Ученик воина - Ходош Анна - Страница 39

Но вместо этого он жестом приказал связисту отключиться от канала.

– Это ловушка, – проговорил Майлз в тот же момент, как передача оборвалась.

– Что?! – Даум вытаращил на него глаза. – Фехун Бенар – один из самых давних моих друзей. Он не предал бы…

– Вы говорили не с полковником Бенаром. Вы вели беседу с синтезированным компьютером образом.

– Но отпечаток его голоса…

– Ох, ну на самом деле это был полковник – предварительная запись. Просто кое-что у него на столе перемещалось туда-сюда от одной вспышки помех к другой. Они специально передавали их, чтобы скрыть стыковку кусков записи – и им это почти удалось. Чья-то небрежность. Видимо, они записывали его ответы в несколько приемов.

– Пеллиане, – проворчал Торн. – Ничего не могут сделать как следует.

Смуглое лицо Даума посерело. – Он не предал бы…

– У них, видимо, было изрядное количество времени, чтобы приготовиться. Есть… – Майлз набрал воздуху в грудь, – есть много способов сломить человека. Держу пари, пеллиане действительно напали пару недель назад – только это нападение не было отбито.

В этом случае все кончено, и сдача в плен неотвратима. РГ-132 и его груз будет конфискован, Даум – задержан как военнопленный, а Майлз и его вассалы – интернированы, если их не расстреляют на месте. В конце концов барраярская СБ его выкупит, подумал Майлз, со всем соответствующим этому скандалом.

Потом будет этот бетанец, Калхун, со своим бог-знает-каким гражданским иском, затем домой, и наконец, придется все объяснять, представ перед верховным трибуналом – перед отцом. Интересно, если ему отказаться на Колонии Бета от своего дипломатического иммунитета III класса, удастся ли вместо этого оказаться в тюрьме? Нет, бетанцы не сажают своих преступников в тюрьму, они их лечат.

Зрачки Даума были расширены, губы стиснуты. – Да, – прошептал он, убедившись. – Так что мы делаем, сэр?

Ты меня спрашиваешь?! Майлз подумал, что сходит с ума. Помогите, помогите, помогите… Он обвел взглядом лица собравшихся в комнате: Даума, Елены, База, техников-наемников, Торна и Осона. Они уставились на него в ответ, заранее ему доверяя – словно на курицу, которая вот-вот снесет золотое яйцо. Ботари привалился к стене, и даже в его позе на этот раз не содержалось какого-либо намека.

– Они спрашивают, почему прервалась наша передача, – спешно доложил офицер-связист.

Майлз сглотнул и выдал свое первое «яйцо» – должно быть, василиска. – Запустите какой-нибудь прилипчивый мотивчик, – приказал он, – и выведите на экран надпись «Технические неполадки. Оставайтесь на линии».

Связист усмехнулся и бросился исполнять.

Ладно, это решение на ближайшие девяносто секунд.

Осон, чьи руки все еще были в фиксаторах, выглядел так же болезненно, как Майлз сейчас себя ощущал. Безо всякого сомнения, он не очень-то предвкушал, как будет объяснять своему адмиралу про собственное позорное пленение. Торн в подавленном волнении похрустывал пальцами. Лейтенант вот-вот возьмет реванш за всю эту неделю и знает это, печально размышлял Майлз.

Торн вытянулся по стойке «смирно»: – Ваши приказания, сэр?

Бог мой, подумал Майлз, неужели они не поняли, что свободны? И еще с большим безумием, в нем ракетой взвилась вверх новая надежда. «Они проводили меня домой, папа. Можно я их себе оставлю?»

Торн опытен, он знает корабль, солдат и оборудование до мельчайших подробностей, причем не с показной поверхностной легкостью, а по-настоящему глубоко. Что даже более жизненно важно, Торн рвется вперед. Майлз выпрямился, как только мог, и рявкнул:

– Ну что, стажер Торн, как думаете, подходите вы для командования боевым кораблем, а?

Торн вытянулся в стойке «смирно» еще сильнее, энергично вздернув подбородок: «Сэр!»

– Перед нами только что предстала возможность провести небольшие и крайне интересные тактические учения, – именно с этой фразы, как вспомнил Майлз, отец обычно начинал свое описание завоевания Комарра. – Я собираюсь предоставить вам этот шанс. Мы можем удерживать пеллиан на линии еще примерно минуту. Как бы вы справились с этой ситуацией, будучи командиром? – Майлз скрестил руки на груди и склонил голову набок – в стиле особо устрашающего инструктора на вступительном экзамене.

– Троянский конь, – немедленно ответил Торн. – Устроить засаду на их засаду и захватить станцию изнутри – вы же хотите взять ее неповрежденной, верно?

– А-а, – негромко проговорил Майлз, – это было бы прекрасно. – Он спешно начал рыться в памяти на предмет какого-нибудь правдоподобно звучащего замечания, подходящего военному советнику. – Но поблизости у них может быть замаскировано несколько кораблей. Как вы предлагаете с этим поступить, раз уж вызвались защищать неподвижную базу? Этот завод хоть как-то укреплен?

– Может стать таковым за несколько часов, – вставил Даум, – С этими квантовыми молекулярными рассекателями, которые находятся в трюме РГ-132. Ободрать детали с силовых тяг – время позволяет, – и даже починить солнечные батареи, чтобы дать на них нагрузку…

– Квантовые рассекатели? – пробормотал Осон. – А я думал, вы говорили, что провозите контрабандой военных советников.

Майлз срочно повысил голос, перекрыв слова Осона:

– Не забывайте, что персонал у нас в наибольшем дефиците, к тому же прямо сейчас мы не сможем возместить потери. – А особенно это касается дендарийских офицеров… Торн кинул на него задумчивый взгляд, и Майлза моментально охватил ужас: что, если он переборщил со своей критикой, и поэтому Торн откажется решать эту проблему… – Тогда докажите мне, стажер Торн, что атаковать базу тактически не преждевременно.

– Слушаюсь, сэр. Ну, корабли охраны, которых нам следует опасаться, почти наверняка оссеровские. Уровень пеллианского кораблестроения значительно ниже общих стандартов – у них нет даже биотехнологии, необходимой для скачковых кораблей. А у нас есть все оссеровские коды и процедуры, зато у них нет аналогичных данных о наших, дендарийских. Думаю, что я… мы сможем с ними справиться.

«Наших, дендарийских», эхом отозвалось в сознании Майлза.

– Очень хорошо, стажер Торн. Вперед! – отдал он приказ замечательно звучным и решительным голосом. – Я не буду вмешиваться – если, конечно, вы не попытаетесь прыгнуть выше собственной головы. – И он сунул руки в карманы, чтобы подчеркнуть сказанное, а заодно затем, чтобы не приняться от волнения грызть ногти.

– Заходим в док, ребята, ни о чем их не предупреждая, – заговорил Торн. – Я подготовлю абордажную группу. Могу я получить туда командоров Джезека и Ботари?

Майлз кивнул. Сержант втянул в себя воздух, но ничего не произнес, по долгу службы следуя за Майлзом, как приклеенный. Торн, ослепленный видением своего будущего капитанства, бросился к выходу, сопровождаемый двумя выбранными им «советниками». Лицо Елены сияло от возбуждения. Баз перекатывал между зубами здорово измочаленный огрызок сигары и широкими шагами двигался за Еленой; вспыхнувшее в его глазах выражение было не разобрать.

Осон стоял, потупив взгляд, с лицом, изборожденным морщинами, – от гнева, стыда и подозрений. Вот вам мятеж, который только ищет удобного случая произойти, подумал Майлз. Он понизил голос так, чтобы только здоровяк мог его услышать: – Позвольте указать вам, стажер Осон, что вы все еще в списке больных.

Осон покачал руками. – Проклятие, можно было бы это снять еще позавчера.

– Позвольте также указать, что, пообещав стажеру Торну командование, я не уточнил, на каком именно корабле. Офицер должен повиноваться так же хорошо, как и отдавать приказы. Каждому своя проверка, и каждому – своя награда. Я буду и за вами наблюдать.

– Но корабль один!

– Вы делаете слишком много допущений. Дурная привычка.

– А ты слишком… – Осон со стуком захлопнул рот и смерил Майлза долгим, задумчивым взглядом.

– Скажите им, что мы готовы принимать указания по причаливанию, – кивнул Майлз Дауму.

Майлз сгорал от желания принять участие в схватке, но к собственному разочарованию обнаружил, что у наемников не нашлось космической брони подходящего ему маленького размера. Ботари фыркнул с нескрываемым облегчением. Тогда Майлз высказал мысль, что пойдет в обычном вакуумном скафандре – и если не в первых рядах, то по крайней мере в арьергарде.