просто старше, а… э-э… намного старше, чем выглядишь.

– Ну, естественно, что он в это верит, раз сам это придумал. – Майлз замолчал. – А вот Бел Торн должен разбираться лучше.

– Бел эту гипотезу не опроверг. – Она ухмыльнулась. – Думаю, он тебя страстно обожает.

Майлз потер сперва виски, потом все свое онемевшее лицо. – Баз тоже должен соображать, что все эти слухи об омоложении – чепуха. Хотя лучше предупредить его, чтобы он никого не поправлял, раз все это работает в мою пользу. Интересно, что он думает насчет того, кто я такой? Полагаю, к этому времени он уже догадался.

– О, у База своя собственная теория. Я… на самом деле, это я виновата. Отец всегда так тревожится насчет похищений по политическим мотивам, и я подумала, что лучше бы мне ввести База в заблуждение.

– Отлично. И какую волшебную сказку ты для него состряпала?

– По-моему, ты прав: большинство людей верят в то, что они сами придумают. Клянусь, ничего из этого я ему не внушала, просто ничего и не опровергала. Баз знает, что ты графский сын, с тех пор, как ты принял от него клятву оруженосца – кстати, у тебя не будет из-за этого проблем?

Майлз покачал головой – Когда мы все это переживем, тогда я и начну беспокоиться. Просто так ему не догадаться, какого именно графа я сын.

– Ладно, по-моему, ты поступил правильно; похоже, для него это много значит. Ну вот, в любом случае Баз считает, что тебе примерно столько лет, сколько на самом деле. И твой отец, кто бы он ни был, лишил тебя наследства и изгнал с Барраяра… – она запнулась, потом договорила, решительно вздернув подбородок: – … с глаз долой.

– А-а, – произнес Майлз. – Логичная теория. – Он прекратил шагать по комнате и остановился, явно поглощенный зрелищем голой стены прямо перед своим лицом.

– Ты не должен его в этом винить…

– И не думаю, – он коротко улыбнулся в заверение сказанного и снова зашагал.

– И у тебя есть младший брат, который узурпировал законно принадлежащее тебе место наследника.

Майлз невольно ухмыльнулся: – А Баз – романтик…

– Он же сам в изгнании, верно? – тихо спросила она. – Отец невзлюбил его, только не говорит, за что. – Она выжидающе взглянула на Майлза.

– Тогда я тоже не скажу. Это… это не мое дело.

– Но ведь он теперь твой вассал.

– Хорошо, в таком случае дело мое; мне просто хотелось, чтобы оно моим не было. Однако Баз должен будет все рассказать тебе сам.

Елена улыбнулась ему. – Я знала, что ты так скажешь, – Почему-то этот уход от ответа, кажется, ее удовлетворил.

– Как прошло твое последнее занятие по рукопашному бою? Надеюсь, все они выползали оттуда на четвереньках?

Она безмятежно улыбнулась. – Очень близко к истине. Кое-кто из техперсонала вел себя так, словно вообще не ожидал, что когда-нибудь в жизни ему придется драться. А другие чертовски хороши – их я поставила поработать над этими рохлями.

– Именно так и правильно, – горячо одобрил Майлз. – Свои собственные силы береги, а их силы – расходуй. Ты ухватила основной принцип.

Елена зарделась от его похвалы. – Ты заставляешь меня делать столько всего, что я не делала прежде; новые люди и вещи, о которых я даже не мечтала…

– Да… – Майлз замялся. – Извини, что втянул тебя в этот кошмар. Я требую от тебя столь многого… но я тебя отсюда вытащу. Даю свое слово. Не бойся.

Она возмущенно открыла рот. – Я и не боюсь! Ну… немного. Зато я никогда прежде я не ощущала себя такой живой. Ты делаешь возможным все, что угодно.

Непрекращающееся восхищение в ее глазах приводило его в смятение. Слишком оно похоже на жажду… – Елена… все это держится на обмане. Если эти ребята придут в себя и осознают, до какой степени они превосходят нас числом, нас раздавят, как… – Он осекся. Это было совсем не то, что ей следовало услышать. Майлз потер глаза, сильно надавливая на них подушечками пальцев, и снова заходил по комнате.