Ученик воина - Ходош Анна - Страница 48

– Вы знакомы с ним?!

У Майлза возникло нервирующее ощущение, что он внезапно вырос в глазах Танга на добрых полметра. – Ну да, – осторожно признался он.

– А вы не знаете – написал он что-нибудь подобное Комаррскому докладу, но про вторжение на Эскобар? – жадно спросил Танг. – Я всегда был убежден, что к этой книге должна быть парная: сперва атакующая стратегия, затем оборонительная, – демонстрирующая другую сторону его мышления. Как двухтомник Шри Симки про Уолиш и Скиа-4.

Наконец-то Майлз понял, к кому ему причислять Танга: к фанатикам военной истории. Такой тип ему был знаком очень, очень хорошо… Майлз подавил радостную ухмылку.

– Я так не думаю. В конце концов, на Эскобаре он потерпел поражение. Он никогда особо много не рассказывал об этом, и я его понимаю. Возможно, это затрагивает его самолюбие.

– Хм, пожалуй, – допустил Танг. – Хотя эта книга была потрясающей. Все, что в то время казалось совершенным хаосом, полностью обнажило свою жесткую внутреннюю структуру… конечно, ты во всем видишь хаос, когда проигрываешь.

В этот раз настал черед Майлза навострить уши. – «В то время»? Вы были на стороне Комарра?

– Да, я был младшим лейтенантом во флоте Селби, нанятом Комарром… что за урок! С тех пор двадцать три года прошло. Тогда казалось , словно нас ткнули носом во все слабые места, присущие отношениям «наемник – работодатель» – и мы погорели еще до того, как раздался первый выстрел. Мы только потом узнали, что это действовали агенты форкосигановской разведки.

Майлз подбодрил повествование несколькими невнятными звуками и продолжил всеми силами вытягивать информацию из этого неожиданного источника воспоминаний. Ломтики фруктов превратились в планеты и их спутники, разнообразной формы белковые брикеты стали крейсерами, перехватчиками, бомбами с интеллектуальной наводкой и десантными транспортами. Побежденные корабли тут же съедались. На второй бутылке вина они перешли к описанию других знаменитых сражений наемников. Майлз откровенно жадно ловил каждое слово Танга, всякая стеснительность была забыта.

Наконец Танг с довольным вздохом откинулся на спинку стула, набив желудок едой и вином и опустошив свой запас рассказов. Майлз знал предел своих способностей и отпивал из своего стакана не спеша, держась в границах вежливости. Он взболтал остатки своего вина, так что на дне стакана закружился крохотный водоворот, и попытался осторожно прощупать собеседника:

– Это просто расточительство – такому офицеру, как вы, с вашим опытом, сидеть в стороне от этой замечательной войны, запертому в тюремной камере.

Танг усмехнулся. – У меня нет намерения в этой камере засиживаться.

– А… да. Но разве вы не видите: существует не один способ ее покинуть. В настоящий момент дендарийские наемники расширяют свои ряды. Для талантливых людей там есть множество вакансий – и на самом верху.

Улыбавшийся Танг помрачнел: – Вы отняли у меня корабль.

– У капитана Осона я тоже отнял корабль. Спросите у него, расстроен ли он этим теперь?

– Неплохая попытка, э-э… мистер Нейсмит. Но у меня уже есть контракт. Факт, о котором я, в отличие от некоторых, продолжаю помнить. Наемник, не способный чтить заключенный им контракт, – неважно, гладко идут дела или тяжело, – это головорез, а не солдат.

Чувство Майлза осталось без взаимности, и это было изрядным ударом. – Не могу винить вас за такой подход, сэр.

Танг разглядывал его с внушавшей ложные ожидания доброжелательностью. – Ну вот, что бы там ни думал этот осел Осон, я вас раскусил – вы свежеиспеченный младший офицер, который прыгнул выше собственной головы, а теперь стремительно падает вниз. Сдается мне, это вы, а не я, скоро займетесь поиском новой работы. Похоже, в тактике вы разбираетесь по меньшей мере нормально – и вы читали книгу Форкосигана про Комарр. Но любой офицер, сумевший заставить Осона и Торна двигаться в одной упряжке, да еще по прямой, – гений в умении обращаться с личным составом. Если вы выберетесь отсюда живым, навестите меня – может, я и смогу подыскать для вас что-нибудь в моем штабе.

Майлз, открыв рот, уставился на своего пленника – нахальство того было достойно его собственного. На самом деле, звучало это очень даже неплохо. Он с сожалением вздохнул. – Вы делаете мне честь, капитан Танг. Но, боюсь, и у меня контракт.

– Пустой треп, – отозвался Танг.

– Простите?

– Если у вас контракт с Фелицией, то я и представить не могу, где вы его добыли. Сомневаюсь, что у Даума есть полномочия заключать подобные соглашения. Фелициане так же скаредны, как и их противники пеллиане. Мы закончили бы эту войну еще полгода назад, если бы пеллиане выразили желание пойти на расходы. Но нет – они предпочли «сэкономить» и заплатили только за блокаду да за несколько объектов вроде этого – и ко всему прочему, вели себя так, словно делают нам одолжение. Пффу. – В его голосе прорезалось отвращение.

– Я не говорил, что у меня контракт с Фелицией, – спокойно произнес Майлз. Озадаченный Танг сощурил глаза; отлично. И так суждения этого человека были столь близки к истине, что Майлзу делалось неуютно.

– Ладно, не слишком задирай хвост, сынок, – посоветовал Танг. – По статистике, гораздо больше наемников не уберегло свою задницу от выстрела собственного подрядчика, а не противника.

Майлз вежливо откланялся; Танг проводил его до порога с видом радушного хозяина.

– Нуждаетесь ли вы в чем-либо еще? – спросил Майлз.

– Нуждаюсь. В отвертке, – незамедлительно произнес Танг.

Майлз покачал головой, с сожалением улыбнулся, и дверь за евразийцем закрылась.

– Черт меня подери, если я не испытываю искушения прислать ему отвертку, – сказал Майлз Ботари. – До смерти охота увидеть, что же он, по его мнению, может сделать с этим светильником.

– Так чем же все это закончилось? – спросил Ботари. – Он угробил ваше время на древние истории и так ничего и не выдал?

Майлз усмехнулся. – Ничего существенного.

Глава 14

Пеллиане атаковали из плоскости эклиптики, против солнца, пользуясь как преимуществом возможностью укрыться среди рассеянных скоплений пояса астероидов. Приближаясь, они тормозили, тем самым давая понять, что намерены захватить комплекс, а не уничтожить; и приближались они одни, без состоящих у них на службе оссеровцев.

Майлз смеялся себе под нос, с трудом пробираясь сквозь толпу людей и множество оборудования в коридорах причального отсека завода. Пеллиане следовали его собственному сценарию чуть ли не точнее, чем если бы он сам отдавал им приказы. А ведь с ним спорили, когда он настаивал на том, чтобы выставить самые удаленные пикеты и главные орудия с той стороны комплекса, которая обращена к поясу астероидов, а не к планете. Но это неизбежно должно было случиться. Кроме обмана – уже использованной тактики – единственной надеждой пеллиан оставалось выгадать хоть сколько-нибудь внезапности. Неделю назад такой подход и принес бы им что-нибудь хорошее.

Майлз уворачивался от солдат, сломя голову в спешке несущихся на свои посты. Не дай бог когда-нибудь оказаться в гуще отступающих. В первую очередь надо позаботиться о том, чтобы самому вызваться в арьергард, а то его попросту затопчут – не противник, так свои.

Он влетел сквозь переходной рукав на «Триумф». Часовой с лязгом задраил за ним люк шлюза и торопливо продул затворы переходника. Как догадался Майлз, он появился на борту последним. Он добрался до тактической рубки, когда корабль, маневрируя, отходил от станции.

Тактическая рубка «Триумфа» была заметно просторнее рубки «Ариэля» и к тому же вылизана до блеска. Майлз испугался, увидев, как же много мягких вращающихся кресел в рубке пустует. Жалкая половина прежней осоновской команды, даже усиленная несколькими добровольцами из числа заводских техников, едва составляла костяк команды нового корабля.

Головидеодисплеи были включены и работали, демонстрируя всю свою ослепительную путаницу данных. Осон, который в этот момент пытался распределить своих людей на два объекта одновременно, с облегчением поднял взгляд.