Ученик воина - Ходош Анна - Страница 61

– Кажется, джентльмены, леди и… прочие, от вас ускользнул тот факт, что дендарийцам поставлена задача не физически уничтожить оссеровцев, а лишь ликвидировать их в локальном пространстве как военную силу. Нет нужды напрямую атаковать их войска.

Запрокинутые лица поворачивались вслед за ним, словно железные опилки, притягиваемые магнитом. Генерал Халифи откинулся в кресле. Лица База и Арди озарились надеждой.

– Я хочу привлечь ваше внимание к слабому звену в стягивающей нас цепи: к взаимоотношениям между оссеровцами и их работодателями, пеллианами. Вот куда нам нужно приложить усилие нашего рычага. Дети мои, – он остановился, уставившись мимо заводских построек в глубины космоса, словно пророк, захваченный видением, – мы собираемся нанести удар по их жалованию.

***

Сначала – белье: мягкое, облегающее, впитывающее влагу. Затем разъемы отводных трубок. Потом – ботинки, чьи пьезоэлектрические прокладки заботливо подстраиваются под точки максимального напряжения – носки, пятки, подушечки пальцев. Баз сделал прекрасную работу, подгоняя космическую броню ему по размеру. Наголенники облегали кривые ноги Майлза, словно вторая кожа. Лучше, чем кожа, – как внешний скелет; наконец-то его ломкие кости благодаря технике такие же, как у всех остальных.

Хотелось бы, чтобы Баз был в это мгновение с ним, – он испытал бы гордость за свою ювелирную работу. Хотя Арди старался изо всех сил, помогая Майлзу забраться в скафандр. Но еще более страстно Майлзу хотелось сейчас самому оказаться на месте База.

Фелицианская разведка докладывала, что дома у пеллиан обстановка по-прежнему спокойная. Баз вместе с тщательно отобранной командой технических специалистов, среди которых особая роль отводилась Элене Висконти, должен был уже пересечь границу планеты и двигаться к той точке, где будет нанесен удар. Убийственный удар, важнейший в стратегии Майлза. Ключевой камень в здании его честолюбивых планов. Его чуть инфаркт не хватил оттого, что он посылал их одних, но это диктовал здравый смысл. Налету коммандос (если их можно было так назвать) – искусному, специализированному, невидимому – не пошло бы на пользу наличие такой столь сильно бросающейся в глаза и столь мало разбирающейся в технике обузы, как он. Он больше пригодится здесь – вместе с остальной пехотой.

Он окинул взглядом оружейную комнату флагмана. Атмосфера здесь напоминала одновременно о раздевалке, стыковочном отсеке и хирургической палате – нет, про хирургию он попытался не думать. Его желудок содрогнулся в приступе боли. Не сейчас, сказал он ему. Позже. Будь умницей, и обещаю, что попозже доставлю тебя к медтехникам.

Вся остальная группа нападения вооружалась и облачалась в броню точно так же, как и он. Техники проверяли системы; бесшумными волнами вспыхивали разноцветные огоньки и раздавались тихие звуки зуммера; слышался негромкий гул серьезных, внимательных, сосредоточенных голосов – словно в древней церкви перед самым началом службы. Все шло хорошо. Он поймал взгляд Елены, стоящей за два человека от него, и ободряюще улыбнулся, словно это он, а не она, был здесь ветераном. Она не улыбнулась в ответ.

Пока техники занимались своим делом, он еще раз обдумал собственную стратегию. Выплаты оссеровцам подразделялись на две части. Первая представляла собой электронные перечисления из государственных фондов на оссеровский счет в пеллианской столице, с которого флот оплачивал снабжение у местных поставщиков. Насчет них у Майлза был особый план. Вторая часть состояла из различных галактических валют, преимущественно бетанских долларов. Эта прибыль в виде наличных делилась между оссеровскими капитанами-владельцами, которые вывозили эти деньги за пределы локального пространства Тау Верде и использовали на различные собственные цели, когда их контракт наконец истекал. Эти суммы ежемесячно доставлялись на флагман Оссера, стоящий на их базе в зоне блокады. С легкой усмешкой Майлз мысленно поправил себя – «раньше ежемесячно доставлялись».

Первую выплату наличных они перехватили на полпути с убийственной легкостью. В конце концов, половину войска Майлза составляли оссеровцы, и некоторые из них сами раньше исполняли эти обязанности. Понадобилась лишь минимальная корректировка опознавательных кодов и процедур, чтобы представиться пеллианскому курьеру оссеровским кораблем-инкассатором. Они все сделали и оказались далеко вне пределов досягаемости прежде, чем появился настоящий оссеровец. Запись последующих переговоров между пеллианским и оссеровским кораблями оказалась для Майлза истинным сокровищем. Он положил ее на крышку гроба Ботари в своей каюте. «Будет и еще, сержант. Клянусь в этом!» – мысленно пообещал он.

Следующая операция, две недели спустя, была сработана относительно грубее, вылившись в столкновение между новым, на сей раз хорошо вооруженным, пеллианским курьером и тремя боевыми кораблями Майлза. Майлз благоразумно отступил в сторону и дал Тангу возможность командовать самому, ограничив свои комментарии редкими одобрительными «О-о». Они уже заходили на маневр для абордажа, когда показались четыре оссеровских корабля. С оссеровцами шанса захватить этот груз больше не стало.

Дендарийцы разнесли пеллианина вместе с его драгоценным грузом на составляющие атомы и скрылись. Да, пеллиане сражались храбро. Этой ночью у себя в каюте, в тайне ото всех, Майлз сжег посмертное жертвоприношение.

Арди подсоединил левый плечевой узел скафандра Майлза и двинулся по списку, проверяя вращательные движения всех сочленений – от плеча до кончиков пальцев. Безымянный палец двигался с где-то с 20-% снижением эффективности. Арди вскрыл панель на правом запястье и принялся нажимать крошечные кнопки силового контроля.

Его стратегия… Из третьей попытки пиратского налета стало ясно, что противник учится на собственном опыте. Для получения денег Оссер выслал конвой чуть ли не к самой границе планетарной атмосферы. Корабли Майлза болтались на месте за пределами досягаемости и даже не могли подобраться ближе. Майлз был вынужден использовать свой тайный козырь.

Когда Майлз попросил Танга отправить своему бывшему офицеру связи обычное бумажное письмо, тот поднял брови. Письмо гласило «Просьба отвечать на все запросы дендарийцев», а в качестве подписи – что ничего не значило для евразийца – стоял оттиск форкосигановской печати, скрытой в рукоятке дедовского кинжала. С тех пор развединформация била из офицера-связиста ключом. Нехорошо было так подвергать опасности одного из агентов капитана Иллиана, и еще хуже – рисковать их лучшим наблюдателем в оссеровском флоте. Если оссеровцы только догадаются, кто уничтожил деньги, этот человек несомненно поплатится жизнью. Хотя на данный момент им досталось лишь четыре упаковки с пеплом и неразгаданная тайна.

Майлз почувствовал легкое изменение силы тяжести и вибрацию; должно быть, корабли выстраивались в боевой порядок. Пора надевать шлем и выходить на связь с Тангом и Осоном, сидящими в тактической рубке. Техник Елены уже приладил ее шлем. Она подняла лицевую пластину и заговорила с ним; вместе они принялись что-то подстраивать.

Если у База все идет по плану, это явно последний шанс Майлза поговорить с Еленой по душам. Инженер на этот раз не будет стоять у него на пути, и некому будет узурпировать роль героя. В следующий раз он сам ее спасет! Майлз вообразил, как он расстреливает угрожающих ей справа и слева пеллиан и вытаскивает ее из какой-нибудь тактической ловушки – подробности пока были весьма смутны. Тогда она будет вынуждена поверить в его любовь. Тогда бы его язык волшебным образом развязался, он бы нашел верные слова – после стольких неправильных, – и ее снежная кожа потеплела бы от жара его страсти и снова зарделась румянцем…

Лицо Елены, обрамленное шлемом, было холодным, профиль – суровым; тот же безжизненный зимний ландшафт, что она являла миру с момента гибели Ботари. Это отсутствие реакции тревожило Майлза. Да, конечно, дендарийские служебные обязанности должны были ее отвлекать, не давать ей ни минуты покоя – не то, что доступная ему самому роскошь удалиться от дел. По крайней мере, с отъездом Элены Висконти она оказалась избавлена от этих неловких встреч в коридоре и конференц-залах, когда обе женщины яростно принимались напускать на себя холодный деловой вид.