Ученик воина - Ходош Анна - Страница 70

Она с неохотой последовала за Майлзом, и они зашагали по коридору. – Да. Мои наниматели, без сомнения, придут в изумление, узнав, сколько оплаты за вынужденный простой они мне задолжали.

– Я и сам вам кое-что должен. Баз говорил, что во время операции вы проявили себя выдающимся образом.

Она пожала плечами: – Дельце было незамысловатым.

– Он имел в виду не только ваши технические навыки… Как бы там ни было, знаете, я не хочу, чтобы Елена – моя Елена – оставалась такой же неприкаянной, – заговорил он. – По меньшей мере, ей нужно что-то взамен того, чего вы ее лишили. Лишь капелька поддержки…

– Единственное, чего она лишилась – это иллюзии. И поверьте мне адмирал Нейсмит – или кто вы там есть: единственное, что я смогла бы ей дать, – еще одну иллюзию. Может, не будь она так похожа на него… В любом случае, я не хочу, чтобы она ходила за мной или маячила у меня под дверью.

– В чем бы ни был виноват сержант Ботари, но она-то невинна!

Элена Висконти устало потерла лоб тыльной стороной ладони. – Я не сказала, что вы не правы. Я просто сказала «я не могу». Для меня она – источник кошмаров.

Майлз слегка пожевал губу. Они свернули с «Триумфа» в переходной туннель и теперь шли через пустынный причальный отсек. Лишь несколько техников занимались там какими-то незначительными делами.

– Иллюзия… – задумчиво проговорил Майлз. – Можно долго жить иллюзией, – предположил он. – Может, даже всю жизнь, если повезет. Неужели так трудно несколько дней – или несколько минут – поактерствовать? Я в любом случае собираюсь залезть в кое-какие дендарийские фонды – чтобы заплатить за погибший корабль и купить одной леди новое лицо. Я мог бы компенсировать и потраченное вами время…

Он немедленно пожалел о своих словах: на ее лице мелькнула вспышка отвращения, но все же взгляд, которым она его в конце концов одарила, был иронически-задумчив.

– Вам и вправду небезразлична эта девушка?

– Да!

– А я думала, она проводит время с вашим старшим инженером.

– Это меня устраивает.

– Простите мою тупость, но здесь что-то не сходится.

– Когда я двинусь дальше, то оказаться связанной со мной может быть для нее смертельно опасно. Поэтому я бы предпочел, чтобы она отправилась в противоположном направлении.

В следующем причальном отсеке было шумно и деятельно – фелицианский грузовик загружали слитками очищенных редких металлов, жизненно важных для фелицианской военной промышленности. Они не стали туда заглядывать, отыскивая какой-нибудь еще тихий коридор. Майлз поймал себя на том, что комкает в кармане разноцветный платок.

– А он тоже грезил о вас все эти восемнадцать лет, – внезапно произнес Майлз. Не это он собирался сказать… – У него была фантазия – и в ней вы были его женой, честь по чести. Он так крепко за нее держался, что, думаю, она была для него реальностью – по крайней мере, иногда. Вот так он сделал ее столь реальной и для Елены. Галлюцинации можно потрогать. Они даже сами могут прикоснуться к вам.

Эскобарка, побледнев, замерла, привалилась к стене и сглотнула. Майлз вытащил из кармана платок и принялся беспокойно комкать его в руках; на мгновение у него возникла абсурдная мысль протянуть платок ей, бог знает в качестве чего, – тазика, что ли?

– Простите, – проговорила, наконец, Элена. – Но от одной мысли, как он все эти годы лапал меня в своем больном воображении, мне делается дурно.

– Он был непростым человеком… – тупо начал Майлз и осекся. Он расстроено зашагал из стороны в сторону – два шага, поворот, два шага… Потом сделал глубокий вдох и резко припал на одно колено перед эскобаркой.

– Мэм! Константин Ботари прислал меня молить вас о прощении за все дурное, что он вам сделал. Лелейте, если хотите, вашу месть – вы заслужили это право, – но удовлетворитесь ею, – упрашивал он эскобарку. – По крайней мере, дайте мне ваше посмертное приношение, которое я бы мог сжечь для него, что-то символическое. Я прошу вас об этой услуге как посредник – по праву его сюзерена, его друга… И, поскольку он был рукой моего отца, всю мою жизнь простертой надо мною ради моей защиты, – это сыновье право.

Элена Висконти отступила к стене, словно ее загнали в угол. Майлз, не поднимаясь с колена, заерзал, отодвинувшись на шаг назад, и сжался, словно пытаясь уничтожить, растереть об палубу всякий намек на свою надменность или на попытку ее принудить к чему-то.

– Черт побери, я теперь буду считать вас весьма странным человеком – и вы не бетанец, – пробормотал она. – Ох, ну встаньте же! Вдруг в этот коридор кто-нибудь войдет?

– Не встану, пока вы не дадите мне посмертного приношения, – ответил он твердо.

– Да чего вы от меня хотите? Что такое посмертное приношение?

– Что-то вам принадлежащее, что вы сжигаете ради успокоения духа мертвого. Иногда вы это делаете для друзей или родственников, иногда – для душ убитых врагов, чтобы они не являлись вам потом. Хватает локона, – он провел рукой по голове, демонстрируя небольшую проплешину у себя на макушке. – Вот… двадцать два пеллианина, погибшие в прошлом месяце.

– Это что, какое-то местное суеверие?

Он пожал плечами.

– Суеверие, обычай… я всегда считал себя агностиком. И только недавно пришел к тому, что… что человеку необходимо иметь душу. Пожалуйста! Я не буду вам больше докучать…

Она резко выдохнула, недоумевающе и раздраженно. – Ладно-ладно… Тогда дайте мне этот нож, который висит у вас на поясе. Но только поднимитесь.

Он встал и протянул ей дедовский кинжал. Она срезала короткий локон. – Этого достаточно?

– Да, это то, что надо. – Он подставил ладонь – завиток был холодным и шелковистым, словно вода, – и сомкнул пальцы. – Благодарю вас.

Она покачала головой. – Сумасшедший… – По ее лицу скользнуло задумчивое выражение. – И это изгоняет привидения, да?

– Так говорят… – вежливо ответил Майлз. – Я совершу это приношение как полагается, даю вам свое слово. – Он испустил дрожащий вздох. – И, как и обещал, я больше не стану вам докучать. А теперь извините, мэм. У нас обоих есть еще дела по службе.

– Да, сэр.

Они прошли сквозь переходной туннель обратно на «Триумф», не глядя друг на друга. Но эскобарка вдруг оглянулась через плечо.

– Ты ошибаешься, малыш, – мягко обратилась она к нему. – По-моему, мне еще долго от тебя не избавиться…

Следующим он разыскал Арди Мэйхью.

– Боюсь, я так и не смог оказать тебе ту услугу, которую намеревался, – виновато сказал Майлз. – Мне удалось найти фелицианского судовладельца, который купит РГ-132 в качестве внутрисистемного грузовика. Он предлагает по десять центов за каждый доллар его цены, зато платит вперед. Думаю, мы могли бы расстаться с кораблем на этих условиях.

– Ну, по крайней мере, это почетная отставка, – вздохнул Мэйхью. – Все лучше, чем если бы Калхун разрезал его на куски..

– Завтра я отправляюсь домой, через Бету. Могу подбросить тебя, если хочешь.

Мэйхью пожал плечами. – На Бете мне ничего не светит. – Он поднял на Майлза взгляд, уже более откровенный. – А что случилось со всей этой чепухой насчет «сеньор-вассал»? Я думал, что работаю у вас.

– Я… не думаю, что ты приноровишься к Барраяру, – осторожно сказал Майлз. Пилот не должен отправиться домой вместе с ним. Бетанец он или нет, но смертоносная трясина барраярской политики засосет его так, что и пузырей не останется – в водовороте падения его собственного сюзерена. – Но ты можешь, разумеется, найти себе место среди Дендарийских наемников. Какое звание ты бы хотел?

– Я не солдат.

– Ты мог бы пройти переподготовку, что-нибудь в области техники. И им, конечно же, нужны запасные пилоты для субсветовых кораблей и для катеров.

Мэйхью наморщил лоб. – Не знаю. Пилотирование катеров и все такое было для нас всегда чем-то несерьезным – ну, еще одной вещью, которую мы умеем наряду с тем, чтобы водить скачковые корабли.

– Есть и другая возможность.

Мэйхью поднял брови в вежливом вопросе.

– Дендарийский флот собирается отправиться наружу через П-В туннель – искать работу где-нибудь на краю галактики. РГ-132 никогда не были учтены все до одного – может, один-два все еще стоят где-нибудь брошенными. Тот фелицианский судовладелец хотел бы зафрахтовать РГ-132, хотя и за значительно меньшую сумму. Если бы ты смог отыскать и забрать пару тяг Неклина для модели РГ…