Ученик воина - Ходош Анна - Страница 50

Осон озабоченно поджал губы, не одобряя этот план. – Забрать всех моих инженеров? Мы могли бы отстрелить катер из его захватов – когда подойдем достаточно близко, чтобы сделать это аккуратно – и все они окажутся в ловушке там, на борту…

– А затем попытаться взять на абордаж полностью укомплектованный персоналом боевой корабль силами четырех инженеров и лично меня? – перебил его Майлз. – Нет уж, спасибо. К тому же если их зажать в угол, так они просто обязаны будут перейти к тому самому эффектному самоистреблению, которое я хочу предотвратить.

– А что мне делать, если вы не окажетесь достаточно проворны и не сможете разрядить их мину-ловушку?

По лицу Майлза скользнула мрачная усмешка. – Импровизировать.

Пеллиане, как выяснилось, оказались не таким уж «эскадроном смертников», чтобы с презрением отвергнуть предоставленный им слабый шанс спасти свои жизни. В этот узкий временной зазор и проскользнул Майлз вместе с техниками, проложив себе путь через запертый кодовым замком воздушный шлюз с помощью бластера – грубо, зато быстро.

Майлз проклинал неудобство своего слишком большого по размеру скафандра. Просторная оболочка собиралась в складки и натирала кожу. Холодный пот, как он обнаружил, был термином, имеющим вполне буквальное значение. Он повертел головой туда-сюда, окидывая взглядом изгибающиеся темные коридоры незнакомого корабля. Техники один за другим отделились от группы, каждый направился в назначенный ему квадрант.

Майлз избрал для себя пятое, менее вероятное, направление – чтобы быстро проверить тактическую рубку, каюты экипажа и мостик на наличие как взрывных устройств, так и каких-нибудь полезных для разведки данных, могущих валяться вокруг. Всюду его встречали развороченные бластерами приборные панели и оплавленные банки данных. Он проверил время: каких-нибудь пять минут – и пеллианский катер окажется на безопасном расстоянии от, скажем, радиации при взрыве двигателя.

По ушам резанул торжествующий вопль, раздавшийся из комм-линка его скафандра: – Есть! Есть! – кричал техник. – Они заложили в реактор взрывное устройство. Цепная реакция остановлена, я его отключаю.

«Ура!» – эхом прокатилось в эфире. Майлз на мостике так и осел в кресло возле пульта; сердце у него тяжело стучало, потом вдруг чуть не остановилось. Он включил комм-линк на общую связь и на полную громкость, перекрывая голоса своей команды: – Думаю, мы не можем самонадеянно считать, что здесь установлена лишь одна мина-ловушка, верно? Продолжайте поиски – по меньшей мере, еще минут десять.

Встревоженный гул голосов подтвердил, что приказ понят. Следующие три минуты комм-линк передавал лишь звуки тяжелого дыхания. Майлз, в поисках капитанской каюты пробегавший через камбуз, вдруг хватанул ртом воздух. Из микроволновой печи – панель разворочена, провода наскоро подсоединены крест-накрест, таймер отсчитывает секунды, – торчал баллон со сжатым кислородом. Вероятно, личный вклад техников пищеблока в производство оружия. Две минуты спустя он разнес бы не только камбуз, но и прилегающие помещения. Майлз оторвал баллон от контактов и побежал дальше.

– Ох, черт! Черт! – раздался из комм-линка рыдающий голос.

– Кэт, ты где?

– В арсенале. Их слишком много. Я со всеми не справлюсь. Ох, ч-черт!

– Продолжай работать. Мы идем! – Майлз, пока он еще был на связи, приказал всем остальным членам своей команды бегом двигаться в арсенал – и бросился туда сам.

Добравшись до арсенала, он двинулся на свет, более яркий, чем инфракрасное изображение на внутренней поверхности лицевой пластины его шлема. Ворвавшись в складское хранилище, он обнаружил, что женщина-техник медленно двигается вдоль стеллажей со сверкающими боеприпасами.

– Здесь все бомбы-«одуванчики» на боевом взводе! – крикнула она, уделив ему лишь взгляд. Голос ее дрожал, но руки безостановочно отстукивали коды отключения. Майлз, сосредоточенно приоткрыв рот, сперва наблюдал за ее движениями из-за плеча, затем принялся их повторять в другом ряду . Плакать от ужаса в скафандре, как обнаружил Майлз, было крайне неудобно прежде всего потому, что при этом не вытрешь ни лицо, ни нос. Хотя ультразвуковые очистители и предохраняют внутреннюю поверхность лицевой пластины – ту, где высвечивается ценная информация – от брызг при чихании. Он исподтишка шмыгнул носом. Из желудка поднялась кислая, обжигающая горло отрыжка. Собственные пальцы казались ему толстыми, как сосиски… Сейчас я мог бы быть на Колонии Бета… или дома в постели… или дома под кроватью…

Краем глаза Майлз заметил, что к ним присоединился еще один техник. Никто из них не стал отвлекаться на дружескую болтовню. Они работали в тишине, нарушаемой только рваным ритмом их учащенного дыхания. Автоматика костюма Майлза уменьшила подачу кислорода, поскольку ей не очень-то понравилось то возбуждение, в котором он сейчас находился. «Ботари никогда не позволил бы мне присоединиться к группе высадки… может, мне не стоило приказывать ему исполнять свои обязанности на заводе…» К следующей бомбе – и к следующей – и к сле… а следующей нет. Закончено.

Кэт поднялась на ноги и ткнула пальцем в одну из бомб в ряду. – Три секунды! Еще три секунды, и… – и она безо всякого смущения разразилась слезами, прижавшись к Майлзу. Он неуклюже похлопал ее по плечу.

– Ну-ну, поплачь, если хочешь… ты это заслужила.

Он на минутку отключил в комм-линке режим передачи и громко всхлипнул сам.

Майлз на подгибающихся ногах сошел в причальный отсек станции с борта своего вновь захваченного корабля, сжимая в руках неожиданный трофей – комплект пеллианской боевой брони такого маленького размера, что он ему почти подходил. Правда, устройство удаления отходов, что неудивительно, было приспособлено для женщины, но Баз наверняка мог бы его переделать. Заметив в составе комитета по встрече Елену, он гордо выставил свой приз напоказ: – Смотри, что я нашел!

Она озадаченно наморщила нос: – Ты захватил целый корабль просто ради комплекта брони?

– Нет, нет! Ради другого. Ради оружия… каким бы оно ни было. Это тот самый корабль, чей выстрел проник сквозь вашу защиту – кстати, попал он куда-нибудь? И что натворил?

Один из фелицианских офицеров как-то странно хмуро взглянул на Елену. – Он пробил дыру – ну, не совсем дыру – прямо сквозь секцию, где расположена тюрьма. Оттуда стал выходить воздух, и она их всех выпустила.

Его люди, как заметил Майлз, передвигались группами по три человека или более.

– Половина из них все еще где-то здесь бродит, – пожаловался фелицианин. – Попрятались по всей станции.

Елена выглядела ужасно огорченной. – Простите меня, милорд.

Майлз потер виски. – Хм. Полагаю, тогда будет лучше, чтобы Ботари пока что прикрывал мне спину.

– Когда он очнется.

– Что?

Елена насупилась, глядя в пол и изучая собственные ботинки. – Во время атаки он в одиночку охранял тюремную секцию… он пытался меня остановить, не дать их выпустить.

– Он пытался? И у него не получилось?

– Я выстрелила в него из своего парализатора. Боюсь, он будет очень зол… ничего, если я какое-то время буду неотлучно находиться при тебе?

Губы Майлза невольно сложились в трубочку, он безмолвно присвистнул. – Конечно. А пленники… нет, подожди. – Он повысил голос: – Командор Ботари, я одобряю вашу инициативу. Вы поступили правильно. Мы здесь чтобы выполнять особые тактические задачи, а не совершать бессмысленные убийства. – Майлз уставился на младшего лейтенанта фелициан – как его там, Гамада, – и тот сжался под его пристальным взглядом.

И продолжил уже тише, обращаясь к Елене:

– Кто-нибудь из пленных погиб?

– Двое тех, через чьи камеры прошел сам заряд рандомизатора электронных орбиталей.

– Заряд чего?

– Баз назвал это оружие рандомизатором электронных орбиталей… А еще одиннадцать задохнулись – те, до которых я не успела добраться. – Боль в ее глазах пронзала его как ножом.

– А сколько погибло бы, если бы ты их не выпустила?

– Воздух вышел полностью изо всей тюремной секции.